Чтение онлайн

– Можно и недолгоиграющие. Не проблема. Никто же не говорит, что вас после первого поцелуя сразу же поведут к алтарю.

– Ир! – О этот его незабываемый тон! С трудом удалось сдержать улыбку.

– Зря отказываешься. Тебе ведь понравилась та Ирина, которая из меня получилась. Ну так у нас десятки таких девушек по университету ходят. Даже лучше.

– Ир!

– И если ты продолжишь точно так же тянуть мое имя, я громко заржу, предупреждаю сразу, чтобы потом не обижался.

– Что?! – заревел он, и я честно исполнил свое обещание, захохотал в голос. Мне совсем не было стыдно так откровенно над ним издеваться. Можно подумать, я себя лучше чувствовал, когда он надо мной измывался при посторонних, мне хотя бы хватало такта не делать это прилюдно!

– Зараза ты мерцающая, – бросил он, – вот уйду обратно к родителям жить! – пригрозил. И прежде чем я успел осознать, что творю, с губ сорвались слова:

– Да ты им и даром не нужен! – И тут же прикусил язык. Забыл и про компьютер, и про свои графические наброски эскиза готового изделия. Резко повернулся в сторону Андрея, поймал его колючий взгляд.

– Ниже пояса, знаешь ли, – обронил он, и теперь стало стыдно мне. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу и дергаются уши.

Посмотрел на Андрея и не смог извиниться. Язык не повернулся. Стыд сковал голос. Кажется, меня даже начало знобить. Зажмурился и попытался взять себя в руки. Не получилось. Но все мои терзания прекратились, как только я услышал его вопрос:

– Ир, как думаешь, стоит завтра пригласить Карла на гневотерапию? Ну просто никто из нас ему так всего и не сказал. И наверное, лучше будет, если он сам все увидит. А то еще обидится, что мы снова от него все самое интересное скрываем.

– С чего ты взял, что ему командоры не рассказали?

Андрей насмешливо фыркнул и объявил:

– С того, что еще пару дней назад наивно полагал, что на футбол сбежится хоть сколько-нибудь постороннего народа. А оказалось, эти ушастые конспираторы такие тайны мадридского двора развели, что мне в первый момент даже как-то не по себе сделалось, хорошо, хоть на Ингу отвлекся.

– Ты серьезно думал, что кто-то мог узнать о матче, если ты заранее не сказал ребятам о своих планах?

Он потупился. Все ясно. Придется раскладывать по полочкам.

– Почему, по-твоему, Фа так легко всем продемонстрировал, кто он на самом деле, и рассказал про Гарри? Да потому, что «колокольчики», в отличие от некоторых, прекрасно усекли, что коммандос дружно землю носом рыли, чтобы никто посторонний об этом мероприятии не узнал. И не потому, что боялись, что их кто-нибудь обвинит в нарушении межвидовой субординации, а потому, что за командоров волновались. Сам же знаешь, кто у нас Барсик и кто Мурка. С Муркой, если верить Инге, теперь проще, а вот с Барсиком все непонятно. Кстати, ты в курсе, что к нам на родительский день собрался приехать его братец?

– Да, слышал вчера что-то такое… – растерянно отозвался Андрей, пытавшийся осмыслить сказанное.

– Помнишь, кто он?

– Что-то вроде советника при императоре, да?

– Ага… – скептически протянул я и весомо припечатал: – Серый кардинал, не меньше.

– Понятно, – подозрительно задумчиво протянул Андрей.

Я сразу же насторожился, так как уже знал, о чем говорит такой его тон. Он, похоже, что-то серьезно обдумывал.

– И что же тебе понятно? – с ехидцей уточнил у него.

Андрей дернулся, словно очнулся от собственных мыслей, и глянул на меня с хитрым прищуром.

– Предлагаю устроить широкую пиар-компанию, сделать так, чтобы к нам пришло больше народа, чем на все их магические бои, вместе взятые. Что скажешь?

– Скажу, что, пожалуй, поддержу твою идею. – Я в свою очередь улыбнулся, уже обдумывая, как можно наводнить университет невероятными слухами о предстоящем действе, но тут Андрей снова меня огорошил:

– Кстати, не планируешь ли ты и эту ночь провести за чтением развлекательной литературы?

