Чтение онлайн

— Что говорить? — выдохнула я, не смея поднять на него взор.

— Все, что взволновало вас, — ответил муж. — Мы договаривались с вами ничего не таить друг от друга. Озвученное можно уладить, затаенное же может привести к дурным последствиям. Говорите, я желаю знать, что из услышанного привело вас в смятение. — Я молчала, и тогда Аристан задал новый вопрос. — Как давно вы стояли под дверями?

Гулко сглотнув, я пожала плечами.

— Отправились сразу за мной? — я кивнула и совсем стушевалась. — Зачем? Переживали из-за паршивца?

— Нет! — воскликнула я, вскидывая голову. — Мне была непонятна ваша злость, и я хотела всего лишь узнать ее причину…

— И сделали справедливое предположение, что я отправлюсь к своему племяннику, — закончил за меня диар, я кивнула и снова опустила голову. — И что же? Теперь вы знаете. После того, как я в разговоре с ним открыл вам, на что пошел Эйнор, чтобы поздравить вас, вы… впечатлены?

Отрицательно покачав головой, я вновь взглянула в глаза мужа.

— Вы сказали, что он склонен к театральным жестам, — голос сел и пришлось откашляться, чтобы продолжить. — Но и без этого я меньше всего думала о том, что проделал ваш племянник ради того, чтобы встретить мое пробуждение своим подарком и поздравлениями. Я не вижу мужчины в д’агнаре Эйноре. Он был и остается для меня вашим родственником, который стал родственником и мне. Во всем мире лишь один мужчина занимает мои помыслы, вы, Арис. Но…

— Что? — голос супруга прозвучал неожиданно глухо. — Что «но», Фло? Не оставляйте недомолвок.

— То, что было произнесено в комнатах младшего д’агнара Альдиса… Это напомнило мне, что женились вы на мне вовсе не по любви. Не ради удовлетворения своей страсти назвали своей. Более того, вы собирались держать меня на расстоянии. И все ваши благодеяния… они ведь имели цель. Вы благородный человек, но вовсе не святой, чтобы вытащить из нищеты целый род. Вы могли бы заплатить отцу, могли бы помочь с устройством Арти, даже отправить моих сестре в пансион, но никто не обязывал вас выкупать наши земли, платить за ремонт особняка, нанимать прислугу.

Диар молчал. Он смотрел на меня, не отрываясь, и взгляд его, вдруг зажегшийся лихорадочным блеском, метался по моему лицу, то останавливаясь на губах, то поднимаясь к глазам, и тогда мне мерещилась затаенная мука, словно Аристан боролся с собой.

— Арис… — прошептала я.

Он тряхнул головой и слегка нагнулся, приближая свое лицо к моему.

— Милая, — наконец, заговорил супруг, — прошу вас не сомневаться ни в моих чувствах к вам, ни в добром отношении. Меньше всего на свете, я желаю причинить вам зло. Да, у меня были свои мотивы жениться на такой, как вы, и я безумно рад, что, не найдя невесты, соответствовавшей моим требованиям, среди менее знатных семейств своего диарата, заглянул в перепись и обнаружил род Берлуэн, где нашлась девушка, которая составила мое счастье. Счастье, Флоретта. Помните об этом. И как бы я ни хотел именно такого брака, о котором говорил вам в начале нашего знакомства, я не смог устоять перед очаровательной дикаркой.

— Однако при иных обстоятельствах вы могли пройти мимо и не заметить меня, — от сознания этого стало горько, и я невесело усмехнулась. — Разумеется, я видела вашу первую невесту и помню удивление лакея при взгляде на меня, и слова государя тоже не забыла.

— А я забыл, — негромко ответил Аристан. — Всё забыл. Всё и всех, Фло. И готов вызвать на поединок каждого, кто посчитает мою жену дурнушкой. Да, когда-то я бы мог не заметить вас, но это стало бы роковой ошибкой, самой большой глупостью в моей жизни. Блистательные красавицы не дали мне и доли того, что я получил от моей маленькой перепуганной дикарки в мышином платье. Помните об этом, дорогая, помните и не сомневайтесь во мне. Я честен с вами…

— Но так и не назвали тех самых иных обстоятельств, которые толкнули вас на поиски супруги не в столице, а в своем диарате, среди обедневших дворянских семейств.

