Чтение онлайн

– Пока не побеседуем с ректором, никому ничего не скажем, – предупредила она, словно и так было не понятно, что, вякни мы что-то родителям, настоящего побоища не миновать.

Да мой батя первым кинется искать виноватых, чтобы привить хорошие манеры мечом и кулаком. А что, я в этом случае полностью встану на его сторону. Другой вопрос, чем для нас это может закончиться. Хотя мы – это еще полбеды, а вот для университетского престижа явно будет убыток. Но для меня, после того что тут учудил Фа, престиж – это что-то второстепенное, точно могу сказать.

Мы сидим с ним рядом, можно даже сказать, за одной партой. Если честно, вспоминаю, как нас еще совсем недавно, при первом своем появлении, Андрей общими партами стращал, а сейчас я бы и сам уже не отказался от такого. Вдвоем сидеть действительно интереснее. Пошептаться можно если что или попереглядываться, когда кто-нибудь на весь класс вещает, а тебе вроде и прерывать не хочется, но с другом обменяться беззвучными мнениями на сей счет буквально невтерпеж. Вот как сейчас с Илюизменой.

Она там нас всех на путь истинный наставляла, мы с Фа только успевали переглядываться и понимающе улыбаться. Пытался одним взглядом сказать ифриту, что я с ним сделаю, если он еще раз попробует меня так напугать. А Фа лыбился в ответ как ни в чем не бывало. Ой, только прикидываться мне тут не надо! Все он понимает. Поумнее меня будет, это я уже усек, не совсем дурак. Конечно, ему весело, он ведь сам мне только что шепотом на ухо признался: уже сказал себе, что спать ему вечным, по нашим, человеческим меркам, вечным сном. А тут Ир нарисовался со своей взаимопомощью и рисковой до безобразия натурой. Хотя я не жалуюсь. Это в конце концов, проблемы Андрея. Пусть сам с ним разбирается. Он у нас теперь эксперт по мерцающим. Почему я так считаю? А кто в наш класс Нику сосватал, я уже молчу про Ира.

Нет, ничего сказать не хочу, девчонка она забавная и все такое. Но уж больно в последнее время они с Илей спелись. Лия-то что, все с Каром и Каром, а эти две вроде как сами по себе, вот и кучкуются. Хотя это, наверное, даже хорошо. Как союзник Ника не самый худший вариант, насколько мне думается. Хоть в поединок она у нас так ни разу и не ввязалась.

Светлая эльфийка – для нее такое же мерцание, как и для Ира, значит, она вовсе не такая беспомощная. А мне, может, интересно, как дерутся мерцающие. Но эта зараза желтоглазая ни разу не повелась на провокацию. Да и не особо ее спровоцируешь, особенно на глазах у Или. Я ведь не совсем самоубийца, и честь мужская для меня не пустой звук. Не очень-то хочется, чтобы тебя девчонка опускала ниже плинтуса. А Иля опустит, причем легко, только повод дай. Так что приходится вынашивать тайные планы и ждать подходящего момента. Не мой стиль, но все же, если мне что-то любопытно, я готов добиваться нужного результата долго и упорно, вот как-то так.

А вообще, нам всем долго ждать не пришлось. Ректор примчался в компании леди Земной и Умки очень быстро. И неудивительно. В университете, насколько я знаю, аудитории отродясь не запирались. Кому бы пришло в голову что-то закрывать, если с помощью поискового заклинания архимага можно с ходу найти злоумышленников?

Самое забавное, что Андрей появился в классе одновременно с ректором. Причем появление психолога вызвало куда больший ажиотаж. А что? Мне, между прочим, тоже было важно знать, что с нашим Иром все в порядке. Андрей ведь недаром нас всех планомерно приучает к мысли, что наши – это наши, а все, кто против нас, шли бы куда подальше!

– Андрей, – не скрывая волнения в голосе, обратился к психологу ректор, – Микалая сказала…

– Он спит, – с явным трудом выдавил из себя наш классный и провел по лицу ладонью.

Ну да, струхнул он, наверное, сильно. Но я его не виню. А если у нашего моралиста Ульки язык повернется обвинить, сам ему шею намылю, чтобы все свои рыцарские глупости оставил при себе.

– В трансе? – быстро взяв себя в руки (он же ректор!), уточнил Ви’Хольм.

