Чтение онлайн

То же самое можно было сказать и о кладбище для цветных, находившемся по левую сторону от улицы, за дубами, недалеко от ручья Дьюмонт. Там можно было увидеть камни, наклонившиеся влево или вправо. Многие из них упали, а некоторые были и вообще разбиты. Кладбище поросло высокой травой и тонкими деревцами, выросшими из случайных желудей, заброшенных туда ветром или оброненными беспечной белкой.

— Выглядит не так ладно, как кладбище крекеров [44] , а?

— Сэр?

— Кладбище для цветных. Где похоронены цветные, паренёк. Не так опрятно, как на том крекерском кладбище, где хоронят всех этих южных уток [45] , правда?

— Нет, сэр.

— Мы не ухаживаем за ним. Знаешь, почему?

— Нет, сэр.

— Потому что на Хэллоуин приходят белые парни, переворачивают камни и разбивают их. Так что лучше ничего не восстанавливать. Поправлять камни, подстригать траву — только привлекать этих дураков. Для этих юнцов нет ничего веселее и смелее, чем опрокинуть надгробный камень какого-нибудь цветного, бросить его в ручей или разбить. Они все трусы, паренёк. Скажу тебе почему. Они знают, что ни один цветной ничего им не сделает в открытую, потому что тогда они натравят на нас клаксеров или кто-то типа них. Это же нельзя назвать смелостью, да?

— Да, сэр. Думаю, что нельзя.

— Нельзя. Я тебе говорю. А ты слушай меня. Я тебе всё объясню.

Белые лица на улице начали исчезать, сменяясь цветными. Машины у обочин и рядом с домами были по большей части старыми, дома — всё менее симпатичными, некоторые из них были меньше, чем наша гостиная в драйв-ин. Краска на них облупилась, многие доски на верандах — поломаны, им была очень нужна новая черепица и оконные стекла, они клонились друг к другу, словно отчаянно нуждались в отдыхе. На задних дворах домов стояли уличные туалеты, к большинству которых них не тянулись электрические провода.

На ступеньках веранд или самих верандах сидели люди, молодые и старые, некоторые устроились в креслах, из которых хлопковыми облачками, похожими на поникшие облака ядерных взрывов, выбивалась набивка. На них была поношенная одежда и шляпы с опущенными полями, похожие на какую-то униформу. У них были такие лица, как будто они пережили одни побои и ожидали новых.

Когда мы проходили мимо, один из мужчин окликнул нас.

— Он за тобой домой увязался, Бастер?

— Ага, — ответил Бастер.

— Оставишь его себе?

— А почему нет — жены-то нет, чтобы запретила.

— Слыхал я, что эти беленькие мальчишки трудно приручаются.

— Да ну, — ответил Бастер. — Если хорошенько отлупить их крепкой удочкой да постелить газеты — проблем не будет.

— А чем ты его кормить собрался?

— Да вот, — он кивнул на картонную коробку. — Потроха с бойни. Свиная голова.

— Чёрт, да я бы и сам ту голову забрал, — сказал один из мужчин. — Почему бы тебе не прибить его, Бастер, и отдать мне его велосипед?

— Твоя жирная задница раздавит этот велосипед, — подколол его Бастер.

Смех поднялся, прокатился волной и стих, как только мы двинулись дальше.

Я, мягко говоря, начал немного нервничать. Что я вообще делал в этом Районе? С ума сошёл, что ли?

Мы свернули в переулок и прошли мимо играющих детей. Один из них был маленьким мальчиком с сопливым носом, под котором скопилась пыль и образовала грязные дорожки от ноздрей до губ. Когда мы проходили мимо, он посмотрел на нас так, словно хотел попросить предъявить документы.

Вдоль железнодорожных путей мы подошли к маленькому домику, окрашенному в тот же тошнотворно-зеленый цвет, как и забор нашего кинотеатра.

Я обратил на этот факт внимание Бастера. Он сказал:

— Он и должен быть такого цвета. Я взял немного краски. Вышло некрасиво, но так он не облущивается и выглядит лучше, чем серый.

К веранде вела большая каменная ступенька. Дом был простым, но выглядел чистым и ухоженным. Сетчатая перегородка перед дверью была новой, а окна чистыми, с открытыми ставнями. На веранде стояло металлическое садовое кресло. Оно тоже было выкрашено в тот же отвратительный зеленый цвет.

Позади дома, над всем этим, между железной дорогой и постройкой, возвышался старый рекламный щит, вероятно, не менявшийся со времен Второй мировой войны. На нем была изображена счастливая белая женщина с бутылкой Кока-Колы в руках, и улыбкой такой же яркой и широкой, как надежды идиота.

В уголке ее улыбки виднелась дыра. Ветер и дождь истрепали ее и оторвали кусочек. Вороны собрались на рекламном щите, и сделали с головой женщины то, что сделали с Робертом И. Ли.

Вороны смотрели на нас сверху вниз, как на лакомство. Я затащил велосипед на веранду. Бастер достал ключ, отворил сетку и отпер дверь.

— Добро пожаловать в рай для ниггеров, — заявил он.

Внутри было темно и пахло прелой бумагой. Когда Бастер включил единственную слабую лампочку на потолке, стало очевидно, что запах исходил от, заполненных книгами и журналами полок, занимавших большую часть стен.

В комнате был шкаф и маленький столик у стены, на котором стояли электроплитка, посуда и лежали столовые приборы. Посреди комнаты стоял большой дощатый стол со стульями. У одной стены, рядом с книжными полками, стояла узкая кровать. В центре комнаты стояла печка, сделанная из бочки из-под масла. От нее тянулась изогнутая труба, уходившая в потолок. Рядом с ней лежала груда дров, заготовленных на зиму.

Я спросил:

— Вы прочитали все эти книги?

— Что за вопрос, паренёк? Конечно. Ты же читаешь?

— Да, сэр.

— У тебя есть столько книг?

— Нет, сэр.

— Ну, тогда начни собирать коллекцию книг. Прочти их или, по крайней мере, попробуй прочесть. Я бы угостил тебя куском пирога, но у меня его нет.

— Ничего страшного.

— У меня есть кофе.

— Я не особо пью кофе.

— Я тоже. Только каждое утро, в течение дня и после обеда. Думаю, у меня есть теплая RC, если хочешь.

— Конечно. Спасибо.

Бастер поставил коробку на дощатый стол, дал мне RC, а себе заварил кофе. Он сел за стол, после чего достал из коробки несколько сложенных газет и вырезок.

— Садись, паренёк. Возьми стул.

Я так и сделал, а потом спросил:

— Что это?

— Я тебе уже говорил, что Джукс работает уборщиком в газете. Также он работает уборщиком в полицейском участке и в средней школе. В полицейском участке он работает только по выходным. В средней школе летом ему не нужно ничего делать. Когда начинаются занятия в школе, у него появляется целая команда помощников. Старина Джукс отлично устроился.