Чтение онлайн

Это было еще лишь начало золотого периода. В октябре 1851 года были открыты золотоносные породы на горе Александр в Виктории, недалеко от Мельбурна. Очень скоро они стали притягательным пунктом первостепенной важности. Их столицею был Валларат. К декабрю 1851 года они доставили золота уже на 12,5 миллиона франков. Золото находили здесь в наносной земле, наполняющей пересохшие русла рек. Чтобы добыть крупинки драгоценного металла, искатели выкапывали ямы, промывали землю и песок и затем просеивали их. Искателей называли диггерами (землекопами). Для добывания золота не требовалось ни машин, ни дорогих приборов; нужны были только счастье и удача. Рассказывают, что один скуотер случайно отыскал самородок ценою в 100 000 франков, крупнейший из всех, когда-либо найденных.

Новое народонаселение. Подобные рассказы породили золотую лихорадку, не уступавшую по силе калифорнийской. Из Европы и Америки искатели стекались в Батерст и Валларат. До сих пор Австралия привлекала так мало эмигрантов, что английские комиссары направляли в нее большую часть субсидируемых поселенцев. В 1852–1854 годах это отношение изменилось: на 224 000 вольных эмигрантов в Австралию прибыло только 46 373 субсидируемых. В самой стране население отхлынуло из земледельческих районов в золотоносные. В январе 1852 года несколько колонистов с Тасмании после восьминедельного «диггерства» в Балларате принесли домой от трех до двадцати пяти тысяч франков каждый. В следующие полгода более 4000 мужчин, т. е. почти все молодые работники, перебрались с Тасмании в Викторию. В Южной Австралии, населенной земледельцами, правительство начало прокладывать дороги к месторождениям золота в Виктории, наладило по Мёррею пароходное сообщение с новоуэльскими золотоносными районами и пыталось удержать жителей на полях и в садах, доставляя им возможность продавать по высокой цене свои продукты диггерам. Но Южная Австралия опустела подобно Тасмании в результате отлива населения в золотоносный район.

Вокруг Батерста и Балларата диггеры беспрестанно переходили с места на место, пока не находили залеганий золота. Здесь образовывался лагерь из бараков и шатров. В каждом таком лагере было множество кабаков и лавок. На каждом шагу возникали ссоры из-за азартных игр и краж, так что правительство принуждено было держать в этих поселках полицейские наряды. Но золотая лихорадка заразила и чиновников; они бросали службу, чтобы стать диггерами. На святках 1851 года золотоискатели из Балларата нагрянули в Мельбурн и истратили там столько денег, что немедленно вслед за этим все полицейские служащие ушли из города на поиски золота. По требованию губернатора, ему прислали английский полк и военное судно. Губернатор Тасмании доставил 200 человек ссыльных, которые раньше работали в качестве пастухов, а теперь сделались полисменами. На их верность можно было более или менее положиться, ибо в случае дезертирства они рисковали быть пойманными и посаженными в каторжную тюрьму. В этот период колония Виктория несла непосильные расходы. Правда, ее доходы возросли на тридцать процентов благодаря налогу на добывание золота. Правительство взимало с диггеров по 30 шиллингов в месяц за дозволение заниматься поисками на казенных землях; оно требовало себе десять процентов добычи у тех, кто эксплуатирует золотоносные жилы в скалах. Но даже этих столь значительно возросших доходов не хватает на покрытие издержек по производству общественных работ и содержанию полиции: предметы первой необходимости дорожают благодаря изобилию золота, и приходится удвоить жалованье чиновникам. В 1853 году бюджет Виктории был сведен с дефицитом в 10 миллионов франков. Понятно, что скуотеры, располагавшие большинством в законодательном совете, были недовольны наплывом золотоискателей и отказались вотировать новые налоги. Губернатор испросил себе у метрополии, в виде временной меры, право свободно распоряжаться доходом с продажи земель и разведочных свидетельств, употреблявшимся до сих пор на уплату за перевозку иммигрантов.

