Чтение онлайн

Так как Бурбонский дворец охранялся плохо, толпа проникла туда и ворвалась в зал заседаний с криками «Да здравствует Польша!» Один из народных вождей, Юбер, воскликнул: «Именем народа объявляю Национальное собрание распущенным!» Затем провозглашено было временное правительство, в котором Луи Блан и Альбер, несмотря на свои протесты, фигурировали рядом с Барбесом и Бланки. В это время другая толпа овладела Ратушей. Но революционеры торжествовали недолго. Забили тревогу; национальная гвардия и мобили сбежались и освободили собрание. Альбер и Барбес были арестованы (и впоследствии осуждены Верховным судом в Бурже); Луи Блан, которому также грозил арест, эмигрировал.

Раздраженное собрание решило уничтожить национальные мастерские и назначило комиссию, докладчиком которой был избран легитимист-клерикал Фаллу. Рабочие, которым грозила потеря последнего заработка, организовались для сопротивления; 15 мая они лишились своих политических вождей, но у них оставались еще Люксембургский комитет и делегация национальных мастерских; в национальных мастерских они были организованы по-военному, а как национальные гвардейцы — вооружены. Ввиду этого Национальное собрание в течение некоторого времени не решалось вступить с ними в борьбу.

Наконец комиссия представила свой доклад, в котором предлагала закрыть национальные мастерские. 21 июня министр общественных работ издал постановление, которым национальные мастерские объявлялись закрытыми, а рабочие приглашались поступить в армию в качестве солдат или же быть готовыми к отправке в провинцию на земляные работы.

Делегация из 1200–1500 рабочих, посланная Люксембургским комитетом и национальными мастерскими, со знаменами отправилась к правительству для заявления протеста. Министр Мари ответил: «Если рабочие не желают уйти честью, мы принудим их к этому силой» (23 июня).

В тот же вечер, в шесть часов, в Пантеоне состоялась большая сходка, на которой рабочий Пюжоль произнес речь, На следующий день в шесть часов утра Пюжоль собрал у Бастильской колонны толпу из 7000 рабочих; присутствующие опустились на колени и воскликнули: «Свобода или смерть!» Одна молодая девушка принесла Пюжолю букет; тот привязал его к древку знамени. Гражданская война началась.

Рабочие удалились в свои кварталы, забаррикадировались в них и послали правительству требование восстановить национальные мастерские и распустить собрание. Но собрание объявило осадное положение и вручило военному министру, генералу Кавеньяку, диктаторскую власть. Исполнительная комиссия вышла в отставку, и Кавеньяк сосредоточил всю власть в своих руках. Он имел в своем распоряжении 20 000 солдат, мобильную гвардию и национальную гвардию западных кварталов. Позднее прибыли еще национальные гвардейцы из пригородов и департаментов.

Битва продолжалась четыре дня (с 23 по 26 июня). Инсургенты держались оборонительной тактики; правительственные войска должны были атаковать их в восточных кварталах под убийственным огнем. 24-го у них взяты были северные предместья (Пуассоньер и Сен-Дени), а также квартал Пантеона; 25-го — предместье Сен-Марсо; вслед за этим они были окружены в главном своем квартале — Сент-Антуанском предместье [16] , где 26-го захвачены были последние бойцы. С обеих сторон борьба велась с крайним ожесточением; противники обвиняли друг друга в избиении пленных и раненых. Захваченные в плен инсургенты (около 11 000) были массами брошены в тюрьмы и подверглись жестокому обращению [17] ; затем по постановлению Национального собрания их целыми партиями отправляли в ссылку. Июньские дни надолго создали самые враждебные отношения между рабочими и буржуазией и довершили упадок социалистической организации: правительство закрыло тридцать две газеты [18] .

Конституция 1848 года. Собрание сохранило осадное положение до 20 октября. Глава исполнительной власти Кавеньяк составил министерство из антисоциалистических республиканцев и назначил главнокомандующим национальной гвардии роялиста Шангарнье.

Затем Собрание приступило к выработке конституции. Сначала оно вотировало декларацию прав. «Перед лицом бога и именем французского народа собрание провозглашает: «Франция принимает республиканский образ правления…» «Французская республика — республика демократическая». Легитимист Ларош-Жаклен сказал: «Мне хотелось бы, чтобы это слово (республика) истолковывалось в смысле, не дающем предлога для ружейных выстрелов». А Дюпен пояснил: «Это слово означает всеобщее и прямое избирательное право».

