Чтение онлайн

Республиканская партия, состоявшая из трех групп левого центра (менее 50 человек), республиканской левой (около 200 человек) и радикальной левой (более 90 человек), согласилась поддерживать министерство левого центра, но лишь под условием, что оно поведет активную борьбу с противниками республики. Она требовала чистки, т. е. смещения всех чиновников, явно враждебных республике, организации светского низшего образования и свободы печати.

Палата начала с того, что признала недействительными выборы 16 депутатов, произведенные под давлением чиновников и духовенства; затем она постановила упразднить испытательные комиссии для студентов католических университетов [17] , чем вызвала конфликт с Сенатом: последний отверг этот закон 144 голосами против 139. Министерство согласилось произвести чистку лишь в самых ограниченных размерах. Палата значительным большинством отвергла все предложения радикальной левой — относительно избираемости городских мэров, подоходного налога, амнистии осужденным коммунарам, отделения церкви от государства, подсудности преступлений печати суду присяжных.

Чувствуя нерасположение к себе республиканского большинства в палате и консервативного большинства Сената, Дюфор вышел в отставку 2 декабря 1876 года. Ввиду отказа герцога Бройля Мак-Магон скрепя сердце поручил составление кабинета Жюлю Симону (12 декабря); это министерство рекомендовало себя «глубоко-республиканским и глубоко-консервативным» и пыталось угодить своей деятельностью обеим партиям. Но Мак-Магон держался недоверчиво и продолжал советоваться с бывшими министрами из правого центра.

«16 мая». Конфликт между президентом и его республиканскими министрами разразился в связи с вопросом церковной политики. Ряд католических петиций требовал от правительства, чтобы оно «оградило независимость святейшего отца», т. е. приняло меры к возвращению папе светской власти. Правая поддерживала их, но левая провела порядок дня, направленный против «ультрамонтанских манифестаций». В этом случае и была произнесена Гамбеттой его знаменитая фраза: «Клерикализм — вот враг» (4 мая 1877 г.).

16 мая в Оффисьель появилось письмо президента республики к председателю совета министров. Мак-Магон ставил Жюлю Симону в упрек, что тот не воспротивился двум мерам, принятым палатой, и спрашивал, «располагает ли глава кабинета достаточным влиянием на палату для того, чтобы проводить свою программу». В заключение он писал: «Объяснение на этот счет необходимо; потому что, если я не ответственен, подобно вам, перед парламентом, зато перед Францией я несу ответственность, в настоящее время озабочивающую меня сильней, чем когда-либо». Это письмо, не контрассигнованное ни одним министром, являлось личным актом Мак-Магона. Жюль Симон истолковал его как увольнение, и кабинет, хотя и поддерживаемый большинством палаты, подал 17 мая в отставку; тогда палата 347 голосами против 149 приняла предложенную левыми формулу перехода к очередным делам, которая гласила, что «верховенство палаты, осуществляемое путем ответственности министров перед нею, есть первое условие истинного народовластия». В тот же вечер было сформировано министерство Вройля, составленное из орлеанистов и бонапартистов.

Этот кабинет, прозванный «министерством 16 мая», повел борьбу с республиканской палатой, опираясь на президента республики и консервативное большинство Сената. Его план состоял в том, чтобы снова создать в палате консервативное большинство; для этого предполагалось при помощи сенатского постановления распустить палату и использовать влияние президента и администрации, чтобы обеспечить избрание депутатов, которых предложит правительство. С целью выиграть время для подготовки выборов министерство постаралось оттянуть их срок до крайнего предела, какой допускался буквой конституции.

Сначала оно отсрочило сессию палаты до 16 июня, а затем потребовало ее роспуска, который и был вотирован Сенатом 22 июня 149 голосами против 130. Согласно конституции, избиратели должны были быть созваны в трехмесячный срок; этот срок истекал 22 сентября, и кабинет, выждав этот день, созвал их на 14 октября. С мая правительство начало увольнять всех префектов и супрефектов республиканского образа мыслей и набрало вполне консервативный персонал, который и принялся систематически подготовлять условия, благоприятные для проведения официальных кандидатур. Стали запрещать продажу республиканских газет, закрывать республиканские кабачки, затруднять созыв республиканских собраний и увольнять мэров-республиканцев.

