Чтение онлайн

–  Я никогда не принадлежала к Людям Льда.

–  Хорошо. Вы знаете, что многие получают имя по названию своей усадьбы или деревни, где они родились. Вроде тебя, Ирья. Ведь тебя зовут Ирья дочь Маттиаса Эйкебю, верно?

–  Да, это так.

–  Но мы же не можем зваться Линде-аллее, это уж слишком... Это никакое не имя, и никто в этих краях нас так не называл. Я долго думал над этим. И жду ваших предложений.

Гости задумались, а затем начали предлагать разные варианты. Больше всех старались, конечно же, Сесилия и Тарье.

–  Мне кажется, что неплохо звучит имя Линдане, - сказала Шарлотта.

–  А почему бы не Ледяные?
– возразила Силье.
– Это ближе к Людям Льда.

–  Тогда, может, Лед-Линдане, - предложила Сесилия.

Все новые имена выдумывались Тарье, Трондом и Сесилией. Ледяная аллея, Линде-лед, Ледяные липы...

–  Нет, я знаю, что лучше, - сказала Сесилия.
– Нам нужно взять себе фамилию по тому прозвищу, которое придумали нам люди. Мы будем зваться "Там-где-живет-искусный-доктор".

–  "И-его-дерзкие-потомки", - добавил Тарье.

–  Ну, нет уж, - усмехнулся Тенгель.

Ирья сидела молча. В этом доме младшие перебивают старших, а Тенгель только улыбается им! Не так заведено в Эйкебю! Конечно, они все лишь бедная крестьянская семья, но дети никогда не перебивают родителей, и считается просто неуважительным раскрывать за столом рот. Ирья точно знала, что уважение к старшим царит и в домах соседей в их деревеньке. Скромность, почтительность и страх Божий.

Но в этой необычной семье были другие порядки. И даже знатная баронесса Шарлотта вела непринужденный разговор за столом.

Необычное было даже в том, что они вот так справляли общий день рождения. В доме у Ирьи почитали только церковные праздники - такие, как Рождество, Пасху, Троицу, Иванов день, день смерти короля Улава Святого, Михайлов день и некоторые другие. И при этом молились и ходили в церковь.

В конце концов Таральд предложил называться просто Линд.

Семья снова разделилась - между именем Линд и Линдане.

–  Линд из рода Людей Льда, - сказала Шарлотта.
– Это звучит весьма благородно.

–  Так мы, наверное, и решим, - сказал Тенгель.
– Это имя будет носить Аре, Мета и трое их сыновей - Тарье, Тронд и Бранд. А также Суннива, пока она не выйдет замуж. Мне хотелось бы, чтобы у Суннивы тоже было свое имя. Иначе тебе придется зваться просто дочь Суль, но по имени матери фамилии не наследуются.

Девушка, сидящая за столом, улыбнулась незаметной улыбкой.

–  Да и у самой Суль не было достойного имени, - продолжал Тенгель. Она звалась Суль Ангелика из рода Людей Льда.

–  Но у нее же был отец?

–  Да, но я никогда не слышал его имени. Итак, можно выйти из-за стола.

Позднее вечером Силье была у себя в комнате и готовилась ко сну.

–  Такой прекрасный праздник, - вздохнула она.
– Похоже, все остались им довольны, не правда ли?

–  Да, - пробормотал Тенгель. Он присел на край постели и вытирался мокрым полотенцем. Силье сделала вид, что она ничего не замечает. Старым людям тяжело менять свои привычки.

–  Как, должно быть, приятно Ирье побывать у нас в гостях!
– сказала она.
– Она так обрадовалась подаркам. Но я заметила, что она была несколько рассеянной в этот вечер.

–  Гм, - произнес Тенгель, слушая ее без особого внимания.

–  Знаешь, о чем я думаю, Тенгель?

–  Нет...

–  Мне кажется, что Таральд и Суннива влюблены друг в друга.

–  Не может этого быть!
– резко ответил Тенгель. Силье не успела еще снять с себя юбку.

–  Почему бы и нет?
– спросила она и выглянула из-под одежды.
– Думаю, что они очень прелестны вдвоем, эти юные создания.

–  Как ты не понимаешь! Они оба из рода Людей Льда!

Силье наконец сняла юбку и забралась под одеяло.

–  И все же, Тенгель! Я полагаю, что злое наследие уже исчезает. Ты и Суль были последними, на ком еще лежало проклятие. Ты же видишь, как оно медленно отпускает нашу семью.

–  Нет, Силье, мы не должны быть легкомысленными.
– Таральд мой внук, и я несу на себе гнет этого рокового наследия. Суннива - дочь Суль и тоже моя внучка! Нет, этого допустить нельзя, слишком опасное переплетение судеб!

–  Ну, хорошо, - сказала Силье примирительно и положила свою руку ему под голову.
– Но разве они не могут иметь просто романтическое любовное приключение? Никто не говорит о том, что они должны пожениться и произвести на свет детей.

–  Ты утверждаешь, что они действительно полюбили друг друга? Не лучше ли будет отослать одного из них из усадьбы?

–  В таком случае, не Сунниву. Она неспособна к самостоятельной жизни.

–  А я думаю, что Лив или Шарлотта никогда не отпустят из дома Таральда. Он еще слишком слабый и незрелый. Посмотрим, как будут развиваться события.

–  И все же мне кажется, что ты совершаешь ошибку, - настаивала Силье на своем.
– Проклятие зла уже исчезает. Взгляни на нас! У нас с тобой двое детей, и они совершенно нормальны. У Суль родилась тоже нормальная дочь. У нас с тобой шесть внуков, включая Сунниву. И никто из них пока еще не пострадал.

–  Не знаю...
– вымолвил Тенгель задумчиво.
– Я не уверен в этом.

Она приподнялась на кровати.

–  Что ты имеешь в виду?

–  Не знаю, Силье. Но я увидел нечто. Нечто тревожащее. Кошачий желтый отблеск в глазах...

–  Что ты говоришь? У кого?

–  Нет, не скажу. Я сам еще в этом не уверен. Но однажды это может прорваться наружу. Или же исчезнуть навсегда.

Силье снова улеглась, взгляд ее блуждал по потолку. Комната нуждается в ремонте, подумала она, по углам образовались темные пятна от сырости.

Кто же это? Кто из шестерых? Желтый отблеск в глазах...

Нет, она даже представить себе не могла, кто это может оказаться.

Суннива? Милая, приятная и хрупкая. Как маленькая мышка в норке, боязливая, невзирая на свою ослепительную красоту.

Таральд? Прекрасный, как юный бог, хотя и слабый характером, в нем соединились решительность Мейденов и мягкость темноглазых Людей Льда. Таральд собирался заниматься усадьбой, и в этом ему помогали Аре и Якоб Скилле.

Да, землевладение, пожалуй, наиболее подходящее для Таральда, подумала Силье и с неудовольствием припомнила тягостные годы в Осло, когда приходилось заниматься продажей пиломатериалов. Даг и Лив вынуждены были закрыть торговлю, а Таральд не испытывал к ней никакого интереса. Сам Даг был нотариусом, Аре был занят Линде-аллее, а Лив воспитывала детей. Кроме того, в их роду никто не был торговцем, и они приходили в отчаяние от всяческих налогов короне, расходов и отчислений. И когда они наконец продали свое дело, то вздохнули поистине с облегчением. Конечно, им удалось скопить немного денег на этом. Нет, она что-то потеряла нить в своих мыслях. О чем это она?