Чтение онлайн

Чжан Чжао с осторожностью отступил на несколько шагов. Поймав полный любопытства взгляд молодого человека, заключенный в ловушку Алоцзинь внезапно зарычал.

Чжан Чжао был поражен. Он видел, как отчаянно этот ужасный демон желал вырваться из сети. Тонкие «нити» врезались в его кожу, но, утонувшие в тумане горы Дунчуаня оставались безмолвными.

С тех пор как он, и последовавшие за ним молодые люди, покинули клан, родной край больше никогда не отзывался на его голос.

В жизни каждого человека всегда находилось место сожалениям и обидам, многие из людей слишком часто пытались «начать все сначала», но все это были лишь бесплотные фантазии6. Каждый раз, просыпаясь, они знали, что это невозможно. В детстве Алоцзинь был увлечен великой мечтой о мире. Его мятежная юность была иллюзией, порождением горячей крови. Он вырос среди букетов цветов и гор парчи7. Он не знал ни холода, ни жары, ни забот. Он блуждал среди бесчисленных снов. Но в итоге, все эти сны, один за другим, разбились вдребезги. Лишь от последнего, пропитанного ядом кошмара, юноша так и не сумел проснуться.

6 ??? (bairimeng) — сны средь бела дня (обр. бесплодные мечты, фантазии, иллюзии).

7 ???? (hua tuan jin cu) — букеты цветов, горы парчи (обр. в знач.: яркий, красочный, пышный, пора бурного цветения).

— Как только пламя Чиюань вспыхнет вновь, Дунчуань вернется к своему первоначальному облику... как только…

Он обезумел и его жизнь закончилась так плачевно.

Чжан Чжао непроизвольно вздрогнул и отступил еще на несколько шагов:

— Лучше как можно скорее связаться с Главным управлением и попросить кого-нибудь поискать способ справиться с ним. О, кстати, директор Сюань, это он был тем, кого запечатали в гробу? Как ему удалось выбраться? Как дела у директора Сяо? Позвольте мне связаться с ним...

Прежде чем он успел достать свой мобильный телефон, раздался звонок. На дисплее высветился странный номер, но, судя по первой цифре, звонили по внутренней линии Главного управления.

Чжан Чжао поднял трубку и заговорил:

— Здравствуйте, это Чжан Чжао из «Фэншэнь». Нам нужно кое о чем доложить начальству.

Но в трубке послышалось лишь шуршание.

— Алло! — нахмурился Чжан Чжао. — Похоже, сигнал не… ай!

Стоявшая рядом с ним Гу Юэси посмотрела на него и, вдруг, неизвестно почему, словно почувствовала, что что-то пошло не так. Она тут же активировала свое рентгеновское зрение. Ее зрачки сузились, превратившись в две узкие щелочки. Гу Юэси резко втянула воздух и замахнулась, намереваясь выбить мобильный телефон из рук Чжан Чжао.

Однако было уже поздно, ладонь Чжан Чжао внезапно пронзила острая боль, телефон вспыхнул темным огнем. Кожа на руках обоих оперативников покрылась ожогами.

Телефон покатился по земле, и тут из динамиков донесся хриплый голос. Голос, казалось, зачитывал какие-то слова, смысла которых никто из присутствующих не понимал.

Это…

— Темная жертва. Уйди с дороги! — Сюань Цзи сперва даже растерялся, но тут же собрался и оттолкнул Ван Цзэ в сторону. Одновременно с этим с его пальцев сорвалась монета, с треском врезавшись в неисправный аппарат, но было уже слишком поздно.

Текст темного жертвоприношения вытек из разбитого корпуса и исчез в земле. Одна из семи пуль тут же оказалась выбита со своего места. Алоцзинь взревел, словно боролся со смертью. Он сразу же вырвался. Искусный массив оказался разрушен, и огненные «нити», усиленные его гневом, обратились против Сюань Цзи.

Перед глазами у Сюань Цзи побелело. Все кончено. Он умрет до того, как получит свое первое месячное жалованье.

Однако в этот самый момент мимо него проскользнула какая-то фигура и внезапно остановилась перед ним.

Зрачки Сюань Цзи расширились, огненные «нити» врезались в чье-то тело. Новоприбывший слегка вздрогнул, но не сказал ни слова.

Легкий ветерок, принесенный им, задел волосы Сюань Цзи.

В воздухе повис аромат старины и роскоши.

Это… он?

Алоцзинь увидел, как Шэн Линъюань появился прямо между ними. Молодой человек поднял руку и схватил тонкую «нить», пронзившую его грудь. Внезапно, кровь, что стекала по ней, окрасилась в черный.

Обезумевший Алоцзинь выглядел так, будто встретил естественного врага. Он поспешно отступил.

Первоначально ясное ночное небо вдруг затянуло тучами, одинокая звезда и лунный свет померкли, и повсюду распространилась абсолютная темнота. Темнота исходила от фигуры длинноволосого человека. Элитные оперативники с более чем десятилетним стажем, или таинственный мастер, все они внезапно оказались окутаны мраком.

У Сюань Цзи от страха кровь застыла в жилах, но он был накрепко пригвожден к земле без возможности двинуться.

Что это за сила?

Непобедимый демон, которого он повстречал в госпитале в Чиюань, оказался всего лишь пустой куклой. Но тот, кто стоял перед ним сейчас — был самым Почитаемым из всех8!

8 ?? (benzun) — будд. Изначально Почитаемый; самый почитаемый из всех Будд (Satyadevata).

В воцарившейся тишине, юноша почувствовал, как волосы встали дыбом, а затем перед его глазами что-то сверкнуло. Яркая вспышка ослепила всех присутствующих. Яростная молния обрушилась с неба, разорвав черный туман Шэн Линъюаня. Когда зрение восстановилось, и оперативники, наконец, смогли различить расплывчатые тени, раздался взрыв, похожий на раскат грома.

Словно что-то, что в корне противоречило правилам этого мира, внезапно пробилось сквозь время и пространство. Небо и земля содрогнулись от гнева и решили во что бы то ни стало наказать нарушителя.

Однако, Шэн Линъюань не спрятался и не увернулся. Он словно застыл на месте и больше не двигался. Его черная кровь смешалась с сиянием тонкой «нити», а затем проникла в тело Алоцзиня.

Черный дым распространился по лицу, конечностям, груди и животу Алоцзиня, оставляя на теле юноши паутину трещин.

Но небеса, похоже, заметили, что он не испугался. Вслед за первым, ночь сотряс еще один, более злой, более сильный раскат грома.

Сюань Цзи и сам не знал, что было в его голове. Рискуя угодить под удар, он внезапно подался вперед и оттолкнул Шэн Линъюаня в сторону. Шэн Линъюань едва избежал молнии, разорвавшей пространство между ним и Алоцзинем. Электрический разряд перекинулся на тонкую «нить» и устремился прямо к юноше.

Алоцзинь отчаянно задрожал, но его глаза все также неотрывно смотрели на Шэн Линъюаня. Он вдруг рассмеялся и произнес на языке шаманов:

— Брат Линъюань, я слышал, как они говорили о твоей кончине. Величественный владыка людей, однако, ты тоже не смог ничего сохранить... На самом деле, ты ведь точно такой же, правда?

Но Шэн Линъюань, похоже, был настоящим социопатом с выдающимися личностными качествами. Что бы ни говорил ему собеседник, его взгляд оставался неподвижен.

Содрогаясь, как старая кукла, которая вот-вот разобьется, Алоцзинь почти неслышно произнес: