Чтение онлайн

— Ваше сиятельство, — полицейский вытянулся перед диаром, ожидая, что он скажет.

— Это что? — небрежно кивнул на запертую дверь Аристан.

— Замок, ваше сиятельство, — уведомил полицейский.

— Я вижу, что замок, — усмехнулся диар. — Я спрашиваю — почему закрыто?

— Так уж давно закрыто, — ответил мужчина. — Говорят, что закрылась столовая.

— Как любопытно, — Аристан хмыкнул. — Деньги продолжают перечисляться на закрытую столовую… И как давно сие заведение закрыто?

— Так уже больше полугода, ваше сиятельство.

— То есть полгода смотритель столовой получает деньги на содержание столовой, получает жалование, а столовая закрыта… Под стражу! — неожиданно резко рявкнул диар. — По моему личному приказу. В острог его, в камеру. Исполнять!

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — снова вытянул руки по швам полицейский и сорвался с места, на бегу утирая шею носовым платком.

— Сгною подлеца, — пророкотал совершенно незнакомый мне мужчина с лицом моего мужа. После дернул подбородком, ослабляя галстук, и склонил голову. — Прошу прощения, дамы, вышел из себя. Более такого не повторится.

Лицо Аристана приобрело привычное невозмутимое выражение, и он сделал приглашающий жест в сторону кареты.

— Здесь нам пока делать нечего, предлагаю проследовать к окончательной цели нашего сегодняшнего путешествия.

Агнара Кетдил сжала мою руку и прошептала, сверкая глазами:

— Он восхитителен, ой, — женщина залилась румянцем. — Простите, ваше сиятельство. Я всего лишь воздала должное решительности его сиятельства.

— Я понимаю, — сдержано улыбнулась я и высвободила свою руку. — Я сама не устаю восторгаться своим супругом. Идемте.

Мы вернулись в карету, а вышли из нее на другом конце города, где нас уже поджидал младший Альдис, закончивший с делами, которые ему поручил дядя. Он приветливо махнул рукой Арису, после первым подошел к карете, помогая дамам выйти. Руку Карли Эйнор задержал в своей руке чуть дольше положенного, и девушка зарделась впервые за весь день. Диар, заметив немую сцену, усмехнулся и подал мне руку.

— Где мы? — спросила я, рассматривая ужасную зеленую дверь.

— Дом старости, — ответил супруг. — Мы уже увидели, насколько в Кольберне не уважают детство, теперь поглядим, как относятся к старости.

Он снова обернулся, поглядел на племянника и тихо произнес:

— Если это не очередная его авантюра, то можно только порадоваться за мальчишку.

Я подняла взгляд на Аристана. О его недоверии Эйну я знала, не так давно мы разговаривали о младшем Альдисе. Диар взял его под свое покровительство, когда шесть лет назад умер кузен — отец Эйнора. Д’агнара Берситта Альдис — мать Эйна, не выждав до конца положенный срок траура, объявила, что ей требуется исцелить душу, и умчалась на один из горных курортов. Семнадцатилетнего сына она оставила дома, как «главу семьи», не особо озаботившись тем, что Эйнор, не знавший ни в чем ранее отказа, мало приспособлен для управления своим наследством.

Дядя, которому на тот момент исполнилось двадцать восемь лет, взялся помочь племяннику. Аристан забрал молодого человека в Рейстен, представил ко двору, некоторое время следил за ним, но вскоре Эйнор нырнул со всем отчаянием молодости в водоворот столичной жизни, забыв и о делах, и о наставлениях дядюшки. Теперь управляющий поместьем и остальными землями младшего Альдиса, списывался со старшим, и у того, помимо дел диарата, за которыми он следил через своих поверенных из столицы, прибавились и дела племянника. К тому же Эйнор успел сыскать себе приключений. Аристан не рассказывал, как набедокурил племянник, но по собственному выражению супруга он «порой едва сдерживался, чтобы не взять хлыст и не отходить им проходимца». В конечном итоге, дядя и племянник разругались в прах. Очередное письмо управляющего поместьем покойного кузена, Аристан перенаправил к его нынешнему хозяину и скинул со своей шеи ярмо. Было время, когда и самому Эйну было отказано от дома дядюшки, пока он не возьмется за ум.

Немного повзрослев и хлебнув лиха, младший Альдис пришел к старшему с повинной. К тому времени что сын, что его матушка, которая видела свое дитя за шесть лет всего пару раз, успели промотать часть наследства, полученного от мужа и родителя. Аристан снова приблизил к себе племянника, помог выправить положение дел. Однако дух авантюризма так и не давал Эйну покоя, и отношения с дядей вновь стали прохладными.

— За последнее время, что Эйн живет у нас, мне не в чем его упрекнуть, — сказал мой муж. — И все же я слишком хорошо знаю своего племянника и его неугомонный характер. Буду приглядывать за ним и дальше. Если почувствую подвох, без промедления отправлю в Рейстен. Пусть живет, как хочет.

О том, что произошло между мной и младшим Альдисом после моего падения в гроте, я супругу рассказывать не стала. Во-первых, Эйнор больше не допускал вольностей, во-вторых, он действительно казался увлеченным Карлиной Кетдил, ну а в-третьих, вносить между родственниками еще больше раздора мне не хотелось. Впрочем, младший Альдис со дня, когда он сказал о своих намерениях в отношении Карли, вел себя сдержанно. Выполнял дядины поручения без недовольства. Два раза навещал поместье Кетдил. Казалось, в нем появилась серьезность, которой я раньше не замечала.

Вот и сейчас Эйнор развлекал дам, окруживших его, однако без излюбленных шуток на грани дозволенного. Не пытался поддеть дядю, со мной держал расстояние, не допуская фамильярности. Это не могло не радовать.

— Ваше сиятельство?! — восклицание, принадлежавшее смотрителю данного заведения, было наполнено недоумением, словно он никак не мог поверить, что видит диара собственными глазами.

— Не похож? — усмехнулся Аристан.

— Так неожиданно… — засуетился смотритель. — Что вы желали?

Диар насмешливо изломил бровь, и мужчина окончательно стушевался, пробормотав:

— Простите…

— Показывайте свое заведование, — велел ему мой супруг. — Мы хотим увидеть, в каком состоянии у вас содержатся постояльцы.

— Так у них все хорошо! — воскликнул смотритель, истово закивав головой.

— Вот и проверим, — прохладно ответил его сиятельство. — Показывайте.

Дом старости не произвел такого удручающего впечатления, как приют, не угнетал, как больница, да и запах здесь стоял не столь удушающий, как в ночлежке, однако и здесь, даже при первом беглом осмотре, Аристан сделал вывод, что не все выделяемые деньги тратятся на нужды обитателей заведения. Как и дети, старики сами следили за чистотой в своих комнатах и в коридорах. Кормили их трижды в день, но однообразно.

Не хватало сиделок. Несмотря на выделенные на них деньги, смотритель уверял, что средств не хватает, и старики присматривают друг за другом. Однако запах мочи и нечистот из некоторых комнат был слишком показателен. Стоит заметить, что к лежачим постояльцам, и тем, кто передвигался с трудом, смотритель пытался нас не пустить. Провел по чистым комнаткам, показал кладовую, про которую один лысый старичок, ткнув в смотрителя узловатым пальцем, сказал:

— Его это закрома. Свое показывает, пройдоха.