Чтение онлайн

– А Крейг? Если Рейнольдс и есть Крейг?

– Он понимал, что она чувствует, - сказал Грирсон.
– А ему нужно жить. Ну, а сейчас он уже за много миль отсюда. Но даже если он не сделал этого, то нам лучше всего вернуться назад.

Они обследовали все здание этаж за этажом, а затем снова вернулись к квартире Тессы. Она сразу же открыла дверь и когда увидела их, то её лицо помрачнело.

– Вы, кажется, разочарованы, - заметил Грирсон.

– А вы можете в чем-то меня упрекнуть?
– спросила она, но не сделала никакой попытки остановить их, когда они снова начали осматривать квартиру.

– Вы все ещё намерены утверждать, что его не было у вас вчера вечером?
– спросил Грирсон.

– У вас отвратительная манера разговаривать, - сказала Тесса.

– Нет, - ответил Грирсон.
– Только не при исполнении служебных обязанностей. Вы же были вдвоем в постели. Это факт, мисс Харлинг. Просто факт. И кто же был этот второй?

– Я не помню, - сказала Тесса.
– У меня очень плохая память...на лица.

– Вы не умеете притворяться, - сказал Грирсон.
– У вас это не получается.

Тесса покраснела.

– Скажите Рейнольдсу, что я хочу увидеться с ним. Я хочу, чтобы он остался в живых, - сказал Грирсон.

После этого они опять ушли, а Тесса убрала постель, проглотила пару таблеток и уснула. Полчаса спустя Крейг вернулся в квартиру, посмотрел на спящую девушку и сел, решив подождать, пока она проснется. Через три часа она пошевелилась, через четыре часа открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее.

– Тебе не следовало...
– сказала она.
– Эти полицейские. Они один раз уже возвращались...

– Один из них все ещё околачивается снаружи, - сказал Крейг.
– Теперь они будут следить за тобой. Я же говорил, что случится что-нибудь подобное.

– Но я сказала им именно то, что ты велел...

– Тот брюнет, которого зовут Грирсон, - сказал Крейг.
– Он неплохой полицейский. Он сообразил, что я был здесь.

– Мне очень жаль, - кивнула Тесса.
– Я не смогла скрыть этого.

Крейг пожал плечами.

– Это не имеет значения. Когда они пришли, я как раз собирался уходить. Я забрал свои деньги и ушел, пока вы разговаривали. Перед тем как снова вернуться сюда, они обыскали все здание. Разве ты не знала этого? Грирсон достаточно умен. Но в его распоряжении не было достаточного количества людей, чтобы проделать эту работу надлежащим образом. Тем не менее он должен был бы обследовать служебный лифт.
– Он усмехнулся.
– К счастью для меня он не сделал этого. Все то время пока мы играли в в прятки, я размышлял над тем, что же я должен теперь делать, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Я больше не хочу оставаться один. Если мы сделаем все правильно, то сможем исчезнуть отсюда. Во всяком случае на это есть определенный шанс. В любом случае, Тесса, ты чертовски рискуешь.

– Я не против, - сказала она.
– Честное слово. До этого моя жизнь не была такой уж прекрасной.

– И если дела пойдут плохо, я могу снова оставить тебя.

– Я возьму то, что удастся, - сказала она и притянула его к себе.

В этот раз они занимались любовью со всей полнотой и страстью, которые были близки к отчаянию, и когда они кончили, Крейг без всякого страха крепко уснул. А снаружи Линтон продолжал наблюдать, злился и страстно мечтал о возможности снять осаду. Крейг мог быть уже за много миль отсюда, но даже если это было не так, то с какой стати он должен сдаваться Грирсону? Даже если он сделает это, почему он должен помогать Лумису? Он переступил с ноги на ногу, покосившись на мрачное облако, тяжелое от собиравшегося дождя. Грирсон в каком-то смысле рассуждал правильно, но когда подходило время делать скучную работу, он всегда исчезал. .

Глава 8

Брейди отправился в больницу во всем великолепии вечернего костюма. Он надел все орденские колодки, в том числе Военный крест, Звезду Северной Африки, медали за кампанию в Италии и Нормандии. Кроме того он приколол большой значок, купленный когда-то в доках, который предупреждал: "Девушки, будьте осторожны" и на котором большими красными буквами было написано "Я шесть месяцев был в море". Брейди намеревался отправиться на бал, который устраивался в больнице, уступая угрозам и просьбам последней из своих жен, но тем не менее выразив свой протест. По дороге на бал он позвонил в больницу, чтобы убедиться, что никто из пациентов не испортит ему вечер. Он намеревался сказать кое-что майору...У него были все шансы на это, хотя миссис Крейг все ещё находилась без сознания.

– Прошло одиннадцать дней, и она за это время не произнесла ни слова, - сказал он ночной сестре.
– Две недели назад вы могли поставить сто против одного, что такого никогда не случится. Так что пока вы живы, никогда не опорожняйте второй ночной горшок.

Ночная сестра фыркнула, и Брейди, решивший любой ценой произвести впечатление, похлопал её ниже талии.

На танцах он встретил Томаса, полицейского хирурга, которому поставил виски и стал рассказывать, как неудачно устроена жизнь, потому что миссис Крейг лежит себе и помалкивает, тогда как её муж вместо того, чтобы радоваться этому, уже давно на том свете. Томас, который был холостяком и не слишком привык к виски, в ответ заметил, что Крейг может радоваться молчанию своей жены, если ему это нравится, но что тот оказался настолько черств и бесчувствен, что даже не поинтересовался состоянием своей жены, хотя она могла умереть.

Когда Брейди узнал, что Крейг все ещё жив, он заказал ещё виски, так что к полуночи об этом знал уже и Пресс. Пресс был круглолицым озабоченным молодым человеком, посланным местной газетой, чтобы правильно записать фамилии, достаточно застенчивым, чтобы отказаться от дармового пива, однако набравшимся храбрости подойти к Брейди и спросить, что означает его значок, и воздержавшимся от этого, начав бесстыдно подслушивать, когда было упомянуто имя Крейга. На следующий день оказалось, что круглолицый озабоченный молодой человек является корреспондентом общенациональной ежедневной газеты на северо-востоке и его репортаж появился на первой полосе.

Это стало началом большой карьеры. Еще где-то круглолицый озабоченный молодой человек услышал, что Крейг был в Танжере, и максимально это использовал. Из лабиринта намеков возникла история о благородном и романтическом преступлении, в которой Крейг, избежав смерти, каким-то образом вернулся на родину, чтобы встретиться с теми, кого он знал как своих безжалостных врагов. И репортеры снова отправились на север. Одного из них послала газета "Оссерваторе романо", другого с фоторепортером журнал "Шпигель". Внезапно появились два француза, заявивших, что не принадлежат к какой-либо определенной редакции.

Маршалл пришлось снова встретиться со своим шефом. Он уже встречался с доктором Томасом, беседа с которым оказалось очень нелегкой. Люди из специального подразделения прилагали огромные усилия, чтобы избежать утечки информации, и шеф дал слово, что будет им содействовать. Маршалл постучал в дверь шефа и вошел, услышав громогласное приглашение.

В комнате находился ещё один человек, толстый рыжеволосый мужчина с заметными признаками седины, его огромные ягодицы свисали с сидения жесткого деревянного стула. Толстяк с явным неудовольствием покосился на Маршалла, а потом хмуро взглянул на шефа.

– Это и есть тот парень?
– спросил он.

– Да, это детектив инспектор Маршалл, - ответил тот.

– Выглядит вполне прилично. Он похож на парня, у которого есть идеи в голове. Хорошие идеи, - добавил толстяк с ещё более хмурым видом.

– Ты все сделал очень хорошо, сынок, но теперь тебе следует оставить это дело.

Шеф сказал:

– Этот джентльмен из контрразведки. Боюсь, тебе придется делать то, что он скажет.

– Но я же знаю, что я прав. Я могу это доказать. Я получил отчет доктора Томаса.