Торквато Тассо
Шрифт:
Леонора
Ты повлиять надеешься на душу, Которую пропащею считал? Антонио
Всегда надежда лучше, чем сомненье, И мы должны надеяться всегда. Кто может все возможности учесть? Он дорог князю, пусть же остается, И если мы напрасно бьемся с ним, Он не единственный, кого мы терпим. Леонора
Что можешь ты судить столь беспристрастно, Я все-таки не думала, мой друг. Антонио
Ведь преимущество имеет старость: Хоть ей ошибок и не избежать, Она с собой справляться быстро может. Ты примирить меня старалась с другом, Теперь об этом я прошу тебя. Ты делай все, что можешь, чтобы Тассо Опомнился, скорей пришел в себя. Я сам пойду к нему, как только я Узнаю от тебя, что он спокоен И что не может увеличить зла Присутствие мое. Но в сей же час Ты это сделай, вечером Альфонс Обратно едет, и его я должен Сопровождать. Ну, а пока прощай. ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Леонора
(одна)
На этот раз мы разошлись, мой друг, И наши интересы не идут Рука с рукой. Чтоб Тассо получить, Я временем воспользуюсь. Скорей! ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
КОМНАТА
Тассо
(один)
Проснулся ль ты внезапно ото сна, Покинул ли тебя обман прекрасный? Иль после дня блаженства страшный сон Тебя связал и душу заключил В тяжелые оковы? Да, теперь Ты наяву и грезишь. Где ж часы, Игравшие цветущими венками Над головой твоей, когда твой взор Тонул свободно в синеве небес! Ты жив еще, и чувствуешь себя, И все-таки, живешь ли ты, не знаешь. Моя ли в том, другого ли вина, Что я здесь оказался как преступник? Что сделал я, что должен так страдать? И не был ли заслугой весь мой грех? Его увидев, я с такой надеждой, С такой мечтой навстречу поспешил: Его я принимал за человека, Я шел к нему открыто и нашел Замок, засов и никакого сердца. О, должен был обдумать я умно, Как встретиться мне с этим человеком, Что подозрителен мне был давно. Но что б с тобою ни произошло, Не потеряй уверенности в ней! Ее я видел пред собой! Она Со мною говорила, и я слышал! Волшебный звук ее речей и взор Навек мои, и не похитит их Ни время, ни случайность, ни судьба. Я слишком скоро ввысь поднялся духом И в сердце разгореться дал огню, Которым пожираем я теперь… Я не могу раскаиваться, даже Когда б и жизнь навеки погубил. Отдав себя, я весело пошел На зов ее, готовивший мне гибель. Да будет так! Себя я показал Достойным драгоценного доверья, Оно дает мне бодрость в этот час, Что раскрывает черные врата Печали долгой. Кончено теперь! Заходит солнце милости ее Передо мной! Ее прекрасных взоров Меня лишает князь, оставив здесь Затерянным на сумрачном пути. Противные, двусмысленные птицы — Старинной ночи безотрадный сонм — Кружат, жужжат над головой моей. Куда, куда направлю я шаги, Чтоб убежать от гнусного гуденья, От бездны, что лежит передо мной? ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Леонора. Тассо.
Леонора
Мой милый Тассо, что произошло? Куда зашли твой пыл и подозренья? И что случилось? Мы поражены. Где прежний нрав твой, кроткий и любезный, Твой быстрый взор, твой верный ум, способность Всем воздавать, что им принадлежит, И равнодушие, чтобы терпеть То, что терпеть умеет благородный, И мудрое владенье языком? Нет, я почти тебя не узнаю. Тассо
А если бы я это все утратил И друг, кого ты мнила богачом, Внезапно пред тобой явился нищим? Да, перестал я быть самим собой, И все же я таков, как раньше был. Загадку эту разгадать легко. Нас тихий месяц радует в ночи, Своим сияньем душу и глаза Влечет неодолимо, но при солнце Он еле бледным облачком парит. Я в блеске дня потух, вы узнаете Меня, но я не узнаю себя. Леонора
Не понимаю я, мой милый друг, Что говоришь ты. Объяснись со мной. Иль оскорбленье грубое его Тебя задело так, что ты не можешь Узнать ни нас, ни самого себя? Тассо
Я не был оскорбленным, но обратно: Наказан я за то, что оскорбил. Сплетенье слов распутывает меч Легко и быстро, между тем я — пленник. Не испугайся, нежная подруга: Ты друга застаешь в его тюрьме. Ведь герцогом наказан я, как школьник. Я не хочу с ним спорить, не могу. Леонора
Мне кажется, ты слишком возбужден. Тассо
Ты думаешь, я слабое дитя, Что мог меня расстроить этот случай? Он огорчил меня неглубоко, Но горько то, что он обозначает. Моих завистников, моих врагов Дай вызвать мне: открыто поле битвы. Леонора
Подозреваешь многих ложно ты, Как я сама могла в том убедиться. Антонио совсем тебе не враг, Как грезишь ты. Сегодняшний раздор… Тассо
Я это оставляю в стороне, Беру Антонио, каким он был и есть. С его умом, холодным, неподвижным, Учителя разыгрывает он. Не разобрав, что слушатель уж сам Ступил на верный путь, он поучает Нас многому, что сами лучше, глубже Мы чувствуем, не слышит наших слов И к нам относится с пренебреженьем. В пренебреженье быть у гордеца, Который смотрит на тебя с усмешкой! Не так я стар, да и не так умен, Чтобы в ответ смеяться терпеливо. Должны мы были рано или поздно С ним разорвать, — тем хуже, чем поздней, Лишь одного я знаю господина: Меня он кормит, я ему служу С охотой, мне учителей не надо. Свободы я хочу для дум и песен; Довольно мир стесняет нас в делах. Леонора
Он говорит с почтеньем о тебе… Тассо
Со снисхожденьем, хочешь ты сказать, И это мне досаднее всего, Умеет он так гладко говорить, Что похвала нам кажется укором. Нет ничего обидней похвалы Из уст его. Леонора
О, если б ты, мой друг, Услышал, как всегда он говорит И о тебе, и о твоем таланте, Что щедро так тебе природой дан! Он живо чувствует его и ценит. Тассо
Поверь, себялюбивая душа От зависти не может уберечься. Подобным людям свойственно прощать Богатство, честь; им хорошо известно, Что можно волей этого достичь, Упорством и благоволеньем счастья. Но что одна природа нам дает, Что недоступно никаким усильям, Чего не может золото добыть, Ни меч, ни разум, ни настойчивость, — Вот это не простит он никогда. Простит он мне? Он, кто с тупым умом Добиться мнит благоволенья муз? Он, кто, собрав поэтов многих мысли, Поэтом мнит и самого себя? Скорее он простит мне милость князя, Хотя б желал иметь ее один, Чем тот талант, что дочерьми небес Мне, юноше безродному, дарован. Поделиться с друзьями: