Чтение онлайн

Распространение религиозных обществ и католических миссий. Папа не ограничивался охраной «чистоты» веры. Желая таюке способствовать ее распространению, он поощрял всевозможные ассоциации, основывавшиеся с этой целью, и в особенности общество имени Пия IX (Piusverein), первое общее собрание которого состоялось в Майнце в октябре 1848 года. Одобренная месяц спустя германскими епископами, съехавшимися в Вюрцбурге, и самим Пием IX в феврале 1849 года, эта ассоциация продолжала с тех пор устраивать ежегодные общие собрания в различных городах Германии, где вскоре сделалась средоточием всех католических начинаний. В 1852 году патер Петето восстановил во Франции орден ораторианцев, в котором впоследствии выдвинулся патер Гратри. В 1856 году Евгения Смет (мать Мария Провиденциальная) основывает конгрегацию Дам, помощниц душам, томящимся в чистилище. В 1868 году после страшного голода, опустошившего Алжир (1867), монсеньор Лавижери, архиепископ Алжирский, учреждает под названием Отцов ордена богородицы Африканской, или, короче, Белых отцов, миссионерское общество, имеющее целью воспитывать арабских сирот и проповедовать евангелие в Центральной Африке.

Это новое учреждение показывает, что заморские миссии, получившие такое большое развитие в первой половине века, отнюдь не утратили своей активности. Они продолжали распространяться во всех частях света, так что довольно трудно перечислить их все. Мы поэтому ограничимся указанием главных относящихся сюда фактов.

В Леванте Пий IX восстановил в 1847 году латинский патриархат Иерусалима, обязав патриарха иметь там свое местопребывание. Но в Оттоманской империи положение христиан, окруженных фанатическими мусульманами, по прежнему остается весьма ненадежным, несмотря на эдикт о терпимости (хатти-хумайюн), изданный султаном в 1856 году, после Крымской войны и накануне подписания Парижского трактата. В западной Африке новый апостолический викариат учреждается в Сенегале в 1854 году. В Центральной Африке одновременно действуют туземные миссионеры, получающие подготовку в Неаполе под руководством фра Лодовико ди Казория (1865), и Белые отцы мопсеньора Лавижери (1868). На Мадагаскаре апостолический викариат, вверенный иезуитам в 1848 году, продолжает существовать, несмотря на препятствия, которые ставит ему английский протестантизм, провозглашенный государственной религией в 1869 году по указу королевы Ранавало II. В восточной Индии церковная организация значительно развивается. В 1854 году там насчитывается по меньшей мере двадцать апостолических, викариатов с 800 священниками и одним миллионом верующих.

Как всегда, наибольшие трудности проповедь евангелия встречает на Дальнем Востоке, и кровь миссионеров льется там чаще всего. В Аннаме появление французского корабля «Катина» вызвало в 1856 году общее преследование: все католические учреждения, школы, монастыри были разрушены. В Китае, где, несмотря на Нанкинский договор, отец Шапде-лен был убит в 1852 году, Тяньцзиньский договор (1858) и взятие Пекина англо-французской экспедицией (1860) создали для миссионеров несколько большую безопасность и открыли им доступ внутрь страны. В 1870 году в Китае насчитывали около 800 000 христиан, распределенных между тремя епископствами (Пекин, Нанкин, Макао) и девятью апостолическими викариатами. Одновременно с Китаем Япония заключила с Францией и Англией договор, открывший некоторые порты иностранцам и, следовательно, также миссионерам, для которых страна эта была недоступна в течение двух веков (1858). Церковь была построена в Иокогаме в 1862 году стараниями апостолического провикария. В 1865 году миссионер отец Пти-Жан отыскал еще сохранившиеся остатки старинных христианских общин, основанных иезуитами в XVI столетии. В Корее произошли убийства миссионеров в 1866 году.

Наконец в Америке, которую уже нельзя больше считать полем деятельности для миссий, католическая иерархия учреждается или усиливается.

