Чтение онлайн

Итак, сопоставляя вышесказанное, следует признать, что оригинальный текст Евангелий появился сразу после распятия Иисуса Христа (возможно, и перед распятием), а его автором был Сам Спаситель. Только Иисус, и никто другой, мог сообщить человечеству о своей внутренней борьбе после 40-дневного поста; только Он, и никто другой мог воспроизвести события, свидетелями которых апостолы не были; только Он, и никто другой, мог поведать о своих сокровенных мольбах Отцу (Мк. 14:33-41); и только Он, и никто другой, мог дословно воспроизвести некогда произнесенные им проповеди, притчи и речения.

Но это еще не все. В Евангелиях от Матфея и Марка имеется любопытный фрагмент, который является доказательством, что все три жизнеописания Христа, вошедшие в канон, есть попытка дословного воспроизведения единого письменного источника.

Цитируем:

Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы (Мф. 24:15-16).

Когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы (Мк. 13:14).

Примечательно, что однократно услышанный монолог Иисуса был воспроизведен апостолами почти одними и теми же словосочетаниями. Но удивлять должно не только это. Вдумайтесь: если бы апостолы вспоминали сказанное Иисусом много лет назад, то фразы «читающий да разумеет» в тексте быть не должно – в устной речи такой словесный оборот не используется. Согласитесь, общаясь друг с другом, мы не говорим «строкой выше» или «в предыдущей главе»; нелепо при вербальном общении использовать обороты, характерные только для письменной речи. Поэтому сказанное евангелистами может быть только прямой цитатой из текста, и эта часть речи Иисуса была адресована читателям, а не слушателям. Но Евангелие передает беседу Христа с учениками, а не чтение Им черновика будущего Евангелия. Однако можно допустить, что восклицание «читающий да разумеет» есть поздняя вставка одного из евангелистов, допустим, Матфея. Но почему ее слово в слово повторяет Марк? Согласитесь, совпадение насколько удивительное, настолько и маловероятное. И тем не менее фраза «читающий да разумеет» все-таки была произнесена Христом, но произнесена намного позже, после воскресения, когда Он диктовал Свое Евангелие одному из апостолов; и в этом случае слова Иисуса были вполне уместны. Вместе с тем они вполне гармонично вписались и в контекст современных Евангелий, поскольку беседу Христа с учениками мы читаем, а не слушаем, что и явилось причиной отсутствия у богословов вопросов по поводу неуместного словосочетания.

Не вызвало вопросов у экзегетов еще одно пророчество Иисуса; и оно также свидетельствует о написании Евангелия еще при жизни Христа.

Давайте ознакомимся с Его словами:

И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец. (Мф. 24:14)

Обратим внимание на слова «сие Евангелие». Что они означают? Вопрос, казалось бы, очевидный: сказанное Спасителем неизменно интерпретируется как один из признаков приближающегося Апокалипсиса, и экзегеты единодушны во мнении, что речь идет о проповеди нынешних четырех Евангелий, которые к началу «кончины мира» должны распространиться до самых отдаленных уголков нашей планеты. Однако такой вариант толкования не является единственным.

Предлагаем свой.

Первое. Ученики спрашивают своего Учителя о признаках Его Второго пришествия и кончины мира. Иисус перечисляет их, начиная с появления множества лжехристов и лжепророков, и таких примеров на памяти множество, так как подавляющая часть из них относится к XX столетию; все предыдущие века боязнь попасть на костер горячие головы остужала. И это первый, но достаточно отдаленный признак приближающегося Апокалипсиса. Далее Христос переходит к событиям, относящимся непосредственно к времени крушения нашей цивилизации. Первое – это череда войн между различными странами, грозящих вылиться в ядерный Апокалипсис, которые станут преддверием серии планетарных катаклизмов и экологических катастроф.

В Евангелии эта часть пророчества звучит так:

Также услышите о войнах и военных слухах. Смотрите не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это – начало болезней (Мф. 24:6-7).

