Чтение онлайн

— Да фиг с ней, — махнула рукой Нина, помогая Тане нарезать помидоры. — Мама вечно в плане тебя что-нибудь да исполняла. Привыкнуть уже надо. Меня больше волнует другое, сестрица. Не рановато ты под венец собралась?

— Ты вышла за Мишу в двадцать три, — парировала я, уловив её подозрительный взгляд на моём животе. Нет, сестренка, если из-за брюхатости, то уж точно не моей. — И я не беременна, — вздохнула и с тоской посмотрела на Нину. — Мне уже скоро за тридцать перевалит. Не факт, что я полюблю так снова. Герман уважает меня…

— Уважает или любит? — уточнила сестра, и я кинула на Таню молебный взор.

— Герман — хороший человек, — подруга тут же вступилась. — И наша Вика свела его с ума. А в браке, между прочим, важнее уважение, так как у этой самой любви есть свойство заканчиваться.

— Ага, вещают мне две лютые холостячки. Я три года как замужем и не глупее вас, — усмехнулась Нина, скорчив рожицу Тане. — Викусь, я поддерживала всеми конечностями ваши отношения и до сих пор только "за", но эта поспешность мне не понятна. У вас точно всё хорошо?

— У нас всё просто волшебно, — улыбнулась, правда вышло криво.

— Вижу, — кивнула сестра, погружаясь в нарезку закусок.

Узнав о моём грядущем браке с шеф-поваром, Савва написал заявление на увольнение. Найти такого кондитера — ещё и мужчину — в Москве сложно, поэтому очень просила его остаться. Однако, Майоров оставался непреклонен, только к концу второй недели отработки парень всё же сдался. Пожелал мне счастья и просто ушел на двухнеделный отпуск.

Понимая боль парня, попросила Геру не устраивать телячьих нежностей в его присутствии.

— Не думал, что этот рыжий будет диктовать мне условия, — сердито буркнул Герман.

— Это не он, а я прошу тебя. Нам с тобой хорошо известно, что значит любить, но быть отвергнутым, — совестливо посмотрела на жениха, заставив нахмуриться.

Я не хотела пышной свадьбы, хоть Гера и настаивал на торжественной церемонии, банкете и гулянье. В конечном итоге Павел Леонидович в качестве подарка предложил нам зал в отеле и организацию банкета по цене сотрудника. Плеваться такими вещами, не имела права. Приглашенных было немного — наши друзья, моя сестра со своей семьёй, мать и отец Геры. Моя же мама со всей горячностью отказалась.

— За что ты так со мной?! — это было последней каплей наших вечных ссор. — Что я сделала тебе? За что ненавидишь так?! — голос едва не уходил в слёзы. — За то, что отец бросил нас?! В чём я виновата? Скажи, я уже взрослая девочка…

Мать крепко сцепила челюсть, слегка подрагивая головой. Взгляд её смотрел в сторону, но впервые смогла увидеть в нём не презрение и вечную вредность, а душевную боль, какую-то давнюю и горькую, которую она много лет носит в себе и… Боится?!

— Я давно тебе всё сказала, — гордо приподняла подбородок.

— А точней твои дурацкие карты, — фыркнула я, понимая, что в материнское сердце мне никогда не пробиться.

— Мне "черная" выпала на вопрос о вашем союзе, — произнесла она могильным тоном. — Я смерть увидела.

Сей вердикт закрался в душу нотками страха, но я постаралась отреагировать скептически.

— Твои карты порой врут и часто показывают то, что хочешь видеть ты сама…

— Я раскладывала их больше десяти раз — результат всё равно один, — женщина упрямо и капризно поджала губы.

Это без толку. Опять! Я лишь трачу время. Раздраженно махнула в её сторону рукой.

— Я ухожу, — прихватила собранную сумку с оставшимися личными вещами и вышла из квартиры.

На мой этаж лифт приехал с пассажиром. Мужчина лет за шестьдесят. Худой, высокий и весьма жилистый. Наколки на тыльной части ладоней совсем не салонные, это я знала точно. Сидел? Опустила взгляд вниз, стараясь делать вид, что он мне не интересен, но какой-то непонятный страх сковал грудную клетку.

— Вы здесь живёте, девушка? — гнусавый прокуренный голос врезался в слух. Подняла на него глаза и встретилась с искусственной белозубой улыбкой.

— Уже нет, — просипела внезапно севшим голосом, снова отведя от неприятного и пугающего субъекта взгляд.

— Я ищу своего приятеля, — зачем-то начал пояснять он. — Седой с лысиной, довольно толстый. Видимо, съехал?

— Простите, я не знаю здесь никого подходящего, — как можно вежливей покачала головой, стараясь разбавить свою неприязнь улыбкой.

— Ага.

Всем нутром ощутила на себе его колючий взгляд. Нет, не похабный, а оценивающий. Словно, он что-то знает обо мне, чего не знаю я.

Когда кабина достигла первого этажа и открылась, буквально вылетела из неё и подъезда. Собственно, с машиной спешила сделать то же самое, краем глаза видя, как субъект направился в другой конец, продолжая поглядывать на меня.

Фу ты, чёрт! Какой мерзкий тип! Вырулив со двора, теперь спокойно двинула авто к своему новому дому.

В нашей новой обители я чувствовала себя прекрасно. Помимо гувернантки, Герман нанял ещё охрану и горничную. Придомовая территория имела сад, который требовал ухода, поэтому, скорей всего, понадобится и садовник, о чём посоветовала Гере. В сам дом я влюблялась всё больше и больше. Два этажа и цокольный для прислуги, гостиная, обеденная, два кабинета. На втором этаже, куда вела широкая лестница, располагалось аж пять комнат. Одну я уже выбрала для себя с будущим мужем. Остальным необходимо ещё имя.

Поначалу я не понимала, зачем нам вдвоём такой домина, но позже Герман сообщил, что у него в планах перевести сюда отца. Только вот о грядущем потомстве он не пожелал говорить и сразу же перевел тему.

Чтобы ощущать себя счастливой, мне необходимо следовать правилам: не вспоминать о семье жениха, не думать о странном поведении мамы и не спрашивать Германа о Лике и их общем ребёнке. Но…

Бывшая невеста моего жениха весьма непредсказуемо дала знать о себе. И от её персоны скрываться стало всё труднее.

— Кажется, наш Савва провел ночку у Ритки Шестаковой, — довольно шепнула мне на ухо Таня с утра, когда мы пили кофе у бара, пока не открыли ресторан. Герман не смог составить нам компанию, так как пропал в кабинете Павла Леонидовича.

Маленький укол ревности всё же звякнул в груди. Улыбнулась в ответ, но вышло натянуто.

— Рита — неплохая девчонка, только молоденькая ещё совсем.

— Такие, как раз любят взрослых и больших мужчин. Наш Савва — мечта многих здешних молокососок, — прозвучало немного жестоко по отношению к нему, но я молча впилась губами в край чашки с напитком.