«Принципами республики являются: свобода, равенство и — братство, а в основе ее лежат: семья, труд, собственность и общественный порядок». Декларация признает за гражданами право «союзов, собраний, петиций, высказывания своих мыслей в печати или иным способом»; она отвергает «произвольное лишение свободы, домовые обыски, исключительные суды, смертную казнь, рабство и цензуру». Она обещает даже социальные реформы: бесплатное первоначальное обучение, профессиональное образование, равенство в отношениях между хозяевами и работниками, страховые кассы, организацию кредита и общественного призрения (ни одна из этих реформ в действительности не была осуществлена).

Споры главным образом сосредоточились вокруг статьи 8, касавшейся вопроса о труде. Первый проект, составленный комиссией до восстания (20 июня), признавал «право всех граждан на труд и на призрение». В августе этот текст был заменен неопределенной формулой [19] , которая и была принята подавляющим большинством голосов. Так исчезло «право на труд», провозглашенное временным правительством.

Конституция 1848 года организовала правительственную власть на основании двух теоретических положений: 1) «Все государственные власти исходят от народа и не могут передаваться по наследству; 2) разделение властей составляет основное условие свободного правительства». Поэтому установлены были две власти — обе исходящие от французского народа. Законодательную власть народ поручал однопалатному собранию, состоящему из 750 депутатов, избранных всеобщей подачей голосов; исполнительную власть он вручал гражданину, избираемому на четыре года в президенты республики и не подлежащему переизбранию. Государственный совет, избираемый собранием, должен был подготовлять законопроекты. Греви предложил учредить только пост избираемого собранием председателя совета министров, но его поправка была отвергнута.

Располагая централизованным правительством Франции, непобедимой армией и многочисленным корпусом чиновников, привыкших властвовать над страной, один-лишь президент получил в свое распоряжение реальную силу, которая отдавала в его власть всю страну. Рядом с ним Собрание, с его чисто абстрактной законодательной властью, являлось совершенно бессильным и беззащитным учреждением. Таким образом, судьба республики зависела от решения практического вопроса: каким образом будет избираться президент? Часть республиканцев желала, чтобы его избирало собрание; в таком случае избран был бы Кавеньяк, и будущность республики была бы обеспечена. Но большинство находило более сообразным с демократическим принципом избрать Президента путем всеобщего избирательного права. Ламартин, воображавший себя достаточно популярным, чтобы быть избранным народом, произнес знаменитую речь: «Жребий брошен! (Alea jactaest!) Пусть выскажутся народ и бог! Предоставим что-нибудь провидению!» Собрание большинством 602 голосов против 211 решило, что президент будет избираться всеобщей подачей голосов; после этого, чтобы удержать президента в пределах долга, Собрание требовало от него присяги на верность конституции и, в случае нарушения этой присяги, грозило ему преданием верховному суду.

Избрание Луи-Наполеона. Глава семьи Бонапартов, Луи-Наполеон, укрывшийся в Англии, воспользовался французской революцией для того, чтобы вернуться во Францию. 25 февраля он прибыл в Париж и, так как был немедленно выслан временным правительством, поручил вести за себя агитацию своим друзьям. В то время не существовало еще императорской партии. На апрельских выборах в Учредительное собрание за Наполеона не голосовали, и никто не принял всерьез группу, проходившую по улицам Парижа с возгласами на мотив Плошек (Lampions): «[На]полеон, полеон, мы возьмем свое!» (Poleon, Poleon, nous l'aurons!) Но имя Наполеона оставалось популярным. При дополнительных выборах в июне Луи-Наполеон был избран 84 000 голосов в Сенском департаменте и, кроме того, прошел в трех других департаментах. Тогда послышались крики «Да здравствует-император!» и появились бонапартистские газеты.

Избрание президента республики было назначено на 10 декабря; кандидатами были Кавеньяк, Луи-Наполеон, Ледрю-Роллен — кандидат социалистов, Ламартин и Распайль. Кавеньяк являлся представителем антисоциалистической республиканской партии. Монархическо-католическая партия, прозванная «партией порядка», незадолго до того сорганизовалась под руководством Комитета улицы Пуатъе, во главе которого стояли вожди трех роялистских фракций: орлеанист Тьер, легитимист Верье и католик Монталамбер. Эта партия предложила Кавеньяку свою поддержку на следующих четырех условиях: он должен провести закон о закрытии клубов (они были закрыты только временно), сохранить в Париже 50 000 солдат, не признавать Франкфуртского собрания (Тьер был ярым противником немецкого единства) и оказать сардинскому королю помощь против республиканцев. Кавеньяк отказался связать себя определенными обязательствами. Тогда комитет решил признать кандидатом «партии порядка» Луи-Наполеона, который обещал все, чего от него хотели.