Чтение онлайн

Но социалистическая партия, опиравшаяся исключительно на парижское население, была ничтожным меньшинством; против нее была даже половина Парижа. Временное правительство относилось к ней все враждебнее по мере того, как росло сопротивление в департаментах. В борьбе с рабочими национальными гвардейцами оно опиралось на буржуазных национальных гвардейцев и на двадцать четыре батальона мобильной гвардии (так называемых мобилен), составленной из юношей, навербованных за плату в 30 су за день [12] .

Решительным днем был день манифестации 16 апреля. Клубы и люксембургские делегаты созвали рабочих на Марсово поле, чтобы двинуться оттуда к Ратуше и представить петицию временному правительству: «Народ требует демократической республики, уничтожения эксплуатации человека человеком и организации труда посредством ассоциации». Кроме того, речь шла еще о продлении срока дня выборов. 40 000 манифестантов, двигавшихся плотными рядами со знаменами клубов, направились через весь Париж к Ратуше. Но министр внутренних дел Ледрю-Роллен, колебавшийся до тех пор между двумя партиями, решился примкнуть к буржуазии; он приказал бить сбор в Париже, и враждебные социалистам национальные гвардейцы сбежались со всех сторон с оружием в руках. У Ратуши манифестанты натолкнулись на вооруженных национальных гвардейцев, встретивших их криками «Долой коммунистов!» Правительство приняло манифестантов очень плохо и заставило удалиться, пропустив между двумя рядами национальных гвардейцев. С этого дня партия социальной революции потеряла всякое влияние на временное правительство.

Действия временного правительства. Во время этой внутренней борьбы и до открытия Национального собрания временное правительство применило, в форме декретов, общие принципы республиканской партии. Оно отменило рабство негров во французских колониях, а также гербовый сбор с периодических изданий; повысило процент, уплачиваемый сберегательными кассами до пяти, ввиду того, что «справедливость властно требует установления равенства между доходами богача и бедняка»; наконец оно отменило налог на соль во Франции (15 апреля) и октруа (городские ввозные пошлины на мясо и вино в Париже) (19 марта).

Революция вызвала внезапный кризис, остановивший всю деловую жизнь. Казна была совершенно пуста. Правительство попыталось заключить заем, но он не был покрыт; оно обратилось с воззванием к патриотическим пожертвованиям, но это оказалось лишь поводом для патриотических манифестаций. В конце концов, следуя принципам либеральной политической экономии, осуждавшей косвенные налоги, правительство установило чрезвычайный добавочный налог в 45 сантимов с каждого франка прямых налогов. Это были те знаменитые «45 сантимов», которые восстановили против республики крестьян [13] .

Люксембургская комиссия и национальные мастерские. Обещания, данные рабочим со стороны временного правительства, привели к созданию двух учреждений — Люксембургской комиссии и национальных мастерских. И комиссия и мастерские, основанные правительством крайне неохотно, лишены были средств, необходимых для правильного их функционирования, и сознательно извращены с целью скомпрометировать партию, требовавшую их учреждения.

Правительственная комиссия для рабочих заседала в Люксембургском дворце в помещении бывшей палаты пэров под председательством Луи Блана. Прежде всего он пригласил представителей 5-ти рабочих разных ремесел, чтобы выслушать их мнение о настоятельных нуждах и «подготовить разрешение вопросов труда». На приглашение комиссии явилось двести человек. Делегаты потребовали в первую очередь тех реформ, которые ближе всего затрагивали их интересы. Комиссия передала эти требования временному правительству, которое немедленно обратило их в декреты (2 марта). «Принимая во внимание, что слишком продолжительный физический труд не только разрушает здоровье работника, но также препятствует его умственному развитию и этим нарушает его человеческое достоинство; что эксплуатация рабочих подрядчиками, берущими заказы из вторых рук, крайне несправедлива, притеснительна и противоречит принципу братства», правительство сократило рабочий день на один час (10 часов вместо 11 в Париже, 11 часов вместо 12 в провинциях) и запретило подряды из вторых рук. Фактически этот декрет не применялся, он так и остался в области благих пожеланий.

Комиссия, лишенная средств для практических действий, превратилась в дискуссионное общество. Луи Влан пригласил туда экономистов различных направлений; некоторые из них отозвались на это приглашение (Жан Рейно, Видаль, Пеккёр, Дюпон-Байт, Воловский, Консидеран).

