Чтение онлайн

Другая система рассуждений тоже представляется логичной: «нельзя допускать, чтобы у них было ощущение безусловного права (entitlement)»; «я не собираюсь просто так раздавать деньги»; «деньги зарабатываются».

Наделение детей их собственными деньгами в прямой зависимости от выполнения детьми обязанностей по дому приводит к тому, что дети активно требуют выплаты содержания и многие тщательно отслеживают действия родителей в этом направлении, считая и каждый свой шаг. Другие вступают в весьма сложную систему переговоров (напоминание, упрашивание, сопоставление с другими детьми, инициатива сделать то, что больше ценится) [209] . Одни родители (и специалисты) считают, что система «взяток», тем более денежных, опасна: «это становится похожим на переговоры с профсоюзами — сегодня они хотят больше денег, завтра меньше и т. д.». К тому же ценность компенсации постепенно снижается, а плохое поведение лишь усугубляется [210] . Другие успокаивают, вовсе не страшась контрактных элементов в семейных отношениях: «пусть вступают в переговоры, это полезно» [211] . По данным одного из «финансовых» сайтов [212] , около половины родителей считают, что пособие должно быть увязано с постоянными обязанностями (30 % не согласны), а уж что касается отдельных проектов (odd jobs) — то 78 % считают необходимым их оплачивать. Даже четырехлетний ребенок в состоянии убрать постель и получить за это 25 центов. Конечно, здесь нужно делать поправку на выборку: речь идет об ответах родителей, которые очень заинтересованы в финансовом обучении своих детей. Но есть данные, согласно которым большинство родителей сегодня утверждают: дети работают, по крайней мере, один час в день за пособие [213] .

То есть акцент делается либо на то, что ребенок является членом семьи и поэтому обязан выполнять домашние дела (но даже если он этого не делает, он не лишается части ресурсов), либо на то, что ребенок выполняет свою долю работы, и она должна быть компенсирована (некоторые родители, правда, признаются, что просто есть дети, которых легче заставить убираться за деньги — а убираться же нужно). Но копья ломаются вокруг фиксированных, рутинных обязанностей, причем эта дискуссия продолжается уже не первое десятилетие (еще в 1950-х был известен стишок: «Take our the papers and the trash, / Or you won’t get no spending cash» — «Вынеси-ка газеты и мусор, / А то не получишь ничего, что можно было бы потратить»). Надо отметить, что американское видение домашних дел подразумевает очень дробное, дифференцированное их подразделение. Наиболее типичный базовый (бесплатный для родителей) пакет включает уборку своей комнаты, разгрузку посудомоечной машины и вынос мусора. Это — собственно обязанности (chores). Во многих случаях оплата поступает как денежное поощрение работы, выполненной сверх нормы, — проектов (odd jobs). Вот примеры тарифов: помыть пол на кухне (1 долл.), вымыть ванну, помыть машину или ее пропылесосить (5 долл.), пропылесосить комнату, подмести гараж (2 долл.), протереть верх холодильника (1 долл.), разобрать один шкафчик на кухне (1 долл.), вытереть пыль, хорошо протереть раковину на кухне (0,5 долл.). И совсем уж запредельным проектом (т. е. точно нуждающимся в оплате) считается ручная прополка сорняков.

В свое время президент Обама подвергся критике (44 % опрошенных) за то, что своим дочерям (тогда 7 и 10 лет) он выплачивал слишком маленькие пособия — 1 доллар в неделю, а ведь они и игрушки убирали, и стол накрывали, и посуду грязную со стола уносили [214] .

Оценка эффективности подобной системы зависит от того, какие уроки поставлены на первое место. Дети учатся предприимчивости и ответственности:

Но уроки заботы о ближнем и ответного добра могут изрядно пострадать: несмотря на то что бабушка 11-летнего Д. уже много лет возит его на занятия дважды в неделю (и даже специально завозила домой школьный рюкзак — для дополнительного комфорта, чтобы не носить с собой слишком много вещей), она сочла правильным предложить ему деньги за двухчасовую уборку листьев. Он напомнил об оплате и не сразу согласился предоставить бабушке скидку в 2 доллара, получив 8. Сверстник Д. (его кузен, живущий в России) предположил,

Обязанности могут трактоваться и как зоны ответственности (responsibilities), тоже монетарно поощряемые: ребенок получает очки за то, что «вышел из дома и не плакал, почистил зубы, вовремя лег спать (примерно по 20 центов)» (Мэг).

