на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 4. Классические розы
на обложку

Северянин Игорь Васильевич
Шрифт:

1927

Серебряная соната

Я стою у окна в серебреющее повечерье И смотрю из него на использованные поля, Где солома от убранной ржи ощетинила перья И настрожилась заморозками пустая земля. Ничего! — ни от вас, лепестки белых яблонек детства, Ни от вас, кружевные гондолы утонченных чувств… Я растратил свой дар — мне врученное богом наследство, — Обнищал, приутих и душою расхищенной пуст… И весь вечер — без слов, без надежд, без мечты, без желаний, Машинально смотря, как выходит из моря луна И блуждает мой друг по октябрьской мерзлой поляне, Тщетно силясь в тоске мне помочь, — я стою у окна.

1925

Не более чем сон

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слезы капали. И вился русый локон… И больше ничего мой сон не содержал… Но, потрясенный им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока…

1927

Поющие глаза

Над калиткой арка из рябины. Барбарис разросся по бокам. За оградой домик голубиный. Дым из труб, подобный облакам. Домик весь из комнаты и кухни. Чистота, опрятность и уют. Подойди к окну и тихо стукни: За стеклом два глаза запоют. Женщина с певучими глазами Спросит, кто любимый твой поэт, И, с улыбкой прислонившись к раме, Терпеливо будет ждать ответ. Назови какое хочешь имя: Будь то Надсон или Малларме, В дом, где облака таятся в дыме, Будешь вхож, назвать себя сумев. Если же ты скажешь: «Что мне в этом! Знать стихов я вовсе не хочу», — Женщина, рожденная поэтом, Вдруг погасит взоры, как свечу. И хотя бы кудри поседели Пред стеклом, скрывающим уют, О твоем тебя не спросят деле Те глаза, которые поют…

1927

На закате

…отдыхала глазами на густевшем закате…

Н. Лесков
Отдыхала глазами на густевшем закате, Опустив на колени том глубинных листков, Вопрошая в раздумьи, есть ли кто деликатней, Чем любовным вниманьем воскрешенный Лесков? Это он восхищался деликатностью нищих, Независимый, гневный, надпартийный, прямой. Потому-то любое разукрасят жилище Эти книги премудрости вечной самой. А какие в них ритмы! А какая в них залежь Слов ядреных и точных русского языка! Никаким модернистом ты Лескова не свалишь И к нему не посмеешь подойти свысока. Достоевскому равный, он — прозеванный гений. Очарованный странник катакомб языка! Так она размышляла, опустив на колени Воскрешенную книгу, созерцая закат.

1928

Солнечный луч

В твою мечтальню солнце впрыгнуло С энергиею огневой, И, разогревшись, кошка выгнула Полоски шубки меховой. И расплескался луч в хрусталиках Цветочной вазы от Фраже, С улыбкой на диванных валиках Заметив томики Бурже… Луч попытается камелии Понюхать, в тщетном рвеньи рьян. Разглядывая рукоделия, Тебе покажет на изъян. Потом (пойми, ведь солнце молодо И пустовато, как серсо!) Чуть-чуть придать захочет золота Недопитому кюрасо… О, солнце марта любознательно, В нем шутка и предвешний хмель! Смотри, сосет оно признательно Развернутую карамель… И все стремится в сердце девичье Бесцеремонно заглянуть: Вместилась в грудь строфа ль Мицкевича, Строфа ль Мюссе вместилась в грудь? И напроказничав в мечталенке, Взглянув кокетливо в трюмо, Запрячется в конвертик маленький, В котором ты пошлешь письмо…

1926

Узор по канве

По отвесному берегу моря маленькой Эстии, Вдоль рябины, нагроздившей горьковатый коралл, Где поющие девушки нежно взор заневестили, Чья душа целомудренней, чем березья кора, По аллее, раскинутой над черной смородиной, Чем подгорье окустено вплоть до самой воды, Мы проходим дорогою, что не раз нами пройдена, И все ищем висячие кружевные сады… И все строим воздушные невозможные замки, И за синими птицами неустанно бежим, Между тем как поблизости — ласточки те же самые, Что и прошлый раз реяли, пеночки и стрижи. Нет, на птицу на синюю не похожа ты, ласточка, На палаццо надземное не похожа изба. Дай рябины мне кисточку, ненаглядная Эсточка, Ту, что ветер проказливо и шутя колебал…

Toila — Valaste

1928

Отличной от других

Ты совсем не похожа на женщин других: У тебя в меру длинные платья, У тебя выразительный, сдержанный смех И выскальзыванье из объятья. Ты не красишь лица, не сгущаешь бровей И волос не стрижешь в жертву моде. Для тебя есть Смирнов, но и есть соловей, Кто его заменяет в природе. Ты способна и в сахаре выискать «соль», Фразу — в только намекнутом слове… Ты в Ахматовой ценишь бессменную боль, Стилистический шарм в Гумилеве. Для тебя, для гурманки стиха, острота Сологубовского триолета, И, что Блока не поцеловала в уста, Ты шестое печалишься лето. А в глазах оздоравливающих твоих — Ветер с моря и поле ржаное. Ты совсем не похожа на женщин других, Почему мне и стала женою.

1927

Любовь коронная

Посв. Ф.М.Л.

Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она, вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!

1929

Твоя дорожка

Свежей душистого горошка, И значит — свежести свежей, Немножко больше, чем немножко, Ты захотела стать моей… И к свежим я влекусь озерам В незаменимости лесной, Твоим сопровождаем взором, Сопутствуем твоей весной. Он сник, услад столичных демон, Боль причинивший не одну… Я платье свежее надену! Я свежим воздухом вздохну! Я — твой! Веди меня! Дорожка, Мне выисканная тобой, — Свежей душистого горошка: Свежее свежести самой!

1929

Ведь только ты одна!

Ни одного цветка, ни одного листка. Закостенел мой сад. В моем саду тоска. Взад и вперед хожу, по сторонам гляжу. О чем подумаю, тебе сейчас скажу. Ведь только ты одна всегда, всегда нежна, В печальной осени душе всегда нужна. И только стоит мне взглянуть в глаза твои — Опять весна пришла и трелят соловьи. И на устах моих затеплен юный стих От прикасания живящих уст твоих. И пусть в саду пустом ни одного цветка, И пусть в бокале нет ни одного глотка, И пусть в столе моем нет ни одной строки, — Жду мановения твоей благой руки!

1929

Любовница

1
«Любовница» пошло звучит, вульгарно, Как все позахватанное толпой, Прочти ли сам Пушкин свой стих янтарный, Сама ли Патти тебе пропой. Любовница — плоть и кровь романа, Живая вода мировых поэм. Вообразить себе Мопассана Без этого слова нельзя совсем… Любовница — дивное русское слово, И как бы ты смел на него напасть, Когда оно — жизни основа И в нем сочетались любовь и страсть?!
1234567891011-46
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com