– Да. Сказал, минут тридцать его лучше не кантовать, и к вам сюда отправил.

– Так что все же произошло? Мика сказала…

– Мне тоже хотелось бы это знать… – неожиданно раздался незнакомый голос у двери, и я, впрочем, как и все остальные, сначала увидел странного мужика в тюрбане, а уже потом приведшего его Шмеля. В общем, быстро смекнул, кто это. Не только по одежке, но и по тому, как навстречу ему поднялся Фа.

– Отец, – сказал он с ранее не слышанной мной интонацией. Признаться, было в ней что-то подозрительное, благоговение какое-то, но откуда бы ему взяться? Только я, олух, с ходу не сообразил, что к чему.

– Господин Инойс, полагаю, – обернулся к мужчине ректор.

Ифрит кивнул и вошел в класс. Правильно, нечего в дверях стоять.

– Так мы можем узнать, что произошло? – спросил отец Фа почему-то у Андрея, как будто он у нас тут самый главный маг.

– Я покажу, – вызвался Алый, которому, я точно знаю, поисковики удавались лучше всех.

Но не успел светлый руки поднять, как в класс без стука вломились Вини с Филькой. И, конечно, тут же притихли, когда увидели, каким составом мы собрались. Но больше всех поменялся в лице Вини. Через секунду мы все поняли, что, а точнее, кто стал тому виной. Вот и верь после этого соседу по парте. «Я самый обычный ифрит, – сказал мне Фа, когда мы только начинали наши занятия по гневотерапии, – а то, что контролирую себя хорошо, так у нас многие так могут, если у них голова на плечах есть». Ну-ну. А я ведь, дурак, поверил!

– Эмир? – вырвалось у Вини буквально через секунду.

Мужик в тюрбане укоризненно прикрыл глаза такими же пушистыми, как у Фа, ресницами. У пустынников они всегда такие. Не иначе для того, чтобы от песка глаза спасать. А Виниэльс еще и к Андрею обратился:

– Ты знал?

– Что Фа сын эмира? Нет. А ты откуда знаешь?

– Моя семья давно торгует с людьми пустыни.

– И с нами тоже, – заметил старший ифрит подозрительно мягким тоном.

Вини стушевался. Пожал плечами, отвел глаза. А Инойс еще и добавил:

– Мы не знакомы лично, но, судя по всему, вы из семьи Тирлим.

– Да, – решительно повернувшись в его сторону, сказал Вини, поклонился, как подобает в таких случаях, и представился: – Виниэльс Тирлим Шелковый. Я видел вас издали несколько десятков лет назад.

– Рад знакомству, – обронил эмир, – Андрей называет меня Каа.

– Вини. – Светлый улыбнулся куда веселей.

Дальше подошла очередь ректора заводить знакомство с эмиром ифритов. Я же в это время попытался прижучить Фа. Потянул за рукав, призывая сесть обратно. Но приятель ни в какую! Вырвал рукав, да еще посмотрел при этом строго, по-судейски. Он так на нарушителей правил во время матча глядел.

Фыркнув, я уже хотел обидеться, но раздумал, когда Андрей решительно прервал все многословные речи ректора и эмира.

– У меня один вопрос и два предложения, а потом будем с помощью Алого смотреть грустное кино.

– Кино? – уточнил эмир, но психолог только отмахнулся и обратился к ректору:

– Как архимаг вы можете сейчас, после действия восстановительной магии ифритов, узнать, кто все это совершил?

– Могу попробовать, – кивнул Карл, но отец Фаля, назвавшийся Каа, отрицательно покачал головой.

– При всем моем к вам уважении, не думаю, что у вас получится, – по-восточному витиевато заявил он.

Ректор смотрел на эмира долго и пристально, потом снова перевел взгляд на Андрея, сказал:

– Думаю, господин Инойс прав.

– Я так и подозревал. – Психолог кивнул, словно сам себе. – Тогда два предложения. Во-первых, замалчивать этого нельзя, – сказал он твердо. – Да, с помощью удивительной магии Фа мы сумели восстановить все в первозданном виде, но университет уже сейчас должен знать, что мы с вами ищем виноватых. Понимаю, что было бы безопаснее скрыть некоторые факты, по крайней мере пока не разъедутся высокопоставленные личности, наводнившие университет на этой неделе, но с другой стороны…