Далее Иисус, опуская факт непризнания обществом Его явления, переходит к гонениям своих последователей и только после этого говорит о распространении Евангелия по всему миру. Хронологически такая последовательность выдерживается и в предсказаниях Нострадамуса. Таким образом, мы видим, что признание учения Христа всеми народами является не признаком приближающегося крушения мира, а одним из его событий. Однако, не имея ясной картины будущего, богословы сочли, что речь идет о завершении распространения учения Христа, когда в своем победном шествии Евангелие распространиться по всей планете. Границей этого события экзегеты называют начало ХХ века. Вместе с тем не секрет, что еще задолго до указанной даты в мире не осталось такой страны и народа, где бы учение Иисуса ни нашло благодатной почвы, что уже отодвигает указанную границу как минимум на столетие в прошлое. А если учитывать, что реальных перспектив полного вытеснения традиционных религий в других странах христианство уже не имеет, то занятыми территориями его мировое господство и ограничивается. Таким образом, распространение христианского учения окончательно завершилось задолго до начала Апокалипсиса, а следовательно, одним из основных признаков надвигающегося крушения мира это событие считать нельзя. Не могут сегодняшние Евангелия стать и знаком ближайшего окончания Армагеддона. Не секрет, что в настоящее время интерес к христианству, как и к другим религиозным традициям, неуклонно падает, поэтому перспектива всплеска интереса к Новому Завету, тем более в то время, когда человечество будет озабочено исключительно вопросами выживания, выглядит нереальной. Следовательно, «сие Евангелие» – это не современные варианты Евангелий, за две тысячи лет вдоль и поперек изученные, подробно прокомментированные и постоянно цитируемые множеством мудрых пословиц и поговорок.

Второе. Сказать ученикам «сие Евангелие» можно только тогда, когда оно уже написано. Но Иисус, произнося монолог, сказать этого не мог, так как в руках текст еще не держал. Поэтому данное словосочетание, как и в случае с фразой «читающий да разумеет», появилось во время его написания, а раз так, то и все вышеприведенные аргументы несколько в ином варианте сохраняют свою актуальность. Следовательно, «сием Евангелием» Иисус называл не нынешний, искаженный вариант его текста, а первоначальное Евангелие, которое будет обнародовано и распространится по всему миру при Его Втором пришествии.

Нельзя исключать, что тогда же, у Иерусалимского Храма, Иисус рассказал своим ученикам и о судьбе своего учения; но это лишь смелое предположение, хотя не столь невероятное, поскольку и эта часть монолога Иисуса могла исчезнуть из Евангелия, как отсутствует Нагорная проповедь в воспоминаниях Марка.

Примечательно, что во всех четырех Евангелиях наибольшие несоответствия по сюжету наблюдаются в их конце, где описывается казнь и воскресение Христа. Это может свидетельствовать о том, что Иисус надиктовал свои воспоминания только до ареста, а сама казнь и события, связанные с воскресением и пребыванием Его в «небесном» теле, были восстановлены по памяти непосредственными их свидетелями, которых, как известно, было несколько. Соответственно, можно предположить, что «Евангелие от Иисуса» могло появиться еще до казни Христа, и каждый из учеников получил свой экземпляр до Тайной вечери. В дальнейшем апостолы, знакомя слушателей с «Евангелием от Иисуса», заканчивающимся пленением Учителя в Гефсиманском саду, рассказывали о последующих за арестом событиях уже по своим воспоминаниям или по рассказам очевидцев. Общеизвестно, что одно и то же событие, поведанное разными свидетелями, как правило, не совпадает в деталях, а при многократном его пересказе искажается еще в большей степени. Так оно и случилось. Кроме этого, следует учитывать, что уже первоначально рассказы свидетелей могли существенно отличаться друг от друга, чему способствовала обстановка необычности происходящего. Со временем расхождения становились все более существенными, и в то время как жизнеописание Христа можно было сверить с тогда еще существовавшим письменным источником – «Евангелием от Иисуса», – сравнить изустно передаваемое повествование о посмертном явлении Христа было не с чем. Когда же решили канонизировать Евангелие, то в различных христианских сообществах эта часть жизнеописания Христа, уже занесенная на бумагу, окончательно потеряла однообразие. Поэтому более достоверными сведениями о распятии и воскресении Христа следует считать воспоминания св. Иоанна, непосредственного участника тех событий, которые были написаны им значительно позже трех Евангелий (от Матфея, от Марка, от Луки) – реконструкций текста самого первого жизнеописания Иисуса. Наиболее вероятно, что Евангелие от Иоанна, написанное почти одновременно с Откровением, предупреждающее о недопустимости каких-либо корректировок, вошло в канонический сборник почти без искажений.

