Чтение онлайн

Девочка тут же кинулась к лежащему на полу парню. Но плакать и не думала. Просто улыбнулась и так ласково провела ладошкой по щеке, как никогда не смогла бы, родись она истинной темной. А тот улыбнулся ей в ответ. И тут внутри что-то словно щелкнуло. Кажется, я уже начал привыкать к этим чертовым щелчкам больного подсознания.

– Вы единокровные брат и сестра, так?

– Единокровные? – вскинулся Ир.

– Одна мать, разные отцы, – пояснил и снова посмотрел на живописную парочку. – Так я угадал?

– Да, – спокойно отозвалась девочка, чье имя я так и не запомнил, и поднялась на ноги, протягивая руку брату. Но тот, смутившись от такого жеста, встал сам.

– Ну и за что ты меня так? – спросил я, очень стараясь выглядеть беззаботно. Требовалось срочно разрядить обстановку.

– За сестру, – хмуро бросил парень и почему-то покосился на Ира. Явно хотел что-то спросить, но опасался схлопотать повторно. Ладно уж.

– Да, представь себе, – сказал я, внимательно наблюдая за ним, – Ириргавирус мерцающий.

– Вау! – неожиданно подал голос секретарь ректора и криво усмехнулся. Похоже, он тоже решил, что с повисшим в комнате напряжением надо как-то бороться. – Ты даже выучил мое настоящее имя, без сокращения!

– Ага, – оскалился я, понизил голос до заговорщицкого шепота и пустился в откровения: – В ночной темноте лежу в кровати и зубрю, и зубрю, и…

– Может быть, хватит?! – Голос Тишки, который как-то потерялся из вида на фоне всего произошедшего, звенел и срывался. – Хватит! – повторил оборотень чуть тише, но при этом он тяжело дышал. Похоже, малыш не на шутку испугался. И теперь переживал за исход предприятия, на которое подбил подружку. В хорошем смысле подружку. Мелкие они еще для плохого.

– Так, – решительно начал Ир, поглядывая на все еще шмыгающего разбитым носом парня, – идемте чай пить. Мы как раз завтракать собирались.

Даже для меня в исполнении Ира данное предложение прозвучало почти дико, что уж говорить об остальных. Они так на него уставились, что даже жалко парня стало. Поэтому я не преминул подколоть:

– Это какой же сволочью ты был до недавнего времени, господин секретарь, что народ до сих пор в твоих словах ищет подвох, а?

– Не твое дело! – огрызнулся Ир. А потом гордо развернулся и утопал во все еще распахнутую настежь дверь. Скрылся в глубине квартиры. И только после этого Тишка дернул меня за рукав и рискнул спросить:

– Нам правда можно?

– Только если сами захотите, – ответил я и закандылял следом за мерцающим.

Дверь так и оставил открытой. Минут через десять ребята присоединились к нам на кухне. Похоже, успели обсудить все «за» и «против» и приняли решение в нашу пользу. Обнадеживает.

За чаем, который у Ира в этот раз просто офигенно удался, и плюшками, которыми мы с мерцающим теперь регулярно запасались на случай, если вдруг к нам решат без предупреждения нагрянуть «колокольчики», выяснилось следующее. Болик и Лелик (да-да, я снова извратился, ребят звали по-другому, но мне так было определенно проще их запомнить) действительно были братом и сестрой. Мать Лелика изменила мужу с отцом Болика на одном из буйных университетских празднеств Середины лета. Есть на Халяре такой праздник. И, как я понял, праздновали его буйно. Даже жители Холёбаска, ближайшего к универу городка, получали свободный доступ в святая святых. Праздник же! Чего чураться? Логично, конечно, но получалось, что Болик – дочка одного из учившихся или все еще продолжающих учиться темных. Проблематично. Я спросил ее, что она думает об этом. И получил довольно категоричный ответ. Им втроем с матерью и так хорошо. Почему втроем? Потому что муж бросил неверную супругу, как только у той родилась длинноухая девочка. Подонок? Ну с чисто мужской точки зрения я бы не сказал, мать тоже хороша, но тут уже лучше не встревать в семейные разборки. На выходе мы имели следующее – мать-одиночка с двумя детьми. Разумеется, им приходилось непросто. Лелик рано начал зарабатывать на жизнь наравне с матерью. Но сестру просто обожал и готов был сделать все, чтобы девчонка, оказавшаяся на удивление смышленой, была всем обеспечена. И если бы истинная темная приняла подобное самоотречение со стороны мужчины как должное, то Болик очень рано начала ощущать потребность как-то помочь своей семье и вытащить их из той клоаки, в которой они погрязли. Именно тогда она краем уха услышала о том, что студенты, которым удавалось по специальному конкурсу попасть на целевые места, получают такую стипендию, что не только на жизнь хватает, но еще и остается. Так она оказалась в университете. А через восемь лет – время традиционного курса, решила, что просто обязана перетащить сюда брата. Вот с этого момента и начались те проблемы, которые при попустительстве Тишки привели ее ко мне.

Лелик талантами полутемной не обладал. Поэтому завалил бы непростой экзамен на раз, если бы Болик, которая к тому времени с успехом заканчивала первый курс факультета экспериментальной магии, не изобрела универсальную… шпаргалку. На этих словах у Ирки даже уши дернулись. Все ясно. Мерцающий пребывал в волнении. Кто бы мог подумать, что и у них в университете для сдачи экзаменов студенты используют нечестные технологии. Но судя по всему, это был если и не единичный случай, то все равно скорее исключение из правила, чем постоянная практика, как в наших земных институтах. Я сразу же заинтересовался, может, у них тут и взятки есть? А ведь так все благородно и возвышенно выглядело на первый взгляд! Но перебивать Болика, которая явно разговорилась, не стал. Поэтому вопрос о мздоимстве так и остался тайной за семью печатями.

