Чтение онлайн

– Так не терпится продемонстрировать меня всем и каждому?

– Придурок ты, Ир, – в сердцах бросил на это Шмель. – Народ испугался за тебя, а ты…

Ириргавирус поджал губу, закрыл глаза и, не говоря больше ни слова, стянул через голову рубашку. Она была белой, поэтому то, что на ней не проступили кровавые пятна, я мог объяснить только магией. Если бы я вчера не поймал его на этом, наверное, никто, даже Ника, не заподозрил бы, что с нашим секретарем что-то не так. Теперь кровила каждая черточка татуировки, узор стал четче и ярче, он был прорисован кровью, как дополнительным контуром, только тонкие кривые потеки, струящиеся вниз, портили картину. Поймав себя на том, что пытаюсь с эстетической точки зрения оценить представший перед моим взглядом узор, чуть не задохнулся от тихой, бессильной ярости. Злился я в тот момент и на себя, и на Ира, и вообще на всю эту гребаную жизнь, в которой вечно так – полоска белая, полоска черная, или, как еще говорят, после затишья непременно грянет буря. Вот она и грянула. Как тут теперь не захлебнуться, не утонуть?

– Тебе можно как-то помочь? – пока я накручивал себя, спросила Мика.

– У меня мазь есть, – откликнулась Ника. – У тебя, – обращаясь к мерцающему, зачастила она, – наверное, уже нет. Ты ведь взрослый. А я… – Девушка запнулась. – В общем, у меня есть.

– Ир? – Тронув мерцающего за локоть, попытался привлечь к себе его внимание. Он медленно открыл глаза.

– У меня правда нет, – хрипло выдавил из себя Ирирган, – она обычно требуется только совсем юным, еще недостаточно опытным…

– Ника, – требовательно бросил я и протянул к девушке руку. Та мгновенно вложила мне в ладонь какую-то гладкую склянку, похожую на амфору, только с каким-то странным, искривленным горлышком. Но прежде чем уволочь Ира обратно в квартиру, я вовремя вспомнил, что не мешало бы оставить ребятам ценные указания хотя бы на тот период, который они будут тут без меня. – Шмель, ты идешь за Инойсом-старшим, спросишь у Ники, как его найти. Я хочу знать, чем Фа может грозить случившееся.

– Ничем… – начал было ифрит, но я взглядом заставил его заткнуться.

– Мика, – обратился тем временем к декану, – понимаю, как для тебя все это неожиданно, но надеюсь, что ты сходишь с Карлу и постараешься ему все объяснить, хорошо? – Она помедлила немного, словно взвешивая все «за» и «против», потом согласно кивнула. Я был рад, что, несмотря на весь свой консерватизм, в трудную минуту Микалая нас не подвела. – Далее, – повернулся к Иле, – понимаю, что единственное, чего тебе сейчас хочется, это как минимум свернуть шею сволочи, которая все затеяла, – я обвел взглядом наш восстановленный в первозданном виде класс, – но я тебя очень прошу, воздержись от каких-либо действий до разговора с Карлом. И за остальными пригляди. Хорошо?

– Только, – голос темной прозвучал холодно и почти жестко, – потому что ты просишь.

– Прошу, – подтвердил с готовностью.

Обвел взглядом остальных. На краткий миг особо задержался на Алом. Тот поспешил сказать:

– Я против Или не пойду.

Кивнув ему на это, подхватил Ира под локоть и потащил за собой в сторону все еще распахнутой настежь двери в мою квартиру. И уже то, что мерцающий покорно, как щенок на поводке, шел за мной, испугало до чертиков. Насколько же ему должно было быть плохо, если он так…

Захлопнул дверь. Ир тут же устало и беспомощно привалился плечом к стене. А я испытал приступ какой-то иррациональной робости.

– Ир? – нерешительно позвал и почти застенчиво (знаю, что глупо, но в тот момент почему-то не получилось по-другому) тронул его кончиками пальцев за локоть.

Он рвано выдохнул в ответ.

– Мне просто нужно полежать с этой мазью какое-то время, – пробормотал тихо.

И мне ничего не осталось, как помочь ему добраться до спальни. Уложив друга на живот, я со священным ужасом уставился на его окровавленную спину и, стиснув в руке переданную мне Никой склянку, чуть не раздавил ее, благо вовремя спохватился. Присел рядом с раскинувшимся на кровати мерцающим. Тот повернул голову набок и попытался посмотреть на меня одним глазом. В горле пересохло. Я был взволнован. А кто бы не был взволнован на моем месте?

– Что мне делать?

– Отвинтить крышку и нанести на мою кожу содержимое флакона, – отрапортовал секретарь с вялой улыбкой, едва-едва тронувшей тонкие губы. – Нанести не втирая.

– Хорошо, – покладисто согласился я и приступил к лечению.

Мазь была светло-лиловой, прозрачной, как какой-нибудь модный гель для душа или зубная паста, правда, у последней консистенция гуще, а это лекарское снадобье, наверное, больше походило на гель. Я сначала вылил его Иру на спину, потом осторожно размазал, глядя, как эта странная, абсолютно ничем не пахнущая субстанция перемешивается с кровью. Наверное, впервые мне в голову пришла мысль, что кровь у них такая же, как у нас, – красная. Хотя я и раньше как-то в этом не сомневался, даже мысли не возникало. И вот представился случай убедиться. Лучше бы не представлялся!

– Ир, – позвал я, похолодев при мысли, что на самом деле все может быть еще хуже, чем кажется на первый взгляд. Что еще этот вредный и гордый парень мог от меня утаить? И не только от меня. – Ты как? – спросил у него.

– Почти сплю, – ответил тот, не открывая глаз. – Сейчас впаду в такой же транс, в который погружал тебя, помнишь?

– То есть двадцать минут или чуть больше пролежишь бревно бревном? – Попытался пошутить, хоть и понимал, что это прозвучит топорно.

– Угу, – пробурчал он и, судя по всему, уже в полусне невнятно скомандовал: – Возвращайся в класс…

– Я люблю тебя, – вдруг вырвалось у меня, причем настолько неожиданно, что я сам чуть с кровати не упал, когда услышал в тишине комнаты собственный голос.

Разумеется, эта мерцающая зараза тут же проснулась. Ну по крайней мере соизволила открыть свой желтый кошачий глаз. Так еще к тому же его губы изогнулись в этой ненавистной мне кривой ухмылке.

– По-дружески, как я понимаю?

– Да, – с трудом убедив себя не опускать глаза, подтвердил я, проклиная себя за несдержанность. Просто за это утро на меня свалилось так много всего, что, кажется, совсем запутался. И в чувствах, и вообще…

– Хорошо, – подозрительно удовлетворенно выдохнул Ир и снова закрыл глаза.

Я помялся, потом все же встал. Но когда уже выходил из комнаты, меня догнал его приглушенный подушкой голос:

– Я тоже тебя люблю…

Вот и поговорили. Зато на душе легче стало. Зачем еще нужны друзья?

Том Рутберг

Прибить, и точка. Нет, я серьезно. Да чихать я хотел с высокой башни на ту скотину, которая все тут у нас испоганила. Нет, морду бы я ему начистил с преогромнейшим удовольствием, но восстанавливать все ценой жизни… Так что уши я сейчас начищу не тому, кто все тут испортил, а Фа, который дорогой ценой все это восстановил. Тоже мне взял моду за всех все решать, а потом тихо-мирно впадать на века в сон. Не позволю! И да, у нас с ним только дружба, на что бы там Машка регулярно ни пытался намекать. Это они там пусть играют в любовь в свое удовольствие, а мы дружить будем, как два нормальных парня, а не что-то среднее. Нет, я Машмула уважаю, про командоров вообще молчу, и все же не мое оно все. Да и Фа со мной согласен. Даром, что ли, в последнее время только с ним и общаюсь. Так вот о чем я?

Как только Андрей увел Ира лечиться, мы остались одни. Микалая, декан классиков, без слов схватила Умку в охапку и уволокла. Боевая, однако, у нас оказалась деканша! Но это так, к слову. Шмель, понятное дело, прямо из класса открыл портал, как только выяснил у Ники, в какой гостинице остановился отец Фаля. Так что остались мы одни-одинешеньки ждать ректора. Разумеется, слово сразу взяла наша темная. Нет бы помолчать. Мне вообще Иля чем-то мою сестру напоминает, та тоже вечно вперед батьки лезет в пекло. И эта туда же.