Чтение онлайн

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. (Ин. 9:1-3)

Над этой, казалось бы, незначительной зарисовкой из жизни Иисуса уже не раз скрещивали шпаги приверженцы догматического христианства и сторонники нетрадиционного взгляда на учение Спасителя, что изрядно набило оскомину и тем и другим. Но если взглянуть объективно, то по итогам ожесточенных баталий противников и сторонников реинкарнации можно признать боевую ничью. У тех и других свои аргументы. В ожесточенных дебатах последователи традиционного христианства ссылаются на Пятикнижие Моисея, утверждавшего, что дети несут всю тяжесть ответственности за грехи своих родителей, тем самым доказывая, что Иисус в своих проповедях не отступал от метафизической доктрины иудаизма.

Цитируем:

Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого колена, ненавидящих Меня, и творящих милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди мои. (Исх. 20:5-6)

Однако, ссылаясь на Ветхий завет, ортодоксальные богословы как бы не замечают второй части задаваемого Иисусу вопроса – согрешил ли сам слепорожденный. Этим и оперируют их оппоненты. Но, в пику приверженцам теории перерождений, у догматического христианства есть свой весомый аргумент, на который его противники также не могут найти вразумительного ответа. Действительно, с какой стати дети должны гасить кармические долги своих родителей, если Закон Воздаяния, как и закон притяжения, действует строго персонифицировано?

Что ж вопрос резонный. Давайте попытаемся найти на него ответ.

Понятно, что родственные связи здесь ни при чем. А между тем мы видим, что Иисуса ничуть не смутила парадоксальность вопроса, и, не укорив своих учеников в его некорректности, он сразу дает ответ. Следовательно, ученики Христа задавали вопрос, не отступая от основополагающих принципов действия Закона Кармы, о которых говорил им их Учитель, из чего следует вывод, что и у этой части вопроса есть логичное объяснение. Давайте попытаемся, строго придерживаясь основных постулатов теории перерождений, объяснить, что имели в виду ученики Иисуса.

Начнем с того, что все обычные люди волей или неволей совершают неблаговидные поступки, за последствия которых им придется отвечать в следующих воплощениях. Но обратим внимание: только им и никому другому. В этом заключается суть Закона Кармы. Поэтому при рождении физически неполноценного ребенка страдают все члены семьи – каждый по-своему: ребенок – физически, родители – большей частью морально. И последние страдания ничуть не меньше физических, так как большую боль матери и отцу доставляют мучения их ребенка, нежели жизненные неудобства, связанные с воспитанием физически неполноценного сына или дочери. Более того, в те далекие времена, когда государство не заботилось о стариках, выросший, но дееспособный сын не мог обеспечить достойную старость своим родителям, которые заканчивали свою жизнь в нищете. Разве это не трагедия для стариков. Таким образом, каждый из членов семьи несет свою нелегкую карму, и тяжесть ее определяется прошлыми деяниями. Но ситуация может быть иной. Получится так, что рождение неполноценного ребенка станет расплатой за грехи только родителей, а слепорожденному ребенку благодаря именно своему физическому недостатку уготована счастливая судьба, найти Бога и быть с Ним, что есть блаженство, многократно превышающее плотские радости здорового организма. Именно этот случай могли рассматривать апостолы, задавая вопрос своему Учителю. Но, судя по ответу Христа, оказалось, что не только кармические связи (а они в любом случае должны присутствовать) стали причиной появления слепорожденного ребенка, а обусловленные волей Всевышнего обстоятельства, связанные с пребыванием Божества на земле.

Все, с Кармой покончили. Далее обратимся к евангельскому тексту и рассмотрим отдельные речения и фразы Христа, традиционное толкование которых выглядит не очень убедительно, в то время как элементарные знания терминологии Веданты позволяют им логично вписаться в ее контекст.

Итак, пункт первый. Евангелие от Иоанна, Стих 4, Глава 9:

Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать.

В разрезе традиционного понимания учения Христа совершенно неясно, о каком «дне» и о приближении какой «ночи» говорит Иисус своим ученикам. Несомненно одно – речь идет не о смене времени суток; наверняка слова Христа имеют какой-то глубинный метафизический смысл. Но какой? Ортодоксальное понимание Евангелия позволяет предположить, что «день» – это время пребывания Иисуса на земле, ибо с Его слов, Он Сам есть «свет миру» (Ин. 8:12); свет, безусловно, духовный, а не физический. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация. Если считать, что Спаситель, излучая Божественный Свет и озаряя им мир, дает возможность действовать на духовном плане всем населяющим его людям, то с уходом Христа должна наступить непроглядная духовная тьма, то есть отсутствие Духа Святого, а следовательно, и безраздельная власть сатаны. Вместе с тем такое толкование вступает в противоречие с заявлением Христа о том, что только по возвращении Иисуса Христа Дух Святой снизойдет на землю, обеспечив тем самым возможность каждому обрести спасение (Ин. 16:7). Кроме этого, согласно взглядам православных экзегетов на «тысячелетнее царство Христово», оно наступило на земле сразу же с уходом Христа и продолжается по сей день. Как видим, противоречащие друг другу концепции туго сплелись в гордиев узел, распутать который не представляется возможным. Правда, если допустить, что фразой «когда никто не может делать» Иисус повторяет ту же мысль, что и в заявлении «без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5), то тогда Его изречение можно трактовать как утверждение о невозможности духовного прогресса в отсутствии внутреннего единения со Спасителем. И в этом случае «день» – это светлая часть бытия души, освещаемая присутствием Господа в сердце, а «ночь» – Его полное отсутствие, когда все усилия богоискателя достичь совершенства плодов не приносят. Таким образом, с большой натяжкой удается объяснить, почему присутствие Христа, физическое или духовное, – это радостный «день», а его отсутствие – глубокая непроглядная «ночь». И все было бы неплохо, если бы в зависимость от «темного времени суток» не попадал сам Сын Божий, спешащий исполнить волю Отца до наступления пресловутой «ночи». Создается впечатление, что и Спаситель, при всем его могуществе, вынужден учитывать некие вселенские законы, обуславливающие активную фазу существования Вселенной – «день», когда населяющие ее существа живут и действуют, и пассивную фазу бытия – «ночь», когда все обитатели Вселенной погружаются в глубокий «сон». При этом, со слов Христа, чувствуется, что «день» уже на исходе, а «ночь» готова вступить в свои права.

Такое положение дел не вписывается в модель бытия современного христианства, но зато логически безупречно в рамках индуистской космогонии, что заставляет нас вернуться вопросам мироздания, рассмотренным в главе «Вселенская матрешка». Кратко напомним, что непосредственным творцом Вселенной является Господь Брахма, и его существование, как и всех живых существ в Космосе, подвержено циклам. Полный цикл, сутки Брахмы, делится на две части: фаза активности – День Брахмы, и фаза отдыха – Ночь Брахмы. Продолжительность этих эпох колоссальна – каждая из них тянется по 4,32 млрд лет. И если в течение Дня Брахмы в материальной Вселенной на всех ее уровнях кипит жизнь, то с его окончанием Космос сворачивается, и все живые существа, как в мирах грубой материи, так и в мирах тонкой, уходят в Непроявленность. Таким образом, совершенно без потуг объясняется и загадочный «день», когда Христос нисходит на землю, чтобы исполнить волю Отца, и таинственная «ночь», на протяжении которой «никто и ничего делать не может».

Пункт второй. Слово «внешнее». Оно встречается в священных текстах дважды и оба раза несет одну и ту же смысловую нагрузку, неразличимую с точки зрения ортодоксальной мысли. Рассмотрим первый случай – Евангелие от Луки. В этом послании, цитируя предыдущих евангелистов, Лука описывает, как Христос, обличая фарисеев в излишне щепетильном выполнении внешних обрядов и пренебрежением к внутреннему очищению, восклицает:

Неразумные! Не Тот же ли, Кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее? (Лк. 11:40)

Смысл сказанного просматривается совершенно отчетливо. Эмоционально укоряя фарисеев в невежестве, Христос напоминает им, что Творец, создав тело («внешнее») и душу («внутреннее»), требует внимания не столько к физической оболочке души, сколько к чистоте внутренней природы личности. В этом случае толкование слова «внешнее» вопросов не вызывает. Второй случай употребления этого слова был также без труда интерпретирован богословами, но на сей раз неверно. Поясним сказанное. Встречается это слово в притче «О Царстве Небесном» (Мф. 22:13). Метафорически уподобляя Царство Божие «брачному пиру», Иисус предупреждает, что все «не явившееся на пир» будут брошены «во тьму внешнюю», где их ждет «плач и скрежет зубов». Понятно, что в данном случае отождествить слово «внешнее» с физическим телом экзегетам не удалось, поэтому они единодушно решили, что «тьма внешняя» – это адские миры, где после Страшного Суда грешникам предстоит терпеть мучения «во веки веков». Выглядит такое решение достаточно логично, тем более что упоминаемые Иисусом «плач и скрежет зубов», как символ бесконечных страданий, удачно ассоциируются с низшим миром тьмы и бесконечной муки. Кстати сказать, другого варианта интерпретации у богословов и быть не могло, поскольку толкование слова «внешнее» в значении физической оболочкой души вне теории перевоплощений выглядит нереальным.

Давайте вернем все на свои места.

Итак, мы имеем два слова – «внешнее» и «тьма». Учение Веданты, да и логика не оставляют выбора, кроме как признать, что и в данной притче слово «внешнее» использовано Иисусом в том же значении, именуя физическую оболочку души. Вместе с тем это слово может интерпретироваться и в более широком смысле, означая материальный план бытия, куда душа вынуждена возвращаться для обретения земного опыта, каждый раз погружаясь в Неведение, авидья. Что такое Авидья? Давайте здесь ненадолго задержимся, поскольку понятие Неведения нам еще пригодится. Общеизвестно, и личный опыт это подтверждает, что сознание, начиная свой земной путь, опирается только на ментальную сферу и не в состоянии уловить единства, сути, внутреннего закона вещей как на уровне их единого источника, так и на уровне универсальности. Это и есть Авидья. Иными словами, Неведение – это отсутствие божественного ока различения, позволяющего увидеть единство всего сущего, внутренний закон существования, воспринимать проявленное множество и взаимодействовать с ним. И если Знание, видья, видит во Множестве неразрывное единство, что несет истину, гармонию и порядок, то Неведение неизменно порождает иллюзорные фантазии, дисгармонию и беспорядок с их крайними проявлениями – ложью, заблуждением и страданием, лежащими в основе космического существования. Этот сковывающий сумрак земного бытия, куда отправляются души, Иисус с полным на то основанием мог назвать и Неведением, но он предпочел другой санскритский термин – тамас, в переводе на европейские языки близкий к значению слова «тьма». Так его перевели и на греческий.

Следует заметить, что кроме метафорического значения, указывающего на отсутствие Знания, слово «тамас» несет еще одну смысловую нагрузку, означающую одну из фундаментальных форм Природы. Эти элементы проявления энергий называются качествами, или гунами, и носят следующие имена: благость, саттва, страсть, раджас, и невежество, тамас. К рассмотрению природы каждой из Гун мы подойдем в свое время, а сейчас ограничимся только краткой характеристикой Тамаса, действующего на уровне сознания. Невежество, Тамас – это низшая из Гун, сила несознания и инерции, выраженная в любых проявлениях обскурантизма, несостоятельности и бездействия. Там, где преобладает Тамас, наблюдаются застой, бездействие или механическая активность, которая контролируется темными силами. Сознание на уровне Тамаса, тяготея к инерционно-механической активности, проявляет себя как Неведение или завеса, отделяющая сознание от порождающего его Источника. Иными словами, это отсутствие божественного видения и восприятия, неспособность индивидуального «я», воплощенного в физическую оболочку, к сознательному восприятию, видению и познанию Истины. Но в переносном смысле слово «Тамас» используется еще и для обозначения мира грубой материи, где потоки Света, испускаемые Солнцем Знания и заливающие своим лучезарным сиянием супрафизические миры, не в состоянии пробиться через тяжелую вязкую оболочку мрака Неведения, окутывающую земной план. Как пример использования слова «Тамас» в значении проявленного мира можно привести санскритский термин «тамасах парастат». Это словосочетание означает одно из имен Всевышнего (имена Божествам на Востоке традиционно даются по атрибутам и качествам, присущим тому или ионному Божеству) и дословно переводится как «за пределами Тьмы», то есть вне физического мира, вне Пространства и Времени, вне всяческого Неведения. В этом же значении использует слово «тьма» св. Иоанн, когда, говоря о нисхождении Иисуса на землю, восклицает: «И Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).