Итак, если некоторые открыто возражают против обезличивания отношений — «не превращать же дом в офис» (Ж-М), других это не только не пугает, а наоборот, радует — по принципу подготовки к тому самому большому, или настоящему, миру:

Вполне предсказуемо практикуется и прямо противоположное: папа убирает постель дочери за высчитанные полтора доллара из стипендии; пятилетняя «платит» за отказ чистить зубы; «потерял ортодонтическую пластинку — помогал печенье печь для школы»; прыгать по мебели стоит доллар, не закрывать входную дверь — столько же, сколько и перечить родителям, — 50 центов. Для того чтобы дети не сталкивались с прямым уравниванием денег и обязанностей, пособие относят к категории привилегий больших детей (big kids privilege) и выдают на том условии, если работа сделана («когда комната чистая» — Б). Так, кстати, думают и некоторые эксперты [215] :

Детям это не нравится, но они признают, что становятся более ответственными [216] . В итоге, оправдываются родители, деньги все равно идут на нужды детей. Даже в детской настольной игре «The Allowance» ты получаешь 1, 50 доллара за то, что моешь машину, но если ты не сделал уроки — пропускаешь ход (а для выигрыша требуется накопить 10 долларов). Подобные вычеты-штрафы имеют свое название — docking.

Чтобы быть во всеоружии при финансовых переговорах с детьми, американские родители очень активно советуются друг с другом, хотя и они и эксперты все время делают акцент на разнообразии семейных ситуаций и, главное, детских характеров. Ведь есть дети, которые совершенно равнодушно относятся к пособию, да и деньгам, — и не все они избалованы родительским вниманием. Нередко рассуждения о пособии уводят дискуссию к серьезному нравственному вопросу: может ли денежное поощрение как таковое за счет своей монетарности снижать ценность похвалы и одобрения? Влияет ли на это неоднозначная моральная ценность денег (они одновременно и хороши, и нужны, и обезличенны, и циничны)? Бросается в глаза и весьма специфическая тональность, в которой говорят о необходимости учить детей финансовой грамотности эксперты: в ней нередко чувствуется раздражение по отношению к детям: пусть, мол, работает, нечего развивать в себе чувство права на все, что захочется.

Надо пояснить, что тема излишней похвалы детям и их избалованности в последнее время обсуждается весьма широко. Выросло первое поколение американских детей среднего класса, воспитывавшихся в духе постоянного утверждения высокой самооценки, и выяснилось, что во взрослой жизни им оказывается непросто. Примеры денежного вознаграждения учеников в школе со стороны учителей имели место и в 1970-х годах — «был у нас такой преподаватель в школе» (Г, 44). Несколько лет назад экономист Роналд Фрайер (Roland Fryer Jr., сам окончивший Гарвардский университет) на частные средства провел эксперимент в четырех американских городах (включая Нью-Йорк и Вашингтон) с целью понять, работает ли финансовая мотивация. Условия эксперимента разнились (четвероклассники, т. е. девятилетние дети, получали 25 долл. за хороший тест, а 8-классники — уже 50 долл.; согласились на этот необычный опыт 82 %). Результаты оказались противоречивыми — и с точки зрения конкретного города, и с точки зрения эффективности (больший эффект наблюдался в отношении мальчиков и в случаях простых заданий) [217] . Подобная практика наблюдается и среди семей: «пятерка» (в американском варианте «А») стоит 16 долл. 60 центов [218] , некоторые родители платят по 10 долл.

Неоднозначность отношения к деньгам как таковым объясняет и попытку в некотором смысле отдалить от непосредственного контакта с ними детей: продающиеся (!) варианты «обезденеживания» денег — вместо монет для поощрения предлагаются специальные жетоны (kids coins). Родители, не видящие смысла в «приобретении» подобных приспособлений, прибегают к системе очков. В некоторых семьях физический контакт с реальными деньгами действительно не считается строго обязательным:

Однако дети нередко «редактируют» изначальные представления родителей, явно защищая тезис о важности тактильного контакта с деньгами: