Чтение онлайн

Лат-Диор врасплох напал на нгюйясисский гарнизон, который потерял при этом сто двадцать человек, в том числе двух офицеров. За это поражение, тягчайшее из всех, какие до тех пор испытывало французское оружие в Сенегале, отомстил полковник Пине-Лапрад. Наголову разбитый и преследуемый по пятам, Лат-Диор бежал под защиту володя Маба, которому удалось овладеть Салумом. Оба они вместе вторглись в Джолоф, грозя Кайору с востока; но отряд легкой ка-

Валерии держал их на почтительном расстоянии. Тут военные действия были прерваны наступлением зимнего сезона, и Федэрб, давно уже потерявший здоровье, принужден был окончательно покинуть Сенегал раньше, чем они возобновились.

Пине-Лапрад, назначенный губернатором, прошел весь Кайор и Салум и на самой границе Гамбии уничтожил войско Маба. Но последний не сложил оружия, и французы избавились от него лишь в 1867 году, когда он был убит в яростном тринадцатичасоьом бою с царем Сина. Лат-Диор еще до этого заключил мир с французами. Потом он нарушил его, вызвав вместе с фанатическим марабу Ахмад-Шейку одновременное восстание в Кайоре и Фута. В 1869 году он имел удачную схватку с французским отрядом. Эскадрон спаги, брошенный у деревни Мехей черными добровольцами, был наполовину уничтожен. В свою очередь и Лат-Диор был разбит в нескольких стычках. Но он всегда ухитрялся восстанавливать свои силы. Утомленные этой войной, французы решили снова заключить с ним договор и восстановить его в качестве дамеля в Кайоре.

Развитие Сенегала. С 1854 года французам принадлежало неоспоримое господство над всей линией реки от Сен-Луи до Медины и над всей прибережной дорогой от Сен-Луи до Гореи. Они отбросили Эль-Хадж-Омара в Судан, заставили мавров заключить мир, уничтожили Маба и подчинили себе Лат-Диора. Внутреннее управление было не менее плодотворно, чем военно-политическая деятельность. Город Сен-Луи стал неузнаваем: в нем были теперь правильно проложенные улицы, обшитые камнем набережные, общественные здания, мосты для сообщения с предместьями Гэт-Н'Даром и Вуэтвилем. Выли проложены дороги, проведен телеграф, воздвигнуты маяки, поставлены буи и устроен напротив Гореи превосходный порт Дакар. Колония получила казармы для солдат, госпитали для больных, школы для детей, банк, типографию и даже музей. Так называемая школа для заложников в Сен-Луи, куда помещались дети вождей [98] , воспитывала отличных помощников, служивших Франции и предназначенных распространять внутри страны французский язык и французское влияние. Почти полное умиротворение края, распространение сельскохозяйственных культур и безопасность торговых сделок вызвали такое оживление в обмене товарами, какого старый Сенегал не знал никогда, даже в эпоху торговли неграми. Оборот внешней торговли, составлявший в 1825 году 5 миллионов, достиг в 1868 году 40 миллионов, в 1869 году — 30 миллионов франков. Народонаселение, насчитывавшее в 1830 году 15 000, достигло в 1870 году 200 000 человек.

Разведки. Но патриотические замыслы Федэрба не ограничивались одним Сенегалом. Опережая на четверть века широкое европейское движение, направленное к захвату черного материка, он хотел, чтобы эта колония сделалась для французов операционной базой, опираясь на которую они проникли бы в глубь страны и со всех сторон охватили бы западную Африку своим влиянием. С этой целью было организовано несколько экспедиций, которые должны были исследовать смежные страны, изучить их естественные богатства, их силы и торговые пути, завязать с ними сношения и заключить договоры. Уже раньше мулат Леопольд Пане прошел через Адрар от Шингетти до Марокко (1850); лейтенант спаги Гоккар, пройдя Казамапцу, Гамбию и Рио Гранде, посетил Фута-Джалон (1851). По поручению Федэрба капитан генерального штаба Венсан сноЕа обследоЕал Адрар; негр из Сен-Луи Ву-эль-Мохдад совершил по суше путешествие из Сен-Луи в Могадор; туземный офицер Алиун-Саль сделал попытку достигнуть Алжира через Тимбукту; мичман Буррель посетил страну бракна; другой моряк, Маж, — страну дуаихов; сублейтенанты Паскаль и Ламбер объехали — первый Бамбук, второй Фута-Дзкалоп.

В 1863 году лейтенанту судна Мажу и доктору Кептепу приказано было отправиться к старому недругу французов Эль-Хадж-Омару, который, повидимому, непрочь был заключить с французами торговый и дружеский договор. Попутно они должны были обследовать промежутки между французскими постами на Верхнем Сенегале и Нигером с целью определить на расстоянии 30 миль друг от друга наиболее удобные пункты для постов, которые служили бы складочными местами для товаров и охраной для караванов. Соединив таким образом обе эти реки, можно было надеяться проложить со Бременем торговый путь, который вел бы от Сен-Луи к устьям Нигера через Судан. Мажу и Кентену не удалось добраться до Эль-Хадж-Омара, занятого в то время войной с массинскими целями, в которой ему суждено было найти смерть. Его сын Ахмаду не пустил их дальше Сегу и более двух лет держал их в полуплену. Во время этого вынужденного пребывания в стране Мажу и Кентен имели возможность собрать обширные сведения по географии, истории, о продуктах, торговле и политическом состоянии страны; они ознакомились с армией туку-лёрского завоевателя, с организацией его державы, уяснили себе средства, которые он пустил в ход, силы, которыми он располагал, противодействия, которые ему приходилось одолевать. На пути туда через Бафулабе, Кита и Ниамина и на обратном пути через Ниоро и Кониакари французы могли изучить два пути из Медины до судоходной части Нигера. Они выяснили путь, по которому позднее двинулись исследователи и завоеватели Судана, осуществляя великую идею Федэрба [99] .

Преследования Ту Дука. Кохинхнекая экспедиция. С конца XVIII века сменявшиеся во Франции правительства обнаружили стремление и искали средств снова завязать в восточном Индо-Китае те сношения, которые в эпоху Людовика XVI ненадолго установились между Францией и Аннамским королевством. Но эти попытки каждый раз разбивались о недоверчивость преемников Гиа Лонга. Они силой боролись против пропаганды европейских «учителей веры», в которой видели как бы прелюдию иноземного нашествия [100] . Правительству Луи-Филиппа несколько раз пришлось вступаться за миссионеров.

При Второй империи события, разыгравшиеся в Китае, окончательно доказали правильность мнения, неоднократно высказывавшегося моряками, что французам необходимо иметь на Дальнем Востоке порт, который служил бы точкой опоры и продовольственной базой для их эскадр. Со времени вступления на престол Ту Лука (1848) гонения усилились. Миссия Монтиньи, который должен был потребовать свободы торговли, свободы культа и разрешения учредить французскую контору в Гуэ и назначить консула в Турану, окончилась полной неудачей. В ответ на враждебные действия аннамских мандаринов судно «Катина» («Catinat») подвергло бомбардировке форты Ту раны и высадило десант, который заставил замолчать их орудия (1856). Ту Дук, скорее раздраженный, чем напуганный, объявил в прокламации, что «европейские варвары, дойдя па своем огненосном корабле до форта столицы, тотчас же удалились, спасаясь бегством от заслуженной кары». Ранее изданные указы об умерщвлении христиан были подтверждены, и начались еще более жестокие казни. Испанских епископов Диаса и Сан-Педро постигла та асе участь, что и французских миссионеров Шёффлера и Воннара. Бесплодность дипломатических представлений и простых морских демонстраций обнаружилась с полной очевидностью. С другой стороны, ища удовлетворения за насилия, которым подверглись французские подданные, легко было стать твердой ногой в Индо-Китае. Итак, решено было снарядить экспедицию в Аннам. Испания, в равной степени пострадавшая и, следовательно, имевшая такие же поводы для мести, решила принять участие в этом деле.

