Чтение онлайн

– Я могу и помыться сама, – бурчу себе под нос.

– Что сказала? – замирает ее рука.

– Ничего.

Лучше не спорить лишний раз. В конце концов ничего страшного не происходит. Бабуля частенько мыла меня в детстве. Не в такой шикарной ванне комнате, а в обычной пластиковой ванночке белого цвета. Но в ее руках, как и в руках Зары, чувствовалась мягкая нежность. Пусть эта старуха и ворчит, но делает все аккуратно и не дергает волосы.

После того как с их мытьем покончено, Зара снова оставляет меня одну в ванной и приказывает обтереться средством из пузатой банки. Это оказывается сахарный скраб с запахом апельсина и гвоздики. Так что я с удовольствием скребу им кожу. В прямом смысле скребу. Крупинки больше и жестче, чем те, к которым я привыкла в своем мире. С меня словно слой кожи содрали. Зато ощущение чистоты не заставляет себя ждать.

Зара вернулась не с полотенцем, а с простыней. Ткань легко впитала влагу с моей кожи, но покинуть ванну мне не дают.

– Стой спокойно. Руки в стороны. Не горбься.

Не знаю, кем Зара была в молодости, но, судя по ее привычки раздавать команды, никак не меньше полководца. У нее бы точно получилось держать в кулаке целое войско. Солдаты бы у нее по струнке бегали.

Следующим этапом очищения оказывается увлажнение кожи. Зара втирает в меня какой-то крем, с запахом все того же апельсина и гвоздики. Немного резковато, но довольно быстро привыкаешь. Ей даже приходится встать на маленький стул, чтобы добраться до моей спины.

– Ноги сама намажешь, – и она указывает на дверь. – Не задерживайся только. У меня нет времени с тобой возиться.

Нет времени? Ну, конечно. То-то она не отходит от меня. Забавная все же старушка. Кажется злобной и отказывается признавать свою доброжелательность и все же возится со мной как с малым ребенком. Не знаю, что будет дальше, но пока могу сказать, что мне и правда повезло попасть к ней.

Крем отлично впитывается. В комнату я возвращаюсь чистой и вкусно пахнущей. Зара уже ждет меня, стоя возле кровати, на которой разложено что-то яркое. Видимо, моя сменная одежда.

– Ты могла еще дольше возиться? – зудит старуха. – Никакого уважения к чужому времени. Одевайся, нам еще надо тебя накормить и разобраться с тем, что будешь делать дальше.

После слов о еде у меня урчит в животе. Зара делает вид, что не слышит этого, и я тоже. Хоть разговоры о еде и вызывают большой интерес, особенно в новых местах, сейчас не стоит броситься с расспросами. Она же сказала, что покормит меня, тогда и поговорим.

– Что я буду делать дальше? – решаю разбавить тишину, поддевая пальцами первую часть наряда.

И да, мне совсем не понятно, как надо заворачиваться в этот кусок ткани. Ни рукавов, ни горловины. Может, это надо на ногах завязывать? Ну, как портянки. А вторая часть, наверное, завязывается на груди. А кусочки ткани поменьше на руках или… Вижу короткий топ!

– И что ты делаешь? – Зара постукивает носком мягких на вид туфель по ковру.

Только сейчас я, наконец, разглядываю, что за одежда на ней. Сразу понятно, что это нечто многослойное и замысловатое. Чем-то напоминает индийское сари. Мне всегда было интересно, как девушки завязывают вокруг себя этот огромный кусок ткани, да еще умудряются в нем двигаться. Смотрится красиво, но сама бы я подобное носить не стала.

– Я одеваюсь, – хватаю с постели топ. – Ничего сложного, – беру первый кусок ткани. – Нужно только разобраться куда это, завязать и… – Кидаю еще один взгляд на Зару. Сканирую ее наряд и завязываю ткань вокруг талии. – Кажется так, – бормочу себе под нос.

Ткань все не заканчивается, а я продолжаю обматываться ею, ощущая себя начинкой в лаваше. Зара мои потуги никак не комментирует, это заставляет думать, что делаю все правильно.

Кое-как повязав нижнюю ткань, я берусь за верхнюю. Тут все гораздо сложнее. Не знаю, куда деть руки. Нужно ли их заматывать сразу или под конец? Или оставить открытыми?

В какой-то момент ткань оказывается на моем лице. Она такая легкая, что ветер из окна буквально бросил ее мне в лицо. От неожиданности, я переступила с ноги на ногу и наступила на кусок нижней юбки. Или не юбки? В общем, я осознала, что все плохо, когда сорвала ткань с лица и увидела, как приближается пол.

– Черт!

Над головой раздался заливистый смех. Мне уже известно, кто умеет так озорно смеяться. Приподнимаюсь на руках и смотрю на развеселившуюся старуху, которая хватается за живот.

– Рада, что моя боль доставляет вам удовольствие.

Мне на лоб падает уголок ткани, и я фыркаю, пытаюсь убрать его, но он снова оказывается на том же месте. Зара заливается сильнее. Того и гляди грохнется на пол и будет сучить ногами.

– Не хочу показаться грубой, – кряхчу, поднимаясь. – Но пожилым людям не стоит… – Чего там и не стоит, остается без ответа, так как я снова падаю. В этот раз на колени. – Чтоб тебя! – бью кулаком по полу. – Нечего смеяться! Что это за идиотские одежды?! Нет чего-то нормального?!

Я уже не пытаюсь встать и, опустившись на пол, просто начинаю крутиться, разворачиваясь как блинчик, пока не становится видно начинку. Или, в моем случае, пока я снова не оказываюсь в одном коротком топе. Мне уже так все равно, что я не чувствую никакого стеснения, оказавшись обнаженной перед старухой.

– Это традиционная женская одежда, – продолжает хихикать Зара. – И тебе нужно научиться носить ее, если собираешься влиться в общество.

– Мне все детство говорили, что и как должна носить девочка, – бреду к резному шкафу. – А я всех этих советчиков посылала в далекое-далекое путешествие, из которого они никогда не возвращались.

В шкафу оказывается множество вешалок. Мой взгляд тут же цепляется за штанины, выглядывающие из-под удлиненной кофты, напоминающей тунику. Их-то я и хватаю.

Зара укоризненно мотает головой, глядя, как я поспешно натягиваю тунику, которая на вид не кажется легкой, но по факту почти не ощущается на теле.

– Белье не забудь, – вздыхает старуха тяжко.

Нижнее белье в этом мире почти не отличается от того, что есть в моем мире. Правда, без всяких излишеств. Поэтому я с радостью влезаю в хлопковые трусики, а затем в шаровары.

– Наконец-то, – выдыхаю с облегчением. – Я, конечно, люблю ходить по дому обнажённой, но это не тот случай. И да, этот наряд мне подходит куда больше.

– Это хитари, – сообщает Зара. – И не обольщайся. Ты не будешь носить это постоянно. Когда соберешься выйти в город, придется надеть рихали, – кивает она на цветастые тряпки.

– Нет, – мотаю головой. – Даже под страхом смерти.

– Не заикайся, – усмехается старуха. – Шевелись, нам надо заняться твоими волосами. Не можешь же ты трясти своими лохмами.