Чтение онлайн

Вам, милостивый государь, и всем вашим душевно и искренно преданный

Федор Тютчев

Вот вам, любезнейший Иван Сергеич, окончательное издание этих довольно ничтожных стихов, уже, вероятно, сообщенных вам Ю. Ф. Самариным*.

Не смейтесь над этою ребячески-отеческою заботливостью рифмотворца об окончательном округлении своего пустозвонного безделья.

Сегодня писать к вам не буду. Вам теперь не до писем. Живые впечатления о петербургском угощении вам уже переданы очевидцами. Сами гости налицо. Желаем и надеемся, чтобы Москва превзошла нас — по крайней мере она их физически отогреет от здешней стужи. — Я все еще без ног. Буду писать к вам с Ваней, который, кончив экзамены, отправляется к вам в Москву*. Вас и жену вашу обнимаю.

Тчв

Петербург. Суббота. 20 мая

Вы, конечно, любезнейший Иван Сер<геич>, прочли уже манифест польск<ой> эмиграции из П<а>р<и>жа против Славянс<кого> съезда в Москве*. — Мне казалось бы совершенно своевременным воспользоваться этим случаем, чтобы очень просто, но очень положительно, в кругу представителей всего славянства, заявить наше отношение к польскому вопросу… а именно, высказать нечто подходящее к следующему.

Есть польское племя — и польская история, т. е. та история, которая не только держала под спудом это племя, но всячески насиловала и искажала и наконец довела поляков до их настоящего безобразного абсурда, и тут несколькими резкими чертами определить рельефно это положение, логически вытекающее из всего его прошедшего: выставить, какую роль в данную минуту разыгрывают поляки везде, где только они ни сталкиваются с славянским делом, в Турции, в Австрии, в Западной Европе в лице эмиграции — и у себя дома в отношении к русским, живущим вне русского крова.

С этою Польшею никогда и никакого примирения быть не может и не будет — не потому только, что она полнейшее отрицание России, но что она точно такое же отрицание всего славянства, что мы теперь на опыте видим. Польскому же племени мы готовы сочувствовать, как всем прочим племенам славянским, лишь бы они высвободились из-под своей антиславянской истории. Все это, знаю, было тысячу раз высказано, но не мешает повторить то же самое и при теперешней оказии — и громко повторить во общее всеуслышание, что Россия для примирения своего с поляками не ждет и не требует, чтобы они сделались русскими, а чтобы они сделались славянами — чтобы славянская Польша окончательно заменила латинскую. — Конечно, желательно было бы, чтобы подобное заявление перед лицом представителей всего славянства подкреплено было тут же их гласным, единодушным и мотивированным одобрением. — Подумайте об этом, Иван Сергеич, поговорите с Ю. Ф. Самариным и кн. Черкасским. Мне кажется, такого рода profession de foi [42] была бы своевременна. Это бы несколько озадачило Запад, да и на польскую партию могло бы подействовать разлагательно.

Весь ваш

Ф. Тчв

Вы, почтеннейший Андрей Александрович, за клуб дыма платите прекрасною и богатою существенностию*. Благодарю вас от души. — Столь же усердно благодарю за ежедневное удовольствие, доставляемое мне «Голосом». И не на меня одного эта газета производит такое освежительное и укрепляющее действие. Еще раз благодарю усердно.

Вам душевно преданный

Ф. Тютчев

Петербург. 8 июня

Друг мой, друг Николушка. Мне кажется, что все враждебные, нечистые силы сговорились и дружно действуют, чтобы не допускать меня до вас. Я имел все право надеяться, что завтрешний день* мы проведем вместе, но расчет был сделан без хозяина, а хозяин оказывается очень нелюбезным за все это последнее время. Вот уж скоро два месяца, что я занемог, и до сих пор не хожу, а волочу ноги. Бедная жена моя также не может оправиться после своей страшной болезни*. Ей для этого необходима перемена воздуха, и поэтому она сбиралась в самом начале месяца выехать отсюда. Но тут как нарочно заболел Дмитрий* — и он-то теперь главное препятствие к их отъезду, который, впрочем, надеюсь, все-таки на днях состоится. Я сбираюсь проводить жену до Москвы, но на этот раз мне нельзя будет пробыть с вами долго, так как я сбираюсь приехать на долгий срок в Москву к тому времени, как Анне придется родить.