Губернатор хотел повысить сбор с разведочных свидетельств, чтобы покрывать таким образом добавочные издержки по золотоносному району. Но диггеры воспротивились, и губернатор уступил. Пришлось дая «е отказаться от сбора нормальной платы за свидетельства — по 30 шиллингов в месяц. В конце 1853 года накопилось много свидетельств, просроченных уже три месяца, и губернатор сбавил эту недоимку до 40 шиллингов за последнюю четверть 1853 года. Понизив таким образом плату за рудокопные свидетельства, он увеличил стоимость патентов, которые выбирали лавочники и кабатчики. Но диггеры отказались платить за свидетельства, хотя бы по пониженной таксе. По обычаю английских рабочих, они устроили съезд и основали лигу. Они обязались взаимной порукой не платить за свидетельства больше трети узаконенной цены и пригрозили насильственным воздействием всякому, кто заплатит больше. Их сопротивление было поддержано известием о том, что парламент Нового Уэльса принял предложение об отмене свидетельств. Диггеры Виктории, количественно не уступавшие коренным жителям, жаловались, что лишены права голоса при выборах в колониальный парламент. Они заявили, что по исконному праву английских граждан не станут платить податей, в установлении которых не участвовали их представители. Тщетно губернатор предлагал им ввести одного из их делегатов в число членов законодательного совета, назначавшихся по его усмотрению. Диггеры не удовлетворились этой уступкой, и наиболее смелые из них решили силой добиться осуществления своих требований. Они устроили укрепленный лагерь в Эуреке близ Балларата (1854). Губернатор сосредоточил против них все свои войска и всю полицию колонии. Ему пришлось ссадить на берег экипаж двух военных судов и потребовать подкреплений у губернатора Тасмании для защиты Джилонга и Мельбурна, оставшихся без гарнизонов. Сторонники порядка и господства скуотеров сформировали из добровольцев конную полицию. Кризис завершился смелым набегом, предпринятым по инициативе офицера, командовавшего в Валларате. В ночь на 3 декабря 1864 года он врасплох напал на укрепленный лагерь в Эуреке, убил 30 диггеров и взял в плен 120. Сам он потерял при этом 4 человека убитыми и 12 ранеными. Пленные были преданы суду присяжных в Мельбурне и оправданы (1855). Специальная комиссия, избранная для обследования положения в золотоносном районе, предложила взимать только 25 франков в год за позволение отыскивать золото в каком-либо определенном пункте казенных земель, а для покрытия убыли в доходах посоветовала установить вывозную пошлину на золото. Эти предложения были приняты. По инициативе той же комиссии диггерам, которые до тех пор приравнивались к иностранцам, было предоставлепо право голоса. Так кончилось владычество скуотеров: новых граждан оказалось гораздо больше, чем старых. Народонаселение Виктории, насчитывавшее в 1850 году 76 000 человек, возросло к 1856 году до 397 000 (две трети в городах). С тех пор Виктория — самая населенная колония Австралии.

После 1855 года среди обитателей золотоносного района больше не возникало волнений. Золотоносные породы стали истощаться, и приходилось разрабатывать толчейными мельницами и прочими дорогими машинами пласты золотопоспого кварца. На место жалких диггеров явились большие компании капиталистов с целыми фалангами инженеров и рабочих. Золотоискатели, которым не повезло, превращаются в земледельцев или чаще — в городских рабочих. Количество добываемого золота не уменьшается вплоть до 1861 года (ежегодно вывозится в среднем на 280 миллионов франков) [110] . Затем оно падает — и возрастает снова.

В 1858 году в Квинсленде и Новой Зеландии были открыты золотые россыпи, менее значительные, нежели найденные в Виктории.

В период золотой лихорадки грабежи и разбои участились в Виктории и Новом Южном Уэльсе. Банды таежников (bushrangers) нападали па путешественников и грабили обозы. Конная полиция искоренила таежничество. Последняя большая шайка была истреблена в Новом Уэльсе в 1867 году.