В Соединенных Штатах соборный пленум, созванный в Балтиморе в 1852 году, потребовал установления новых епископств. Пий IX учредил их в 1853 году, а в 1858 году назначил епископа Балтиморского примасом Северной Америки. В октябре 1866 года монсиньор Спольдинг созвал в Балтиморе второй соборный пленум, опять потребовавший новых епископств или апостолических викариатов. Если не считать некоторых случайных уличных беспорядков, вызванных протестантами (1844 и 1853 гг.), католическая церковь пользуется в Соединенных Штатах свободой наравне с прочими исповеданиями. Иначе обстоит дело в Мексике, где церковь подвергалась преследованиям со стороны президентов Комонфорта (1856) и Хуареса (1859 и 1867 гг.). Начиная с 1848 года мексиканская церковь разделяется на десять епископств, подчиняющихся архиепископу города Мехико. В Центральной Америке различные республики подписали конкордаты с Пием IX: Гватемала и Косто-Рико в 1852 году; Никарагуа и Сан-Сальвадор в 1861 году. В Южной Америке Бразилия все больше и больше подпадала под влияние франкмасонства [270] . В Чили и Перу, напротив, несмотря на недостаток священников, положение церкви можно считать довольно благоприятным.

Энциклика «Quanta сиrа» (8 декабря 1864 г.). Пий IX в своих сношениях с различными правительствами не раз наталкивался на препятствия, которые порождались философскими или политическими теориями, «противоречащими христианским принципам» и распространяемыми повсеместно путем книг, газет и брошюр, враждебных католицизму. Папа чувствовал себя как бы окруженным со всех сторон подпольным заговором, получавшим директивы от различных тайных обществ (карбонарские венты в Италии, масонские ложи во Франции, в Испании и т. д.) и стремившимся всеми способами парализовать влияние, которым церковь доселе пользовалась на отдельных лиц, на семьи и на целые общества. Уже в нескольких письмах или аллокуциях папа указал и осудил, подобно своим предшественникам, некоторые теории, во имя которых велась борьба против церкви и ее авторитета. Но уже давно он хотел объединить в одном документе, который епископы всегда могли бы иметь под рукой, полный перечень всех осужденных учений, дабы предостеречь против них католиков и по возможности пресечь их распространение. Для осуществления своего замысла с известной торжественностью он избрал день 8 декабря 1864 года, т. е. десятилетнюю годовщину провозглашения догмата о непорочном зачатии.

В этот день папа обратился ко всем епископам с энцикликой Quanta сиrа [271] , в которой снова осудил большое число «ошибок и превратных учений», уже раньше осужденных его предшественниками и им самим, а именно: 1) натурализм, заключающийся в утверждении, что «государства должны учреждаться и управляться, не считаясь с религией», что свобода печати «не должна быть ограничена ни церковным, ни гражданским авторитетом», что «воля народа образует собой верховный закон, независимый от всякого божественного и человеческого права»; 2) коммунизм и социализм, которые стремятся устранить религию из лона семьи, утверждая, что «все права родителей над детьми основаны на гражданском законе» и что «образование и воспитание юношества должно быть отнято у духовенства, врага просвещения, цивилизации и прогресса»; 3) регализм, заявляющий, что «церковь Иисуса Христа подчинена гражданской власти» и что церковное начальство «не имеет права божественного и независимого от светского начальства», со всеми вытекающими отсюда последствиями, более или менее враждебными свободе церкви, которые галликанизм, иозефизм и протестантизм вывели из этих предпосылок.

Силлабус; правила толкования. К энциклике Quanta сиrа, которая должна была быть доведена до сведения верующих, был приложен другой документ, не подлежавший оглашению: то был Силлабус или Перечень главнейших заблуждений нашего времени, указанных в консисторских аллокуциях, инцикликах и других апостолических писаниях нашего святейшего отца папы Пия IX. Этот список, разделенный на десять параграфов, содержит в общем 80 положений, которые папа отвергал как ошибочные. В первом параграфе осуждены пантеизм, натурализм и абсолютный рационализм; во-втором — умеренный рационализм; в третьем — индифферентизм и латитудинаризм. Четвертый параграф является простой ссылкой на слова буллы о социализме и коммунизме, а также обществах — тайных, библейских и клерико-либеральных. Пятый, напротив, перечисляет не менее двадцати «заблуждений, касающихся церкви и ее прав» и утверждающих ее подчинение светской власти. Шестой параграф указывает «заблуждения насчет гражданского общества, рассматриваемого независимо или в его сношениях с церковью», стремящиеся оправдать все иозефистские или галликанские лжеучения. Затем следуют заблуждения, «касающиеся естественной и христианской нравственности» (§ 7), «христианского брака» (§ 8), «светской власти римского первосвященника» (§ 9); наконец в § 10 осужден «современный либерализм», иначе говоря — заблуждение, гласящее, что гражданская свобода схизматических и инославных исповеданий представляет собой нечто, соответствующее разуму, а не простой факт, допускаемый правительствами в силу необходимости.

