Чтение онлайн

— О чём ты?! — опешила женщина. — Мой сын на следующей неделе вступает в брак с черте кем! Я просто обязана ввести в курс эту деревенщину, как нужно вести себя в нашем обществе.

— Она не в нашем обществе, как и я не в нём, — грозно процедил я, вновь начиная злиться. — Твой младший сын — холоп, и работает на кухне. Позорно? Да, но смирись, если хочешь продолжать быть моей матерью.

— Закрой рот, бессовестный! — взвизгнула мама и вдруг залепила мне мощную пощёчину. Вот и он, цирк на гастролях. Пропуская гнев через ноздри, переживал рукоприкладство. — Я — твоя мать! И принимать участие в жизни своего сына обязана, хочешь ты того или нет…

— Тогда лучше поддержи меня, — повысил голос, уже молебно смотря на неё. — Хватит бить и давить на горло! Просто хоть раз встань на мою сторону, даже если ошибаюсь и тебе это не по нутру. Будь рядом, но дай думать самому.

Мама гордо подняла голову и молча устремилась вон из моего дома.

— Увидимся на церемонии, — махнул на неё рукой.

После её ухода в дом пожаловал ещё кто-то. Фиг с ними! Гувернантка разберётся.

— Герман Юрьевич, — женщина провела в дом мужчину лет за шестьдесят. — К вам мужчина по поводу трудоустройства.

— А, — понял сразу же на кого. — Забыл совсем. Спасибо, Галина Федоровна. — Женщина откланялась, а мужчина хищно оглядывал дом. — С Вашим резюме я ознакомился и меня вполне всё удовлетворило. Три рабочих дня в неделю вас и правда устраивают?

— Я — пенсионер уже, — улыбнулся мужчина совсем нестарческим ртом. — Мне нужна подработка.

— Ясно. Дом приобретен недавно и садовая территория, естественно, в негодном состоянии. Моя невеста хочет, чтобы всё красиво и эстетично.

— Я в этом — профессионал, — кивнул садовник. — Эскизы моих наработок я вам отправлял вместе с резюме.

— Да, именно своим богатым портфолио Вы мне и приглянулись. Предлагаю приступить через неделю. После свадьбы мы улетаем на десять дней во Францию и, как раз, за это время вы можете попробовать привести наш сад в райское местечко. Хочу сделать будущей супруге сюрприз после возвращения.

— Ваша невеста — счастливейшая женщина, — улыбнулся мужчина, сверкнув сощуренным глазом.

Взор невольно опустился на его руки — наколки. На старческой морщинистой коже было не понять их отношение к сословию. Садовник, уловив мой взгляд, спрятал руки за спину, а я кашлянул от неловкости.

— Что ж. Моя гувернантка позвонит вам через неделю.

— Буду ждать, Герман Юрьевич, — кивнул он, и я проводил его к дверям.

— До встречи.

Посмотрел на часы. У Вики тоже сегодня выходной, и девушка, прихватив с собой Таню, уехала докупать необходимое к свадьбе. Значит, Тоха — свободен, как и я. Переоделся и поехал к нему.

ВИКА

Припарковавшись у нужного подъезда, неуверенно посмотрела на пятиэтажный дом.

— Хочешь с тобой пойду? — участливо посмотрела на меня Таня, понимая мою нерешительность.

Да, хочу, но в твоём присутствии наши языки не развяжутся, а мне нужен откровенный разговор с отцом.

Папу я помнила неплохо. Он ушёл от мамы, когда мне было девять лет и тот момент хорошо запомнила. Мужчина вернулся с работы дико избитым. На утро он поцеловал меня в лоб, прося простить и называя себя слабаком. Мама скулила и шла за ним, цепляясь в руки. Молила простить и клялась, что нашей семье ничто не угрожает, но дверь за отцом закрылась.

— Папа больше не придёт? — помню тогда свой детский вопрос, за что впервые получила от матери жесткую оплеуху по лицу и упала на пол.

— Всё из-за тебя, сучье ты отродье! — вне себя прошипела мать.

Тогда я испуганно вскочила на ноги и убежала, спрятавшись в своей комнате. С тех пор ненависть этой женщины стала для меня более явной. Вопросы — почему ушёл отец и в чём я виновата, так и остались открытыми по сей день.

На следующей неделе я ступаю на новый этап своей жизни — стану супругой любимого мужчины — и сделать это хочу без груза прошлого.

Робко постучала в квартиру на третьем этаже. Дверь открыл седой мужчина за шестьдесят. Добродушный взгляд выцветших голубых глаз, сеть мелких морщинок по лицу, тучная фигура. Раньше он казался мне таким крупным мужчиной, а сейчас это толстенький низенький старичок.

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Вы, Андрей Ларионов?

— Да, — кивнул, тоже улыбнувшись. Интерес и смятение пронизывали его чуть бледное лицо.

— Это я, пап. Вика, — нервно сглотнула и голос слегка дрогнул.

Старик пару секунд шокировано смотрел на меня, а потом его зрачки расширились от неожиданности встречи.

— Вика?! Ты стала такой красавицей, — по нему было видно, что он рад видеть меня, но появление брошенной дочери на пороге другого дома спустя почти двадцать лет, явно озадачило мужчину.

— Спасибо, — робко кивнула. — С тобой можно поговорить?

Старик неуверенно помаячил в дверях, но после отступил, впуская в квартиру. Быт хозяина соответствовал одинокому пенсионеру. Старая мебель, пыльный телевизор, сероватые занавески на окнах, стопа газет на столе и чашка чёрного чая, который давным-давно остыл.

— Присаживайся, — мужчина закрутился в своём обиталище, в стыде и спешке пряча разбросанную одежду и срывая с тахты постельное бельё. — Извини, не ждал гостей.

— Всё в порядке, пап, — осторожно опустилась на край скрипучего стула.

Старик смиренно принял свой беспорядок и тоже осел на тахту.

— Как Ниночка? — смотрит виновато.

— У неё всё замечательно. У тебя двое внуков. — Кивнул, словно знал об этом. — Я тоже на следующей неделе выхожу замуж.

— Правда? — радостно улыбнулся. — Я очень рад за тебя. Мать всё же не смогла испортить тебе жизнь.

— Скажем, я хорошо сопротивлялась, — горько усмехнулась.

Отец поддержал таким же смешком. Молчание возродилось тяжёлым камнем, а неловкость момента жгла горло. Но я должна спросить его о том, ради чего решилась прийти сюда:

— Почему ты тогда ушёл? Почему бросил нас?

Старик слегка подпрыгнул на тахте и нервно сцепил кисти рук. В тишине услышала его громкий выдох.

— Потому что трус, — смотрит виновато. — Я очень любил вас и вашу маму, но испугался. Год спустя, хотел вернуться, всё исправить, но твоя мать — чересчур гордая женщина.

— Чего ты испугался? — не поняла я.

Старик явно занервничал ещё больше.

— Викуль, об этом тебе должна поведать только твоя мать. Я не имею права.

— Почему? Ты же мой отец. У тебя те же права, — искренне поразилась. — Прошу тебя. Из этой женщины и слова не выбьешь. Дай хоть что-то. Мне нужно зацепиться, — горячо взмолила я, глядя на побелевшее лицо старика. Он с сожалением смотрел то на меня, то на чашку чая. — Пап. Она всю мою жизнь презирает меня. Я устала. Она даже на свадьбу не желает приходить и твердит жениху, что я грязная, — голос ушёл в нервный смешок.