– Что, соскучился? – мгновенно среагировал я. Думал, что на этот раз подловил его. Ошибся. Какой же наш психолог изворотливый.

– Не-а. Просто решаю, стоит ли приготовить на завтра торжественный спич. А то выползешь в таком же непотребном состоянии, а потом придется с Карлом или еще с кем-нибудь объясняться. Мне сегодня Лукерьи хватило по самое не могу.

– Скотина ты, – рыкнул, обидевшись, что он припомнил, каким заспанным и почти невменяемым я был утром, когда к нам заявился Таинственный, и отвернулся к монитору.

Андрей засмеялся и ушел в ванную. Вернувшись, он так и не извинился, молча забрался в постель и уснул. А я мог бы себя всю ночь накручивать, если бы в первом часу не вспомнил, что сам еще тот гусь. Я ведь тоже так ничего ему и не сказал, хоть и собирался. Поэтому мне ничего не осталось, как отключить компьютер и забраться под одеяло к горячему, как печка, товарищу. Так что кто тут у нас главная грелка – еще спорный вопрос.

Андрей

Утро было незабываемым. Нет, пробуждение и завтрак прошли по стандартному сценарию, но стоило нам с Иром выбраться в класс… Да, похоже, вчера ребята сделали все, чтобы меня не беспокоить, но, как только увидели живым и даже посвежевшим, словно с цепи сорвались. Во всяком случае, так утверждал Ир, все же запихнувший в меня вместо утреннего чая ту хрень с непроизносимым названием, из которого я запомнил только мусь-мусь. Причем выпить заставил все и сразу.

Иля набросилась на меня с расспросами о самочувствии, Ника принялась петь дифирамбы Карлу, который с ней вчера так поговорил, что юная мерцающая уже и думать забыла о всех предыдущих коварных планах их тайного общества. Том изнывал и маялся тем, что не его очередь отправляться на гневотерапию. О чем речь? Да о том, что по вторникам у моих ребят стояло две пары Корешеля подряд. Вот только последнее время они спали и видели, как бы с них втихую слинять и всем собраться в зале для гневотерапии. Просто после занятий теперь далеко не всегда удавалось скучковаться по причине интенсивных тренировок, связанных с жаждой темных одержать реванш над светлыми. А те в свою очередь отчаянно не желали проигрывать и уступать пальму первенства.

Фа неожиданно объявил, что его отец с радостью встретится со мной в том харьюсском кафе, где «колокольчики» меня впервые выгуливали за пределами университета. Гарри замялась и сказала, что ее мама тоже. И тут же попросила не удивляться ее юности, так как драконы, что очевидно, стареют совсем не так, как люди или даже эльфы.

Дальше – больше. Машмул, все утро крутившийся возле меня, как та еще наседка, попытался ненавязчиво выяснить что-то насчет моих планов на его женушку. Когда я, устав от его постоянного мельтешения перед глазами, объявил, что особых планов у меня нет и единственно верной мне кажется следующая тактика – разбираться с проблемами по мере их поступления, тут же взвыл уже не Машмул, который, к слову, растерялся от моего ответа, а Алый. Даже за голову схватился и горестно вопросил, как я могу так легкомысленно относиться к чужим чувствам. На что Машка тут же рискнул у него уточнить, не о своих ли чувствах печется светлый. Получил ответ: да, о своих – и чуть прямо там не сел на пол.

А потом в класс ввалился Умка. Да не один, а с довеском. Мое счастье, что в тот момент я был еще не в курсе того, что светлая эльфийка, павой вошедшая в двери, это ни много ни мало декан факультета классической магии. Окинув нашу разношерстную компанию холодным взглядом, она обратилась ко мне. Гостью интересовало, правда ли Умка согласился работать на нас по собственному желанию, не принудили ли его мои «колокольчики». Вот это был удар под дых. Благо со мной рядом оказался Ир, которого, как я понял по глазам женщины, она точно не ожидала тут увидеть. Он и разрулил ситуацию, уточнил, кто мог сказать ей такую глупость и что послужило основанием для ее недоверия по отношению к собственному студенту, который, если верить взгляду переминающегося с ноги на ногу Умки, уже успел ей все уши прожужжать о том, что никто его не принуждает.