Когда полуэльфа попыталась заговорить о маготехнических подробностях, я ее все же прервал и очень попросил изъясняться попроще.

– А Иру ты потом все отдельно перескажешь, уже на этом вашем маготехническом языке.

Болик с подозрением глянула на секретаря ректора, но ничего не сказала. После этого я все же начал кое-что понимать из ее объяснений. Все, что было нужно для полноценной работы шпаргалки, – это отрастить ноготь на большом пальце ведущей руки (оказывается, левши и на Халяре бывают) и включить переводчик. Последние имелись у всех студентов университета без исключения, иначе те банально не смогли бы понять некоторых из своих учителей и прочитать книги и манускрипты, которые числились в домашнем задании обязательными для ознакомления. Болик между делом посетовала, что их семье первый в ее жизни переводчик так дорого обошелся, что было бы глупо не придумать для него более функциональное применение. На этих словах я особенно остро осознал, что все мои «колокольчики», скажем так, из касты избранных. То есть богатенькие и родовитые от рождения. Но оказывается, тут учатся и те, кто едва-едва сводит концы с концами и добивается всего исключительно своими силами, без поддержки состояния и регалий именитых родителей. Наверное, для кого-то такое положение вещей было очевидно, но я как-то раньше не задумывался ни о чем таком. Поэтому смело можно сказать, что Болик мне буквально глаза открыла.

Дальнейшая технология по использованию шпаргалки являлась наглядным подтверждением избитой теории, что все гениальное просто. На ладонь с помощью специальной клейкой пленки наносилось особое напыление. После чего нужно было согнуть большой палец к центру ладони, дотянуться до последнего ногтем и… вуаля! Перед глазами вместо линий судьбы и прочей хиромантии вставал полутемный коридор, составленный из стеллажей, наглухо забитых книгами. По крайней мере, именно так Лелик пересказывал свои ощущения. Вот эти книги мысленным усилием и можно было брать с полок и просматривать прямо во время очередного экзамена. Главное – заранее запомнить, где что лежит. И где надо свернуть, чтобы попасть в нужный отдел. Разумеется, все переходы осуществлялись исключительно мысленно. Сам же адепт, будем называть экзаменуемого так, просто тупо пялился себе на руку, пока не находил и не прочитывал нужную книгу. Ну или пока окончательно не упускал время и его не выгоняли из аудитории экзаменаторы. Круто! Ежу же понятно, что это аналог виртуальной медиатеки! Коридоры и переходы между стеллажами – ветви древа каталогов, стеллажи – папки, книги и манускрипты – файлы различных текстовых форматов. Да Болик просто гений, разве не очевидно?!

Я только собирался излить на девчушку все свои восторги и поделиться собственными соображениями, как можно улучшить ее технологию и где еще применить, как она наконец подошла к самому интересному. И как-то сразу забылось, что я собирался сказать и чем хотел повосхищаться.

Оказывается, Лелик спалился. Какая-то девчонка из одного с ним класса поймала его на этих нырках в собственные мысли, когда он с видом блаженного впивался взглядом в собственную ладонь во время различных письменных опросов и контрольных. И приперла к стенке. Я сразу подумал, что уж там за девчонка такая, что даже Лелик не смог отпереться. А ведь он у нас весь из себя спортсмен. Отпихнул бы девицу в сторону и ушел с независимым видом. Или ему воспитание не позволило? Непохоже. Мне-то врезал с разворота, стоило только рот открыть.

В общем, предприимчивую девицу звали Саарио Хилтинок. Тоже человек, как и Лелик. Она-то и выдвинула брату с сестрой предложение, больше похожее на ультиматум, от которого было просто невозможно отказаться. Но Болик исхитрилась выпросить время на раздумья. А предложили им следующее – сдавать в аренду сие замечательное изобретение. И это аккурат накануне экзаменов. При этом ненавязчиво, по словам все той же Болик, намекнули, что денег можно будет срубить немерено, но если девушка все же откажется, то рано или поздно и до преподавателей доползут слухи о том, как ее братец с успехом сдает экзамены, не блистая на занятиях умом и сообразительностью. Болик выбила себе неделю, мотивируя тем, что хочет обезопасить свое детище от кражи, чтобы оно не пошло гулять по рукам ушлых студиозов уже без всякой аренды. Сама девочка, к сожалению, так и не придумала, как это сделать, но ей повезло: в выходные, когда нужно было дать окончательный ответ, настал родительский день и вскрылась часть правды обо мне, о «колокольчиках», и не только. А потом был оперативно создан класс вундеркиндов. Вот за эту возможность полутемная и уцепилась. Умная девочка, вся в папочку, не иначе!

Пойти к Мике и Камарелю напрямую она с этим не могла, поэтому сделала все, чтобы те ее не обнаружили, когда собирали под свое крыло всех малолетних студентов. Как я понял, у них тут шпаргалки – это нонсенс. Так что отчисление грозило бы не только брату, но и ей. Оно и сейчас грозило, но если учесть, каким нетерпеливым и заинтересованным выглядел Ир, можно было надеяться, что и в случае Болика с Леликом удастся найти компромисс. Как с Тишкой. Собственно, потому Болик и подвела простодушного оборотня к мысли, что тот просто обязан нас с ней познакомить в приватной обстановке. Вот почему они меня всю ночь караулили под дверью. Так что наш с Иром чай с плюшками оказался очень даже кстати. Когда полуэльфа закончила свой рассказ и выжидающе уставилась на нас, мы с Иром недолго молчали.