Том I: "Порода"
Шрифт:
По мере приближения он стал различать детали. Это были мужчины, одетые в... странную одежду. Длинные рубахи, подпоясанные веревками. Грубые штаны. На ногах — что-то вроде лаптей. Один из них нес косу, другой — топор.
Антон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эта одежда выглядела как... как реконструкция XVIII или XIX века. Или как костюмы для исторического фильма.
Мужчины вышли на поляну и увидели его. Они остановились, очевидно, настороженные. Антон поднял руку в примирительном жесте.
— Здравствуйте, — сказал он, стараясь говорить спокойно и дружелюбно.
Мужчины переглянулись. Один из них, видимо, старший, сделал шаг вперед. Он был невысокого роста, широкоплечий, с густой бородой и внимательными глазами.
— Здравствуй, человече, — ответил он. — Откуда идешь? Чей будешь?
Антон моргнул. Речь мужчины была русской, но какой-то архаичной. Словно он говорил на языке, который вышел из употребления сто лет назад.
— Я... я заблудился, — сказал Антон, пытаясь подобрать подходящие слова. — Ищу дорогу.
— Заблудился? — старший нахмурился. — А откуда заблудился-то? Из какой деревни?
Антон понял, что попал в затруднительное положение. Он не мог назвать современный город — эти люди его не знали бы. Да и одежда... Он посмотрел на себя. Джинсы, куртка с синтетическим утеплителем, треккинговые ботинки. Все это выглядело совершенно чужеродно рядом с домотканой одеждой крестьян.
— Я из дальних мест, — сказал он осторожно. — Очень дальних.
Мужчины снова переглянулись. Один из них, молодой парень с острыми чертами лица, указал на рюкзак Антона.
— А что это у тебя за мешок такой? И одежда... странная какая-то.
Антон понял, что его современное снаряжение привлекает внимание. Рюкзак из высокотехнологичных материалов, одежда, обувь — все это было слишком необычно для того времени, в котором он, видимо, оказался.
— Это... это мои инструменты, — сказал он, надеясь, что объяснение прозвучит убедительно. — Я занимаюсь изучением земли. Камней.
— Камней? — старший поднял брови. — Ты что, рудознатец?
— Да, можно и так сказать.
Слово "рудознатец" Антон знал из исторических книг. Так в старину называли людей, которые искали полезные ископаемые. Очевидно, его объяснение имело смысл для этих людей.
— Рудознатец... — пробормотал старший. — А где ж твоя артель? Один что ли ходишь?
— Артель... отстала. Я пошел вперед разведать, а дороги не нашел.
Это была первая ложь, которую Антон сказал с момента своего странного перемещения. Но он понимал, что правду — даже если бы он сам до конца в нее верил — эти люди не поймут.
Старший кивнул, словно объяснение его устроило.
— Ну, коли рудознатец, то дело понятное. Земля большая, заблудиться можно. Меня Федотом зовут, а это мои сыновья — Никита да Прохор. А тебя как звать?
— Антон, — ответил он, решив, что свое имя называть безопасно.
— Антон... — Федот произнес имя медленно, словно проверяя его на слух. — Имя не наше, не русское. Ты откуда родом-то?
Антон понял, что попал в ловушку. Имя Антон хоть и существовало в XVIII веке, но было редким и, действительно, нерусским по происхождению.
— Отец мой в дальних краях служил, — сказал он, импровизируя. — Там и познакомился с матерью. Имя дали по тамошнему обычаю.
Федот кивнул, видимо, удовлетворившись объяснением.
— Ну что ж, Антон, раз заблудился, то пойдем с нами. В нашей деревне переночуешь, а завтра путь найдем. Одному в лесу опасно — волки водятся.
— Волки? — Антон невольно оглянулся на лес.
— Ага, волки. И медведи. И всякий лихой народ. Времена нынче неспокойные. Пойдем, не бойся. Мы тебя в обиду не дадим.
Антон колебался. С одной стороны, он не знал этих людей и не понимал, что происходит. С другой стороны, оставаться одному в незнакомой местности было действительно опасно. Да и может быть, в деревне он сможет лучше понять, где находится и что с ним случилось.
— Спасибо, — сказал он. — Пойду с вами.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Федот. — А мешок твой тяжелый? Прохор поможет нести.
— Не нужно, я сам справлюсь.
Антон понимал, что его оборудование лучше никому не показывать. Магнитометр, GPS-навигатор, цифровая камера — все это было слишком необычно для XVIII века.
Они двинулись в путь. Тропа была едва заметной, но Федот и его сыновья шли уверенно. Антон следовал за ними, стараясь запомнить дорогу и одновременно обдумывая ситуацию.
Если это действительно XVIII век — а все говорило именно за это — то он оказался в совершенно невероятной ситуации. Путешествие во времени противоречило всем законам физики, которые он знал. Но что еще могло объяснить происходящее?
Пока они шли, Федот рассказывал о своей деревне.
— Живем мы в деревне Каменка, — говорил он. — Название от того, что кругом камни всякие. Раньше тут руду искали, да нашли мало. Теперь хлеб сеем, скот держим. Живем небогато, но не голодаем.
— А далеко ли до больших городов? — спросил Антон.
— До Екатеринбурга верст сорок будет. Но дорога трудная, через лес да болота. Редко кто ездит. А до Москвы... — Федот махнул рукой. — Это уж совсем далеко. Месяц пути, а то и больше.
Екатеринбург... Антон знал, что этот город был основан в 1723 году. Значит, он действительно находился в XVIII веке. Но как это возможно?
Он попытался вспомнить все, что знал о квантовой физике и теории относительности. Теоретически, при определенных условиях, искривление пространства-времени могло... Но нет, это все теории. В реальности такого не происходит.
— А правитель у нас какой? — спросил он, пытаясь выяснить точную дату.
— Правитель? — Федот удивился. — Царица у нас, Екатерина Алексеевна. Хорошая царица, справедливая. При ней нам легче стало жить.
Екатерина II. Значит, это период между 1762 и 1796 годами. Но это не сильно помогало определить точную дату.
— А год какой нынче? — спросил Антон, стараясь, чтобы вопрос прозвучал естественно.
— Год? — Федот задумался. — Тысяча семьсот шестьдесят восьмой от Рождества Христова. А что, запамятовал?