Чтение онлайн

Порой среди хаоса, огня и бесчисленных смертей его начинала бить дрожь, и тогда он инстинктивно пытался прильнуть к единственному источнику тепла – к когда-то нежным рукам, должно быть, принадлежавшим ребенку, но теперь их сплошь покрывали ссадины и шрамы. Постепенно эти руки становились все крупнее, пальцы вытянулись, от ран остались лишь рубцы да мозоли. Почему-то Сюань Цзи показалось, что они с хозяином этих рук всегда были друг для друга опорой и многие годы не расставались ни на день.

Но однажды эти добрые руки навсегда отпустили его. Видно, хозяина тяжело ранили, он больше не мог сражаться. Однако Сюань Цзи все равно чувствовал, что эти руки тянутся к нему, пытаются достать из последних сил… вот только ответить на этот призыв он никак не мог, потому что не принадлежал себе. И хотя его охватило невыразимое горе, а тело пронзила страшная боль, Сюань Цзи уносило все дальше и дальше, дальше и дальше…

Когда Сюань Цзи, весь в холодном поту, все-таки вырвался из кошмара, взгляд его сам собой упал на Шэн Линъюаня. Сердце еще разрывалось от мучительной боли, и Сюань Цзи, узнав, кто перед ним, едва не разрыдался от радости… Скорее всего, так вышло потому, что Шэн Линъюань был первым, кого Сюань Цзи увидел, очнувшись от дурного сна…

А между тем служебный минивэн уже добрался до гостиницы и как раз собирался заезжать на территорию у входа.

Наблюдая непередаваемую смесь чувств маленького демона, Шэн Линъюань чуть улыбнулся и проронил:

– Интересный у тебя был сон.

Сюань Цзи в потрясении промолчал. Да вашу мать! Пока он спал, его сознание осталось нараспашку! И это сейчас, когда рядом с ним сидит отъявленный злодей, способный на любую пакость!

Скрипнув зубами, Сюань Цзи заставил себя подавить все мысли и очистить разум. Для этого он очень кстати припомнил забавную сценку «Угощаю», где перечислялись всякие вкусности, в том числе курица в соевом соусе, вяленая грудинка, «столетние» яйца и рубец. Конечно же, он все это перепробовал за те десять лет, которые провел среди людей. Всякий раз, когда у него заводились деньги, Сюань Цзи спускал их, чтобы где-нибудь вкусно поесть, попить и поразвлечься. Так что перечисляемые в сценке блюда как живые вставали у него перед глазами; на языке чувствовался вкус, ноздри щекотало воспоминание об аромате. В животе громко урчало.

Наблюдая за мучениями маленького демона, Шэн Линъюань не знал, что и сказать.

Пока разворачивалась эта драма, минивэн заехал на территорию гостиницы, где у входа сотрудников Бюро уже поджидал посланный администратор. Шэн Линъюань случайно выглянул в окно и тут же распрощался со своим ленивым желанием немного подразнить маленького демона – мягкое сияние изысканного вестибюля, уже виднеющегося за входными дверями, ослепило его. Шэн Линъюань напрочь забыл, как хотел подшутить над Сюань Цзи.

Что ни говори, но люди древности никогда не знали такого количества всевозможных материалов и предметов обихода, поэтому все блага современного мира наверняка показались бы им непомерной роскошью. Столкнувшись с ними, даже Владыка людей вел себя как типичный деревенщина, ничего толком не видевший и не пробовавший.

Дверь минивэна отворил швейцар, и Шэн Линъюань с достоинством вышел из машины. Как бы ни поражали чудеса современного мира, но бывший император не забыл сдержанно поблагодарить этого человека:

– Благодарю. Что это за дворец?

– Это, братец Меч, гостиница… – откликнулся, зевая, Ван Цзэ. Из речи бывшего императора он с трудом разобрал только одно слово, поэтому и ответил на вопрос. Выбравшись из машины, Ван Цзэ добавил: – Ай, зараза! «Братец Меч» звучит прям… некрасиво. Прям как ругательство какое-то… Короче, добро пожаловать в двадцать первый век.

Прошло немало времени с тех пор, как Шэн Линъюань очнулся в современном мире, однако за все дни он успел побывать только в уездной больнице. Причем почти сразу его заточили в меч маленького демона, и хотя оттуда он мог смотреть по сторонам и примечать все новое и странное, но рассмотреть как следует не мог. Лишь теперь Шэн Линъюань по-настоящему, с головой, окунулся в суетный мир смертных.

Далеко не сразу Шэн Линъюань сообразил, что пускай это место называется «гостиницей», но с «винницей» оно не имеет ничего общего.

В вестибюль они зашли уже глубокой ночью. Несмотря на поздний час, там царило оживление: кто-то заселялся в номера, ну а кто-то съезжал. К удивлению Шэн Линъюаня, запрета на ночные передвижения здесь не было, и даже после наступления темноты жизнь била ключом.

Прежде всего в глаза бросилась стайка щебечущих пожилых туристов. Каждому было сильно за шестьдесят, но держаться степенно никто из них и не подумал. Старики бодро катили за собой чемоданы на колесиках, пока старушки из кожи вон лезли, чтобы перещеголять друг дружку пестрыми нарядами. Издалека эти модники напоминали петухов и куриц, решивших махнуться оперением.

Вдруг одна из старушек с таинственной «коробочкой» в руках, глазея по сторонам, остановилась на Шэн Линъюане (тот, к несчастью, сильно выделялся в толпе). При виде него глаза у старушки загорелись, и она бодро заковыляла к нему.

– Молодой человек! – позвала она бывшего императора. – Не сфотографируете ли бабушку?

Ее оклик вовремя услышал Сюань Цзи (он отошел взять у коллег ключ-карту номера) и так перепугался, что едва не обмочился со страху. Ломанувшись назад, Сюань Цзи как раз успел вклиниться между Владыкой людей и дерзкой старушенцией, вздумавшей к нему приставать.

– Лучше я! Давайте я вас щелкну! Мой приятель в технике полный профан, как ни возьмет фотик – все фотки смажет!

Конечно, Шэн Линъюань ни слова из его восклицаний не понял. Но когда маленький демон забрал у старушки «коробочку», Владыка людей, старательно не замечая шума и гама вестибюля, благосклонно склонился к таинственному предмету, чтобы посмотреть, что же это такое. На прозрачной поверхности «коробочки» в пару цуней высотой показался отчетливый силуэт старушки. Раздался громкий щелчок – силуэт застыл. Шэн Линъюань в испуге отшатнулся. Он не знал, что это за предмет, способный отделить душу от тела. И поразмыслить об этом как следует не успел – мимо него очень близко пронеслась какая-то страшно худая девушка. По сторонам она не глядела, а только волокла за собой огромный чемодан в половину ее роста. В другой руке она сжимала «болтливую коробочку» и с кем-то трещала:

– Хорошо, я в командировке. Да, немедленно возвращаюсь в Юнъань… Вылетаю ночью, номер рейса… Не волнуйтесь, перед вылетом вышлю вам новую версию проекта…

Поначалу внимание Шэн Линъюаня поглотил фотоаппарат, но потом все его мысли заняла незнакомка с чемоданом (про себя он назвал его «сундук на колесах»). Как это она путешествует одна, без охраны и свиты? Почему никто не бросился помочь ей с сундуком? И отчего никто не обращает на девушку внимания? А ведь путь до столицы составляет больше тысячи ли! И как она одна глубокой ночью выйдет на дорогу? Да это же верная смерть… Тут и конникам в полном облачении, вооруженным до зубов, придется тяжко – день и ночь гляди в оба, а она… Неужели эта девушка – мастер боевых искусств редкого таланта?

Рассуждения шокированного Шэн Линъюаня передались маленькому демону прямо в голову, и поскольку Сюань Цзи сам нередко мотался по командировкам, как и та девушка, он со знанием дела начал объяснять бывшему императору, в чем тут соль:

– Да какой она мастер! Так, типичный белый воротничок, работник по найму. Всегда так бывает: отправляют в командировку, но на месте никто не встречает. Сам крутишься как белка в колесе, причем круглыми сутками. И рейсы выбираешь ночные, потому что они подешевле. А, точно! «Ночной рейс» – это когда самолет вылетает ночью. Что такое самолет, вы уже знаете, мы ведь на нем сюда добирались…