Чтение онлайн

Эстер слабо вскрикнула.

– Только не знаю, каким образом они здесь замешаны, но я сам стал членом ячейки "консов"…

– Мис-тер Кор-тней!

– Не по своей воле, - поспешил объяснить я.
– Меня завербовали на плантации "Хлорелла" в Коста-Рике, а попасть оттуда на Север можно было только через организацию "консов". На плантациях я и вступил в ячейку, проявил способности и был переброшен в Нью-Йорк. Остальное ты знаешь.

Она долго молчала и наконец спросила:

– Вы уверены, что теперь все в порядке?

Сам отчаянно надеясь на это, я храбро ответил:

– Конечно, Эстер.

Она радостно улыбнулась.

– Пойду за нашими пайками, - заметила она, отстегивая ремни сиденья.
– А вы лучше оставайтесь здесь.

Через сорок часов полета я сказал Эстер:

– Этот проклятый жулик стюард совсем обнаглел. Посмотри!
– И протянул ей мой термос с водой и пакет с рационом. Пломбы на них были повреждены, а воды явно не хватало.

– Считается, что эти пайки опломбированы, - гневно продолжал я.
– Это же чистое жульничество! А как у тебя?

– То же самое, - ответила она равнодушно.
– Тут ничего не поделаешь. Давайте поедим попозже, мистер Кортней.
– Она делала явные усилия, чтобы казаться веселой.
– Партию в теннис?

– Ладно, - проворчал я, устанавливая настольный теннис, взятый в комнате отдыха. Эстер играла лучше меня, но сегодня я без труда одержал победу. Она была рассеянна и неловка, не вовремя нажимала рычаг и не туда посылала мячи. Однако полчаса игры, по-видимому, принесли пользу нам обоим. Эстер повеселела, и мы с аппетитом позавтракали.

Теперь мы стали постоянно играть в теннис перед едой. Больше в этом тесном обиталище заняться было нечем. Через каждые восемь часов Эстер отправлялась за нашим рационом, я ворчал на недостачу и сорванные пломбы, мы играли в теннис, а потом закусывали. Остальное время приходилось изучать рекламу фирмы "Шокен", мелькавшую на стенах ракеты.

– Все не так уж плохо, - думал я.
– Шокен на Луне, и никто не помешает мне с ним встретиться. Там не так тесно и больше свободного времени. Мне хотелось расспросить у Эстер, что она слышала о Джеке О'Ши, но я промолчал. Боялся, что мне не по душе будут истории, которые она могла мне рассказать о герое-лилипуте и его триумфальном шествии из города в город, от женщины к женщине.

Однообразная реклама была наконец прервана объявлением: "Пассажиров просят явиться на кухню за последней порцией жидкого пайка. Сейчас восемь часов, и до прилунения никакие продукты больше выдаваться не будут".

Эстер улыбнулась мне и ушла, захватив поднос.

Лунное притяжение уже давало себя знать - все мои внутренности выворачивало наизнанку. Эстер вернулась, как обычно, через десять минут с двумя термосами Кофиеста и мягко пожурила меня:

– Ах, Митч, вы даже не установили теннисный корт?

– Что-то не хочется, давай прежде поедим.
– Я протянул руку за своим Кофиестом. Но Эстер не дала его мне.

– Только одну партию, - голос ее звучал просительно.

– Черт возьми, слышала, что тебе сказано!
– разозлился я.
– Помни свое место!
– Пожалуй, это у меня никогда не вырвалось, если бы не Кофиест. При виде красной упаковки фирмы "Старзелиус" меня снова начало тошнить. Должно быть, я просто давно не пил Кофиеста, ибо, как известно, от него не тошнит.

Лицо Эстер вдруг исказилось от боли.

– Простите, мистер Кортней.
– Она прижала руки к животу. Испуганный, я подхватил ее на руки. Она была смертельно бледна, и тело ее обмякло; она тихо стонала.

– Эстер!
– закричал я.
– Что с тобой? Что…

– Не пейте его, - прохрипела она, судорожно хватаясь за живот.
– Кофиест. Он отравлен… Ваш паек… Я попробовала его.

Ее ногти рвали одежду, впивались в тело, царапали его.

– Пришлите доктора!
– закричал я в рупор кабины.
– Здесь умирает женщина!

Мне ответил голос старшего стюарда:

– Сейчас, сэр. Корабельный доктор сейчас будет у вас.

Я с ужасом увидел, как лицо Эстер начало разглаживаться. Она прошептала:

– Подлая Кэти. Предать тебя… Митч, подлая Кэти. Смешно. Ты слишком хорош для нее. Она не потерпит этого. Моя жизнь… твоя… - Новая судорога исказила ее черты.
– Жена и секретарша. Смешно. Так было всегда. А ты меня даже ни разу не поцеловал…

Я и сейчас не успел сделать этого. Эстер была уже мертва, когда в узкую дверцу кабины протиснулся корабельный врач. При взгляде на Эстер его лицо помрачнело. Вдвоем мы отнесли ее в изолятор и положили в камеру восстановления сердечной деятельности. Сердце Эстер снова забилось, она начала дышать и открыла глаза.

– Где вы?
– спросил доктор, громко и отчетливо выговаривая слова. Эстер сделала чуть заметное движение головой, и радость надежды охватила меня.

– Она отвечает?
– шепотом спросил я у врача.

– Едва ли, - ответил он с профессиональным спокойствием. И был прав. Эстер сделала еще несколько движений головой, и веки ее все время подрагивали. Врач продолжал спрашивать:

– Кто вы?
– Эстер чуть-чуть нахмурилась, губы ее задрожали - и все кончилось. Передо мной лежало мертвое, лишь на секунду ожившее тело.

Доктор в деликатной форме пытался объяснить мне:

– Нет смысла дальше пробовать. Я выключу прибор. Вы не должны тешить себя надеждой. По-видимому, необратимая клиническая смерть уже наступила. Часто для людей, связанных чувствами, бывает трудно поверить…

Я смотрел, как все еще трепетали веки Эстер - один, два, три взмаха… - Выключите это, - хрипло сказал я. Под "этим" я скорее имел в виду не машину, а то, что раньше было Эстер. Врач выключил ток и убрал иглу.

– Ее тошнило?
– спросил он. Я кивнул.
– Это ее первый космический полет?.
– Я снова кивнул.
– Были боли в брюшной полости?
– Кивок.
– До этого было какое-нибудь недомогание?
– Я отрицательно покачал головой.
– Бывали головокружения?
– Я кивнул, хотя точно не знал. Он к чему-то клонил, продолжая задавать вопросы, и было совершенно ясно, какие ему нужны ответы. Аллергия, плохая свертываемость крови, головные боли, быстрая утомляемость - в конце концов доктор произнес свое веское слово:

– Мне кажется, это болезнь Фляйшмана, она еще мало изучена.
– И он пустился в научные рассуждения о симптомах этой редкой болезни.

Но, взглянув на меня, сразу переменил тон.
– Здесь есть немного спирта, - сказал он.
– Если хотите…

Я потянулся к колбе со спиртом, но вдруг, вспомнив об Эстер, предложил.

– Выпейте и вы со мной.

Он кивнул и без раздумий отпил из колбы. Я смотрел, как двигается его кадык.

– Не пейте много, - предупредил он.
– Скоро посадка.