Эта экспедиция была предпринята без точно выработанного плана, без твердо установленной программы действий, так что едва не потерпела неудачи. Небольшая эскадра адмирала Риго де Женуйльи без труда взяла Турану (1 сентября 1858 г.); но затем она неподвижно простояла здесь пять месяцев, ожидая восстания туземцев-христиан, которое было невозможно [101] , и не рискуя со своим небольшим десантом предпринять поход на Гуэ. Только в феврале она двинулась на юг, к Нижней Кохинхине, силой вошла в реку Сайгон, разрушила форты и цитадель и заняла крепость. Таким образом, французы владели теперь двумя превосходными позициями — Тураной и Сайгоном. Но в Европе готовилась вспыхнуть итальянская война, а в самой Азии возобновлялась китайская война. Адмирал Паж, занявший место Риго де Жепуйльи, получил приказ эвакуировать Турану и соединиться с печилийской эскадрой, оставив гарнизон в Сайгоне. Это имело самые пагубные последствия. Ту Дук шумно торжествовал: «Пришлось-таки им убраться, этим западным варварам, зловредным и алчным созданиям… Глупые и трусливые пираты, они обращены в бегство нашими храбрыми воинами и убежали, как псы, поджав хвост». Чтобы покончить с французами, он решил прогнать их из Сайгона. Его лучший военачальник Нгюйен Три Фуонг осадил гарнизон в восемьсот человек, оставленный в Сайгоне под начальством флотского капитана д'Ариэса и испанского полковника Паланка Гутьереса.

Осада Сайгона. Сайгон лежит на правом берегу реки того же названия, несколько выше ее слияния с Дапау, между Лавинным каналом и Китайским, соединяющим водным путем Сайгон с Шолоном (в пяти километрах от Сайгона), местопребыванием китайских купцов и главным средоточием торговли рисом. Река настолько глубоководна, что по ней могут ходить самые большие суда. Гарнизон занимал Новый форт, выстроенный на развалинах сайгонской цитадели, город Шолон и между обоими этими пунктами оборонительную линию, опиравшуюся на укрепленные пагоды. Аннамиты сперва попытались перерезать эту линию, но, будучи отбиты в ночной атаке (3 июля 1860 г.), организовали блокаду. Нгюйен начал окапываться, как Тотлебея в Севастополе: «форты вырастали как грибы». Его линии растянулись фронтом на шестнадцать километров в длину и сплошь были покрыты заграждениями, траншеями, редутами и фортами. Таким образом, он господствовал над всеми дорогами и тесным кольцом сжал защитников Сайгона. В продолжение десяти месяцев они не получали никаких известий извне.

Взятие Кан Хоа. Между тем китайская война кончилась. Адмирал Шарне поспешил отправить вспомогательный отряд на выручку Сайгона и направился туда сам во главе эскадры с десантом в 3000 человек (6 февраля 1861 г.). Нгюйен не трогался со своих грозных позиций у Кан Хоа. Понадобилось настоящее сражение, чтобы выбить его отсюда. 24 февраля большие морские орудия, размещенные по линии пагод, и суда, бросившие якорь перед Сайгоном, открыли огонь по неприятельскому центру; справа, вверх по реке, приближалась эскадра; слева атакующие колонны прорвали линию осадных траншей. 25 февраля, в то время как адмирал Паж приводил в негодность один за другим форты, загораживавшие реку, две пехотных колонны, поддерживаемые полевой артиллерией, пошли приступом на укрепленный лагерь у Кан Хоа. Правая колонна, прибыв первой на место, взяла наружный вал, но позади его наткнулась на внутреннее заграждение, под прикрытием которого аннамиты стреляли в нападавших. В центре и на левом фланге многочисленность преград и энергичное сопротивление тормозили успех атаки. Наконец, в ту минуту, когда лейтенант Жорес выбил топором ворота внутреннего форта, ворвалась и вторая колонна. Все, кто только остались в живых и не были ранены, бросились бежать; около 1000 человек полегло на месте. Эта ожесточенная битва обошлась французам в 300 человек убитыми и ранеными.

Освободив Сайгон, адмирал быстро повел преследование. Он занял Тонг Key, город дани, где находились неприятельские магазины, и продвинул свои авангарды до Тай Нинга, на границе Камбоджи. Аннамитское войско рассеялось, но его остатки пытались снова собраться к северу в Вьен Хоа, на Данау, и к югу, к крепости Митхо на одном из рукавов Меконга. В то время как небольшая эскадра, поддерживаемая пехотой, поднималась по Почтовому каналу, составляющему до Меконга продолжение Китайского, адмирал Паж перешел у устья главный проток реки и поднялся до Митхо, который оказался оставленным своими защитниками. Вследствие наступления периода дождей кампания была прервана и возобновилась в декабре под руководством нового командира, контрадмирала Бонара. Бьен Хоа был тотчас взят. В марте следующего года французские войска вступили в цитадель Вин Лонг.