Под каждым из этих 80 положений, сформулированных в отрицательной и сжатой форме (почему толкование их часто бывает затруднительно), указаны были аллокуции, или апостолические послания, к которым надлежало обращаться, чтобы знать, в каком смысле и в какой степени осуждено данное положение. Вероучительное значение Силлабуса покоится единственно на этих источниках; сам он, строго говоря, такого значения не имеет. В самом деле, недостаточно изложить каждое положение в его утвердительной форме, чтобы понять истинную мысль папы. Кроме того, не надо забывать, что Силлабус стоит исключительно на точке зрения неизменных и абсолютных принципов, оставляя в стороне все относительные и практические вопросы [272] . Выражаясь школьными терминами, он выдвигает тезис и не занимается гипотезисом, т. е. примирением принципов с действительностью. То или иное положение, осужденное в философском смысле, может быть терпимо, если понимать его в смысле практическом.

Прием, оказанный Силлабусу. Легко понять, что Силлабус как по существу своему, так и по форме не предназначался для оглашения. Он, однако, был обнародован при весьма темных обстоятельствах, и хотя, в сущности, он не содержал ничего нового, его публикация вызвала большой «соблазн». «Он был радостно встречен всеми врагами церкви, которые Называли его объявлением войны со стороны папы всему современному обществу; он раздосадовал правительства, пытавшиеся помешать его опубликованию, и явно смутил либеральных католиков» (Сеньобос).

Враги папства не сочли нужным обратиться к источникам, на которые ссылался Силлабус. Они поняли его буквально, не желая проводить различия между смыслом философским и смыслом практическим [273] , предпочли увидеть в нем недвусмысленное осуждение всех вольностей, освященных революцией, а именно: 1) народного суверенитета и всеобщего избирательного права (положение 60), тогда как папа осуждал лишь учение, рассматривающее «власть как простую сумму материальных чисел и сумм» и не признающее «другой силы, кроме той, которая вытекает из материи» (аллокуция Maxima quidem, 1862 г.); 2) свободы некатолических исповеданий (положения 78 и 79), которая в действительности осуждается лишь постольку, поскольку речь идет о терпимости догматической, а отнюдь не о терпимости гражданской (аллокуция Acerbissimum, 1852, и Nunquam fore, 1856); 3) свободы печати, понимаемой в общем смысле (положение 79), тогда как папа имел в виду исключительно неограниченную свободу (omnimodam libertatem), которой никогда не допускало ни одно правительство, и т. д. Особенное раздражение вызвало положение 80, осужденное папой: «Римский первосвященник может и должен примириться и вступить в соглашение с прогрессом, либерализмом и современной цивилизацией»; отсюда делали тот вывод, что папа осуждает все человеческие общества в том виде, в каком они существовали в его время, тогда как в этом положении, впрочем, формулированном не вполне удачно, он хотел указать лишь «систему, изобретенную с нарочитой целью ослабить и, быть может, ниспровергнуть христову церковь» (аллокуция Jamdudum cernimus, 1861).

Этот способ смотреть на вещи произвел двоякое действие: во-первых, на монархов, из которых некоторые воспретили публикацию энциклики Силлабус (Виктор-Эммануил, Наполеон III и Александр II), и затем на епископов, которые протестовали одновременно и против этих запретительных мер и против толкования, данного Силлабусу врагами церкви. Монсеньор Дюпанлу в своей знаменитой брошюре Конвенция 15 сентября и Энциклика 8 декабря устанавливает истинный смысл изданного папой документа. Предложенные им правила толкования (которые мы резюмировали выше) были одобрены 630 епископами во всем мире и самим Пием IX (4 февраля 1865 г.). Несогласные остались в ничтожном меньшинстве; наиболее видным из них был монсеньор Маре, епископ Суранский in partibus. [274]