Чтение онлайн

Он был так безумно красив!

–  Ирья, я заговорил с тобой об этом не случайно, - сказал он решительным тоном.
– В последнее время я часто думал об этом, но все не осмеливался спросить тебя, что думаешь об этом ты.

–  Не осмеливался?
– сказала она быстро.

–  Именно так. Послушай же, что я тебе скажу!

Она ждала продолжения и никак не могла понять, в чем дело.

–  Я очень обременяю тебя, Ирья. И я просто в отчаянии от моего злосчастного сына. Я могу предложить тебе титул баронессы, обеспеченное будущее - и мою неизбежную дружбу. Ты знаешь, как я ценю тебя и радуюсь твоей преданности.

Ирья делалась все печальнее.

–  Ты понимаешь, что из-за ребенка я больше никогда не женюсь. Ты видела, чем окончилась моя попытка посвататься вновь. А ты привязана к мальчику, и он... признает тебя. Ближе тебя у ребенка никого нет. Меня он, судя по всему, просто ненавидит.

–  Это не так, - быстро сказала Ирья. Таральд горько усмехнулся.

–  Разве Кольгрим хоть раз обрадовался, когда я входил к нему в комнату? У него просто искажается лицо, когда я хочу показать ему, как я рад видеть его.

–  Ему это не нравится, - пробормотала она.

–  Верно, и поэтому я не осмеливаюсь ни на ком жениться, кроме как на тебе. Кто из женщин захочет иметь такого пасынка? И даже рисковать своей жизнью?

Ирья почувствовала себя униженной. Таральд сидел, рассматривая свои руки.

–  Я не могу предложить тебе свою любовь. Все свои чувства я отдал Сунниве. У тебя, конечно же, будет своя отдельная комната, и я никогда не побеспокою тебя.

О, наивная слепота!

–  А если ты однажды встретить женщину, которую ты полюбишь... И которая полюбит и тебя, и твоего ребенка?

–  Этого никогда не произойдет, - поспешил он прервать ее.
– И это мне говоришь ты, Ирья! Мы ведь, несмотря ни на что, друзья детства, и я сватаюсь к тебе. Разве ты не понимаешь?

–  Да, конечно, - вздохнула она.
– И я должна поблагодарить тебя. Но ты не можешь знать наверняка, встретишь ли ты в своей жизни новую женщину, Таральд. Давай допустим, что ты встретишь ее. И что тогда будет со мной?

Если бы Таральд был повнимательнее, то он уловил бы интонацию Ирьи. Но он не слышал.

–  Ну, тогда ты, конечно, получишь свободу распоряжаться собой, ответил он.

"Спасибо", - подумала Ирья с болью в сердце. Она долгое время сидела молча.

–  Так что же?
– спросил наконец он.

–  Я думаю, ты ошибаешься, когда говоришь с таким презрением о своем ребенке. Он - ваше с Суннивой дитя.

–  Пожалуй, ты права, - подумав, согласился он.

–  И потом, мне кажется, что ты не должен поступать опрометчиво, Таральд. (Он снова не замечает, как дрожит ее голос? ) Тебе нужно найти новую женщину, и она родит тебе много детей.

–  Мне очень хотелось бы иметь еще ребенка, как ты понимаешь. Но ты ведь знаешь, что ни одна женщина не захочет получить меня в мужья с Кольгримом в придачу. И я себе представить не могу, чтобы я снова полюбил или чтобы я встретил женщину красивее Суннивы. Нет, наша с ней любовь спалила меня дотла, и сердце мое превратилось в пепелище!

Ирья молчала. Что ей было ответить? Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Будто внутри ее - целое море усталости и пустоты.

"Отец рассчитывает на меня, - подумала она.
– Я не могу подвести его".

Но вместе с тем она понимала, что отец, братья и сестры могут справиться сами. А здесь, в Гростенсхольме, с ребенком будет сладить посложнее...

–  Может быть, ты...

Она сразу не поняла. И переспросила его:

–  Что ты хочешь сказать?

–  Нет, я и просить тебя об этом не могу.

–  Что ты, говори же.

–  Может, ты родишь мне ребенка.

До сих пор Ирья сидела молча, но теперь она, задохнувшись, вскочила с кресла, подхватила свой узелок и бросилась вон из комнаты. Она выбежала из ворот усадьбы и направилась по дороге, ведущий в Эйкебю.

Зима была бесснежной, воздух сырым, и поля и луга лежали мокрые, полузамерзшие.

Когда дорога начала поворачивать к Эйкебю, Ирья остановилась и передохнула.

Отец... с его суровым аскетизмом и набожностью... И он вечно использует других...

Непринужденное общение в усадьбе Гростенсхольм и Линде-аллее - этого больше нигде не встретишь.

Все сестры, племянники и племянницы потребуют от Ирьи, чтобы она была с ними неотлучно; ее будут использовать, как использовали ее бедную мать. Пока она не умрет, и ее не похоронят.

Могла ли она надеяться на другую жизнь? Выйти замуж? Но кто захочет жениться на Ирье - большой, неуклюжей и кривоногой? Былинка!

Таральд из Гростенсхольма, возлюбленный всей ее жизни, захотел взять ее в жены. На унизительных условиях.

Могла ли она ответить ему "нет"? Не безумие ли это с ее стороны? И это она-то отказывает - она, ничтожнее которой нет никого на свете?

Но последняя просьба Таральда была ей невыносима! Использовать ее как самку, которая родила бы ему детей?

Глупенькая Ирья, а как же еще она родит детей? Да еще с Таральдом!

Которое из унижений больнее? Физическое рабство в Эйкебю или душевные муки в Гростенсхольме?

Ирья вдруг очнулась и поняла, что она уже долгое время стоит на одном месте.

Тогда она приняла окончательное решение и двинулась по направлению к Эйкебю.

Настроение в доме было мрачное. В гробу лежала мать, отец же находился в другой комнате со всеми многочисленными ребятишками.

Он с облегчением поднялся навстречу Ирье.

–  Ну, наконец-то, - сказал отец.
– Приготовь-ка нам поесть, девочка, мы сегодня еще не ужинали!

Ирья набралась смелости и ответила:

–  Приготовьте себе ужин сами, вы ведь взрослые люди, и вас здесь много! Я пришла только проститься с моей бедной матерью и сразу же возвращаюсь назад, в Гростенсхольм!

–  Как? В своем ли ты уме? Ты собираешься оставить нас в такую минуту?.. Но ведь твой долг в том, чтобы...

–  Мой долг быть рядом с моим господином и мужем, а не надрывать тут у вас, как бедная мать. Я собираюсь выйти замуж, - выпалила Ирья все разом и выбежала из комнаты. Она простилась с умершей и повернула обратно в Гростенсхольм.