Сохранился ли до наших дней экземпляр первого Евангелия или его список, сказать трудно. Но если он и сохранился, то Ватикан тщательно скрывает этот факт, поскольку у него на то есть веские основания. И к этому вопросу мы еще подойдем. Несомненно одно: если бы дошедшие до нас варианты жизнеописания Христа не имели общей письменной основы, то отличия их друг от друга были бы более существенными. Это неизбежно. Но и уберечь оригинальный текст от искажений в тех условиях, в каких его размножали, еще труднее. И причины ясны. Понятно, что запомнить огромный текстовой массив полностью вряд ли кому удавалось; отчетливо откладывалось в памяти лишь то, что относилось непосредственно к учению Христа – Его притчи и речения. Этому способствовало и многократное прослушивание текста при его коллективном обсуждении в христианских сообществах. Поэтому в дальнейшем именно притчи и речения Спасителя были воспроизведены почти дословно; все же описания бытовых сцен запомнились христианам с меньшей точностью, но тем не менее достаточно близко к тексту. Необходимость переписывания Евангелия возникала уже по ходу апостольской проповеди, когда ученики Христа покидали одно сообщество и уходили к другому. Если среди верующих находился владеющий грамотой, то текст переписывался и, возможно, иногда не полностью; если же нет, то в дальнейшем учение Иисуса воспроизводилось по памяти. Когда экземпляр Евангелия, бывший у апостола, ветшал, и появлялась необходимость в его обновлении, тогда священный текст копировался с пришедшего в негодность оригинала. В этом случае список вряд ли отличался от первоначального текста. Однако нельзя исключать, что стремительно множащиеся христианские сообщества, принявшие учение Христа от своих соседей, начали копировать Евангелие со слов тех, кто помнил писание наизусть. Разумеется, память иногда подводила, и когда вариант жизнеописания Христа появлялся на свет таким же образом, то неточностей становилось все больше. Так, раз за разом, в священный текст вкрадывались ошибки, и со временем появлявшиеся списки Евангелия стали все больше отличаться от оригинала. В дальнейшем, шествуя по миру, жизнеописания Христа постепенно обретали вид, близкий к современному. Когда же дело дошло до их канонизации, оказалось, что текстов множество, их композиционные построения значительно отличаются друг от друга, поэтому для полноты картины пришлось воспользоваться тремя, добавив к ним оригинал Евангелия от Иоанна.

Неудивительно, что несовершенство человеческой памяти привело к тому, что различия в описании бытовых сцен, точность воспроизведения которых не имела непосредственного отношения к учению Христа, оказались весьма существенными. Уловить эту особенность достаточно легко. Так, в Евангелии от Матфея (Мф. 8:28) Христос, прибыв в страну Гергесинскую, встречает двух «бесноватых», в то время как у Марка (Мар. 5:1) мы находим лишь одного. Или в эпизоде с излечением слепых: у Матфея (Мф. 20:30) их двое, а у Марка (Мар. 10:46) и Луки (Лк. 18:35) всего один. Согласитесь, такие огрехи для непосредственного участника тех событий малозначимыми не назовешь, стоит только обратиться к личному опыту. Конечно, время может беспощадно стереть внешность «бесноватых» и «слепых», но их количество (а они были центральными фигурами в этих эпизодах) даже спустя много лет забыть невозможно. При этом в разных Евангелиях сюжет происходившего передается одними и теми же словосочетаниями (исключая количество главных героев), что является лишним доказательством воспроизведения рассказчиком заученного текста, а не повествованием о лично пережитых событиях.

Таким образом, можно сделать вывод, что современные Евангелия (кроме cв. Иоанна) вышли не из-под пера самих апостолов, а являются неоднократно воспроизведенным пересказом единого текста людьми, не принимавших непосредственного участия в событиях тех дней. Вывод этот не нов; но далее мы представим еще ряд аргументов, подтверждающих факт существования оригинального текста Евангелий, экземпляра Q, и сделаем это несколько с иного ракурса.

Тайна, ждущая своего часа

Однако, как бы то ни было, кем бы ни являлись авторы Евангелий, включенных в канон, достоверность событий, переданных ими, не вызывает сомнений ни у серьезных ученых, занимающихся исследованием древних рукописей, ни тем более у верующих. Причин думать по-другому нет! Однако диссонанс в общепринятое мнение вносит пророчество Святых Отцов, найденное в древних греческих книгах Лавры Саввы Освященного. Цитируемый ниже фрагмент заставляет взглянуть на жизнеописание Христа и основы Его учения уже с иного ракурса.