10 марта состоялось общее собрание рабочих делегатов (242 человека), а 17 марта — собрание делегатов от хозяев (231 человек); на этих собраниях произносились примирительные речи. Затем, 20 марта учреждена была смешанная комиссия, состоявшая из 10 рабочих и 10 предпринимателей, к которым были присоединены экономисты; она издала Общий доклад комиссии, содержавший план социальных реформ, составленный Видалем и Пеккёром. Были попытки организовать третейские суды между хозяевами и рабочими; хотели даже основать из рабочих производственные товарищества; но в конце концов все свелось к тому, что безработные портные были собраны в освободившейся долговой тюрьме Клиши, где они по заказу государства шили мундиры для национальных гвардейцев. От всей Люксембургской комиссии остался только рабочий комитет, основанный Луи Вланом 28 марта для подготовки выборов; это был Центральный комитет люксембургских делегатов, который впоследствии должен был превратиться в один из руководящих органов недовольных рабочих.

Национальные мастерские основаны были министром торговли Мари, противником Луи Блана. Дело шло о предоставлении работы безработным, весьма многочисленным в Париже, где по случаю революции большинство заводов закрылось (кроме того, много безработных прибывало в столицу из провинции). Луи Блан хотел организовать настоящие производственные ассоциации, субсидируемые государствам, в которых каждый рабочий мог бы найти занятие, соответствующее его профессии. Правительство приняло название, но отвергло сущность. Собранных в национальных мастерских рабочих оно использовало для земляных работ в Париже. Во главе этих мастерских поставлен был воспитанник Центральной школы Тома; он организовал рабочих по-военному: 10 человек составляли отделение; 5 отделений — бригаду, 4 бригады — взвод; 16 бригад — роту. Рабочие получали по 2 франка в день (начальник отделения 2,5 франка, бригадир — 3 франка).

Но скоро работа оказалась на исходе, а количество рабочих увеличилось: с 25 000 человек 16 марта число их возросло до 66 000 к 16 апреля и до 100 000 в мае. Тогда число рабочих дней в неделю было сокращено до двух, с платой по 2 франка, а в остальные прогульные дни рабочим платили по франку (всего 8 франков в неделю), при этом их отправили на Марсово поле копать землю [14] . Таким образом, получилась масса недовольных, доведенных почти до нищеты людей, которые целыми днями обсуждали политические вопросы и слушали речи социалистических пропагандистов.

Оба эти учреждения — Люксембургская комиссия и национальные мастерские — систематически парализуемые правительством, не осуществили ни одной социальной реформы; но они сплотили рабочих и дали им вождей, создавших из них боевую силу. Манифестацию 16 апреля организовал Люксембургский комитет, и двинулась она из национальных мастерских с Марсова поля.

Открытие Учредительного собрания. Национальное собрание, избранное 23 апреля путем всеобщей подачи голосов и открывшееся 4 мая, было по своему составу республиканско-демократическим. Восстановлен был революционный принцип вознаграждения депутатов, которого тщательно избегала цензовая монархия (la monarchie censitaire); представители народа получали 25 франков в день. К власти пришли почти сплошь новые лица; из 900 депутатов около 800 были республиканцами. Но довольно сильное меньшинство, состоявшее из крупных землевладельцев, избранных при поддержке духовенства, не выступая открыто против республики, требовало политики реакции (в то время это слово не употреблялось еще в неблагоприятном смысле) против «покушений» социалистических демократов.

Огромное большинство было враждебно настроено против парижских рабочих; оно хотело демократической республики, но отнюдь не социального переворота. Чувства свои это большинство обнаружило разными способами: заявляя, что временное правительство оказало важные услуги отечеству; избрав (9 мая) исполнительную комиссию из пяти членов (Араго, Гарнье-Пажес, Мари, Ламартин и Ледрю-Роллен), которые прежде входили в состав временного правительства и известны были своим враждебным отношением к Луи Влану; отказав, наконец, создать министерство труда.

15 мая и июньские дни. Парижские рабочие, крайне недовольные результатами выборов и собранием, отказались принять участие в празднике Согласия. Клубы решили идти толпой к собранию, чтобы представить петицию, требующую вмешательства Франции в пользу угнетенной Польши.

15 мая к собранию двинулась огромная толпа рабочих и вооруженных национальных гвардейцев. По видимому, не все руководители этой манифестации имели одинаковые намерения. Люксембургский комитет, Луи Влан и Альбер рассчитывали ограничиться мирной манифестацией. Но вожаки клубов, старые революционеры, как Бланки и Барбес, хотели воспользоваться удобным случаем и произвести революцию [15] .