Введение парламентарного режима в австралийских колониях. Реформы 1841–1850 годов даровали четырем главным австралийским колониям законодательные советы, частью выборные. Либералы давно требовали, чтобы представительные собрания избирались целиком и чтобы исполнительная власть была вверена ответственному министерству.

Ответственное правителвство было установлено в Австралии благодаря усилиям группы либералов, во главе которой стояли Чарльз Уэнтворт, «первый австралиец» [111] шотландец Джон-Дёнмор Ланг, пресвитерианский священник, историк и публицист, и адвокат, вышедший из народа, Джемс Мартин. Первые проекты конституции начали обсуждаться в 1852 году. В 1854 году законодательные советы четырех главных колоний поручили особым комиссиям выработать окончательные проекты. Последние были одобрены британским парламентом и королевой и обнародованы в 1855 году. Первые выборы при новом режиме состоялись в 1855–1856 годах.

Почин реформ исходил от старой либеральной партии, возникшей еще при самодержавно правивших губернаторах (1820–1842). Конституции вступили в силу тогда, когда новый рабочий и демократический слой населения— пришельцы 1851 и следующих годов — уже пользовался правом голоса. А среди них были ирландские республиканцы и чартисты, которые бежали из аристократической Англии [112] и остались верны своей программе радикальных реформ. Часть ее они осуществили в новых конституциях либо в самом начале, либо спустя несколько лет, наперекор консерваторам и даже Уэнтворту и его друзьям, которые благоразумно откололись от «чартистов» и «красных социалистов».

Первоначальные австралийские конституции представляют собой компромисс между демократизмом и умеренным либерализмом. Парламенты Виктории, Ноеого Уэльса, Южной Австралии и Тасмании состояли из двух палат — законодательного собрания (новое название) и законодательного совета (название, существующее с 1847 года).

1) Члены законодательного собрания избираются либо по цензитарной системе, либо всеобщей подачей голосов. В этом отношении всех дальше ушла Южная Австралия, которая в 1855 году ввела всеобщее голосование при выборах в парламент. Если не считать Соединенных Штатов, то Южная Австралия была первой англосаксонской страной, установившей у себя всеобщую подачу голосов. Та же колония ввела в 1856 году особую форму тайной подачи голосов, известную под названием ballot (баллотировка) и состоящую в следующем: администрация публикует печатные списки с именами всех кандидатов; избиратель при входе в зал, где производится голосование, получает экземпляр этого списка и, уйдя за загородку, делает отметку против имени своего кандидата, после чего складывает список и вручает его лицу, руководящему голосованием. Всеобщая подача голосов и ballot входили в программу английской радикальной партии. Постепенно они были приняты и остальными австралийскими колониями. В Англии по сию пору нет всеобщей подачи голосов, a ballot она ввела под именем австралийской системы лишь в 1872 году.

По австралийским конституциям 1855 года депутат парламента должен был отвечать тем же условиям, как и избиратель, за исключением Виктории, где депутат был обязан владеть недвижимой собственностью в 50 000 франков или годовым доходом в 5000 франков. Это правило, отмененное позднее, было установлено в пользу скуотеров и в ущерб новым иммигрантам. Депутаты, по английскому обычаю, не получали жалованья. С 1861 по 1870 год парламент Виктории несколько раз принимал законопроекты о вознаграждении депутатам, но они неизменно были отвергаемы законодательным советом. Законодательное собрание выбиралось на три года (Южная Австралия) или на пять лет. Подобно английской палате общин, оно одно имело право вотировать бюджет.

2) Члены законодательного совета, образующего верхнюю палату, назначаются в Новом Южном Уэльсе пожизненно губернатором. Уэнтворт настаивал на учреждении в Новом Уэльсе наследственной палаты пэров, но его предложение было отвергнуто. В остальных трех колониях члены законодательного совета избираются на срок цензовыми выборщиками (землевладельцами), и их состав подлежит частичному обновлению. Цифра дохода, дающая право быть выборщиком в совет, была в некоторых колониях понижена. В 1868 году в Виктории она была уменьшена с 2500 франков до 1250 франков, в результате чего число избирателей утроилось.