— Те обстоятельства… — Он поджал губы и некоторое время смотрел мимо меня. Наконец, снова встретился со мной взглядом и медленно, словно слова давались ему с трудом, произнес. — Однажды… однажды я расскажу вам обо всех обстоятельствах. Дайте мне немного времени, и я откроюсь вам. Но… Фло, прошу вас, не доверяйтесь моему племяннику и не задавайте ему вопросов. Я не уверен, что Эйн ответит вам так, чтобы вы поняли. Прошу вас набраться терпения и не сомневаться во мне. Пожалуйста, душа моя.

И я согласилась. Слова супруга звучали так искренне, а я так не хотела терять того Аристана, который был открыт только мне…

— Я подожду, — тихо ответила я. — Только… Арис, ваша тайна? Она… ужасная?

— Для меня — да, — усмехнулся диар и взмолился. — Не торопите меня, Флоретта, прошу вас!

— Да, конечно, — рассеянно кивнула я. — А… Вы… Вы вправду меня…

— Порой мне кажется, что вы моя первая настоящая любовь, — ответил он, поняв, о чем я хочу спросить. — Клянусь вам, мои чувства искренни. В них нет лжи.

— Ох, Богиня, — всхлипнула я и потянулась к нему.

Ладони накрыли плечи диара, скользнули выше, пальцы зарылись в его волосы, и руки Аристана сошлись на моей талии. Он крепко прижал меня к себе и прошептал, почти касаясь губ:

— Верь мне, мне так это нужно.

— Да, — ответила я. — Как я могу не верить тому, кого полюбила всем сердцем?

— Фло, — мое имя сорвалось с уст его сиятельства стоном, и он поймал меня в ловушку упоительного поцелуя.

Вскоре диар проводил меня до моих комнат. Там уже разместились портной и его подручные. На удивление, я увидела, что приготовили они не один, а два наряда. Я обернулась к мужу, он улыбнулся и мягко подтолкнул меня к инару Рабану. Мастер сиял, как солнечный диск, однако в глазах его застыло ожидание, и, поведя рукой, словно волшебник, портной воскликнул:

— Р-раз!

И покровы упали с нарядов, которые успели натянуть на манекены…

— А-а-а… — протянула я и закончила. — Ох.

Иных слов у меня не нашлось. Я ожидала бальное платье, возможно, невероятно богатое и неимоверное красивое. Но… это были костюмы, приготовленные для маскарада, и не просто костюмы. Парный наряд для меня и моего супруга. Потому-то он и смотрел на манекены, скрытые с неменьшим любопытством, чем я.

— Ну? Ну?! — нетерпеливо воскликнул инар Рабан, воздевая руки и топнув ногами. — Душа моя, вы убиваете меня молчанием!

— Невероятно, — прошептала я, подходя к серебристому платью непривычного кроя. — Это же…

— Покровительница Данбьерга, — подсказал мне Аристан. — Кем же еще быть диаре?

— Та самая? — все так же шепотом спросила я. — Дева, явившаяся из вод реки Риет?

— Да! — вскричал в экзальтированном восторге почтенный мастер. — Языческое божество, которое святоши назвали девой. Вы, душа моя, вы! О, сколько же я не спал ночей, изобретая этот фасон! Сколько сил и сердца я вложил в него. Я видел вас, как наяву, и думал о вас, как о Кадале. Вы моя Кадала, ваше сиятельство. Вы моя богиня!

— Но-но, инар Рабан, — усмехнулся диар и указал на второй костюм: — Богиня моя. Однако, так и быть, я не буду мешать вам ей поклоняться.

— Вы всегда были черствым, ваше сиятельство, — отмахнулся от него портной и снова повернулся в мою сторону.

А я не видела никого и ничего, обходя по кругу манекены. Признаться, получив отказ от мужа в своем желании выбрать себе костюм, я подумала, что маски будет вполне достаточно, особенно с новым платьем, которое придумали для меня супруг и инар Рабан. Теперь же… Теперь же я не могла оторвать глаз от нарядов, достойных настоящих Кадалы и Дольгрэма.