С каждым днем все осязательнее чувствуется, что настала та пора, когда так трудно и нерадостно живется, — годы ушли, ваше превосходительство, как говорил мне старый знакомый мне сторож в нашем Министерстве, ушли и унесли все, чем жилось. — Хоть бы, по крайней мере, уходя, они не развели тех, кому было бы так естественно доживать вместе, а то мы с тобою, как два корабля, которые дали себя затереть льдами в большом расстоянии один от другого.

Меня все здешние доктора единодушно хотели было отправить за границу, в Тёплиц, но я решительно от этого отказываюсь. Было время, года четыре тому назад*, что я отправился бы лечиться хоть на край света, но тогда я был не один — и для меня не было даже и возможности одиночества…

Но для праздничного письма мое как-то слишком ретроспективно — а прошлое вспоминать с некоторою отрадой можно еще на словах, а не в письме. Итак, прости, до свидания. Сохрани тебя Господь Бог и помилуй.

Ф. Тчв

P'etersbourg. Mardi. 13 juin

Voici d’abord le bulletin de Dima*, tel qu’il m’a 'et'e dict'e par son m'edecin hom'eopathe: pas de fi`evre, faiblesse moindre, la douleur diminu'ee dans la main gauche, etc. etc., en un mot une certaine am'elioration, avec la chance de pouvoir dans une huitaine de jours ^etre transport'e `a Oranienbaum… Tout cela n’emp^eche pas que l’'etat de ce pauvre garcon, plus encore au moral qu’au physique, de ces 26 ans condamn'es `a une existence de vieillard, ne me navrent le coeur. On a, p<ar> la recommandation du m'edecin, enlev'e les doubles fen^etres dans sa chambre `a coucher pour donner plus d’air `a son appartement. Je multiplie mes rentr'ees `a la maison pour le voir plus souvent, ce qui n’emp^eche pas qu’il n’ait des heures de solitude qu’il passe dans un 'etat de somnolence et de transpiration continuelle.

Hier nous avons 'et'e `a la gare, Madame Акинфьев en t^ete, recevoir notre cher Prince jubilaire — que nous allons f^eter aujourd’hui*. J’avais lu le matin son compte rendu de la conversation intime qu’il avait eu avec l’Emp<ereur> Napol'eon*. C’est de l’eau claire, et la premi`ere conversation venue entre deux individus, n’importe lesquels, aura juste le m^eme degr'e d’efficacit'e et d’influence sur l’'etat des questions pendantes que ce dialogue, soi-disant politique, dont le cher Prince a fait `a peu pr`es tous les frais. En un mot, c’est niais, comme tout le reste… On parle de la d'emission offerte par deux Ministres, Милютин et Зеленый, ce qui s’explique tout naturellement*. Une troisi`eme demande de d'emission c’est celle de notre ambassadeur `a Constantinople* — qui se juge trop compromis par l’absence de toute direction s'erieuse de notre politique en Orient. — Il n’y a pas de mots, pour qualifier d^ument et dignement toutes ces 'ecrasantes nullit'es qui s’agitent au pouvoir. — Maintenant voici des nouvelles pour toi. — Ta disparition a produit en moi comme un redoublement de vide, et l’heure du r'eveil en est devenue encore plus angoiss'ee… Hier dans la matin'ee j’ai eu un long t^ete-`a-t^ete avec Mad<ame> Акинфьев, et le soir j’ai 'et'e aux Iles, chez la P<rinc>esse H<'el`ene> Кочубей. Et c’'etait le cas d’appliquer le dicton russe: «Утро вечера мудренее». — Merci de votre exactitude t'el'egraphique. Puissent les nouvelles suivantes ^etre de m^eme nature. — Conserve-toi — c’est p<our> le moment mon unique soucis.

Петербург. Вторник. 13 июня

Вот прежде всего бюллетень о состоянии здоровья Димы*, таков, как он мне был продиктован его врачом-гомеопатом: отсутствие лихорадки, уменьшение слабости и боли в левой руке и т. д. и т. д., одним словом, некоторое улучшение, подающее надежду на то, что через неделю он сможет быть перевезен в Ораниенбаум. Несмотря на все это, положение бедного мальчика, еще более с нравственной стороны, чем с физической, в двадцать шесть лет обреченного на существование старика, раздирает мне душу. По совету врача в его спальне вынули двойные рамы, чтобы дать воздуху свободный доступ в его комнату. Я учащаю свои возвращения домой, чтобы больше его видеть, и тем не менее у него бывают часы одиночества, которые он проводит в дремоте и постоянной испарине.