Левые, принужденные ограничиваться оборонительной тактикой, объединились для совместной кампании; все депутаты распущенной палаты, принявшие формулу перехода к очередным делам 18 мая — «363», — выступили с общей программой, каждый в качестве единственного республиканского кандидата в своем округе. Тактика республиканцев сводилась к тому, чтобы предстать перед страной в качестве защитников республики против коалиции монархических партий, защитников народовластия против единоличного господства президента, защитников мира против сторонников войны с Итальянским королевством [18] .

В стране господствовало сильное возбуждение; но оппозиция ограничивалась законными протестами — статьями и речами. 16 августа Гамбетта заявил в Лилле, что когда Франция выскажет свою волю, придется «подчиниться или удалиться». За эту речь исправительный суд заочно приговорил его к трехмесячному заключению. После скоропостижной смерти Тьера (3 сентября) правительство постаралось внушить избирателям мысль, что в предстоящую кампанию надо будет сделать выбор между радикальной левой и президентом республики; появились даже афиши: «Мак-Магон или Гамбетта».

Мак-Магон, послушный своим советникам из правого центра, принял позу государя, призванного руководить народом. В своем приказе войскам от 1 июля он говорил о «миссии», которая вверена ему и которую он исполнит «до конца». В манифесте к избирателям 19 сентября он писал: «Мое правительство укажет вам среди кандидатов те имена, которые я одобряю. Выборы, благоприятные для моей политики, утвердят принцип власти, поколебленный демагогией. Что касается меня, я не могу ни стать орудием радикализма, ни покинуть пост, на который возвела меня конституция. Я останусь, чтобы при поддержке Сената защищать охранительные начала». В манифесте 10 октября говорилось: «Борьба идет между порядком и беспорядком. Вы должны голосовать за кандидатов, которых я рекомендую вам для свободного избрания».

Победа осталась за республиканской партией; 14 октября большая часть «363» была переизбрана, всего 15 человек из них не собрали абсолютного большинства. Палата составилась из 335 республиканцев и 208 консерваторов.

Конфликт между президентом и палатой. Разбитое на парламентских выборах министерство решило, не выходя в отставку, ждать результата выборов в генеральные и окружные советы (4 ноября). На этих выборах республиканцы приобрели 100 мест. Министерство заявило о своей отставке, но Мак-Магон не принял ее, и пошли слухи о том, что палата будет опять распущена Сенатом. Но палата тотчас же конституировалась и 10 ноября избрала комиссию для расследования случаев незаконного давления на избирателей, произведенного министерством. 20 ноября кабинет Бройля наконец вышел в отставку.

Мак-Магон, упорно не желавший подчиниться, образовал 23 ноября министерство Рошбуэ, составленное из консерваторов, не входивших в состав обеих палат, и рекомендовавшее себя как деловой кабинет, чуждый политической борьбе. Но республиканское большинство немедленно же вотировало (24 ноября) порядок дня, в котором констатировало, что «по своему составу и происхождению» настоящий кабинет является отрицанием прав парламента и может лишь усугубить политический кризис, длящийся с 16 мая, ввиду чего оно «находит невозможным вступать с ним в сношения». Бюджет 1878 года все еще не был утвержден, и палата отказывалась вотировать его, пока Мак-Магон не подчинится воле, выраженной избирателями. В Сенате конституционная группа, составлявшая большинство, не решалась взять на себя новый роспуск палаты; 3 декабря министерству пришлось уйти. Мак-Магон два раза (4 и 8 декабря) начинал переговоры с Дюфором, но они оказались безуспешными, ибо он хотел сохранить префектов, назначенных после 16 мая, и часть министров взять из правого центра. Тогда он вернулся к мысли о сформировании нового консервативного министерства; Батби из правого центра принял пост председателя совета, однако не нашлось никого, кто согласился бы стать министром финансов. Бюджет не был вотирован, и для того чтобы достать деньги на нужды правления, пришлось бы с 1 января 1878 года взимать налоги беззаконно.