Чтение онлайн

В дверь позвонили. Уже знал кто это. Сам позвал её. Не хочу. Не сегодня. Открыл двери. Лика при марафете, вновь воспряла духом, улыбается. Как же тошно на неё смотреть.

— Нет, — покачал устало головой, преграждая ей путь внутрь дома. — Уходи.

— Но, — она в негодовании раскрыла рот. — Мы договорились… Ты сам пригласил.

— Иди к чёрту, Лика. Не сегодня, — и дверь так же захлопнулась перед ней.

Доплёлся до бара, налил коньяка. Опостылость давила под рёбрами. Давясь, употребил янтарную жижу и вернулся в спальню.

Пусто. Туалетный столик, тумба, шкафы, полочки в ванной — везде пусто. Больше нет её вещей, к которым так привык. Она ушла. Потому что сам того хотел.

Я снова один. Может и к лучшему? Не будет больше так больно.

ВИКА

Восставать из пепла оказалось не так просто. Первое время не понимала с чего начинать. Поддержка, однако, оказалась очень весомой — мама с сестрой, Таня с Антоном, Миша. Даже Савва впервые появился на пороге моей квартиры. Никто из них не спрашивал, как я переживаю разрыв, не советовал, как поступать дальше, не вынуждал решать брачные вопросы.

Лишь свекровь горько сетовала на сына.

— Я не знаю, что с ним делать, Викуль, — обмакивая веки платком, жаловалась Лариса Игоревна. — Очень боюсь за него. Он же горячая голова. Когда с Ликой был разрыв, он же, как с цепи тогда сорвался — лез на рожон в клубах, приходил пьяный и избитый…

— А сейчас? — я пыталась верить в то, что истеричность в нём убавилась с годами.

— Сейчас он пьёт. И много. Разнёс половину дома. Спит в комнате отца. Меня гонит, твердя, что папа мёртв и мне теперь там делать больше нечего. Даже прислуга не выдерживает и жалуется на него, хочет получить расчёт. В Германа словно демон вселился. Может батюшку позвать?!

Внутри всё холодело и сжималось от услышанного. Герман мне никогда не будет безразличен, но то, что творится сейчас с ним мне нельзя исправить. Он не позволит. Я сделаю только хуже.

— Лариса Игоревна, — тихо проронила я. — Вы же знаете своего сына. Если он ослеплён ненавистью к кому-то, это сложно исправить. В нём ещё живо случившееся. Нужно время.

— Что мне делать, Вик? — жалобно пискнула женщина. — Как ему помочь?

— Он нуждается в понимании, ласке и любви. Гера будет отвергать это всеми силами, но ваша задача не сдаваться. Теперь, кроме вас, ему никто этого дать уже не сможет. Вы — его мама, и вскоре он вас услышит.

Я сжала в руке ладонь женщины.

— Я так жалею, что приняла тебя не сразу. Ты чудо. Жаль, что мой остолоп это теряет из-за своего сумасбродства.

Свекровь ушла, а я ещё долгое время размышляла о муже. Чего я хочу теперь? Да, я безумно по нему скучаю. Дико хочу вернуться в его крепкие объятия. Быть всецело его, как раньше. Но что вслед за этим? Снова борьба?! Страх потерять его, не угодить, разочаровать, разозлить… Я невероятно от этого устала! Хочу покоя! Побыть одной! Я потеряла мужа, и теперь мечтаю смириться с этим. Отпустить и навсегда.

Но исходящим страхом от нашего разрыва стала кондитерская. Он мог назло мне отобрать её. Антон решительно заверял, что не позволит ему этого сделать, хоть и не верил в подобную низость друга.

Весь последующий месяц я и Герман существовали в режиме радиомолчания. Я старалась не интересоваться им, но то Таня с Антоном, то Лариса Игоревна как-нибудь да заикались о нём. Место второго повара холодного цеха теперь пустовало и, к моему удивлению, его вызвался занять Савва.

— Странно, что ты удивляешься, Викусь, — усмехнулась Коновалова. — Савка же не раз тебе в любви признавался.

— Это я помню, — насупилась, ставя дежу в планетарный миксер. — Но у него после этого девушка была. Я надеялась, что переболел.

— Щас же, — хмыкнула Танюха. — Такую красотку выкурить из сердца невозможно, — девушка ободрительно подмигнула. — Вон Миша тоже и утром, и вечером заходит под видом что-нибудь съесть. — Теперь хихикнула.

— Я заметила, — проронила без энтузиазма и откусила кусок огурца, который подтянула в холодном цехе. Откушенный ломоть засыпала сахаром прямо во рту.

— Фу. Огурец с сахаром? Да ты просто извращенка, — скривилась Таня.

— Перепутала в первый раз по рассеянности соль с сахаром, и вдруг понравилось. Я сегодня уже три огурца так схомячила, — задорно улыбнулась.

— Понятно. Ну так что?

— Что?

— Тебе нужен мужик! — констатировала подруга.

— Мне нужен покой, — мотнула решительно головой. — Иди работай.

В дверях цеха появилась бариста:

— Виктория Андреевна, там к вам курьер. Какие-то важные документы, говорит.

— Иду, Ксюш, — кивнула.

Пакет был крафтовым, опечатан и его увесистость свидетельствовала об объёмном и внимательном изучении. Расписалась и, забрав посылку, решила ознакомиться вечером.

День пролетел быстро. Наплыв посетителей пришёлся на поздние часы. Витрину разобрали на столько, что пришлось отдавать хлынувшие заказы прямо из-под ножа.

— Привет, трудягам, — со служебного входа появились две мужские рожицы Антона и Миши.

— О, наша мужская кавалерия в сборе, — довольно шепнула Таня.

— Ты дала Антону ключ? — вскинула обличающе вверх бровь.

— Давно. Ты ж сама разрешила, когда вела тяжбу с Роспотребом. Вспомни.

Точно. Совсем всё из головы вылетело.

— Ладно, живи! — И повернулась к вошедшим. — Одноразовые халаты будьте любезны надеть, — изрекла важнецким тоном.

Антон закатил глаза, а Миша — вечный носитель подобных вещей — даже ухом не повёл. Таня тут же прильнула к своему мужчине, и парочка "Твикс" заворковала.

— Привет, — лучезарно улыбнулся Михаил, приблизившись.

— Привет. Увязался хвостом за Антоном?

— Да, встретил его по дороге. Честно, собирался войти, как положено.

— Верю. Мы уже заканчиваем. Ребята начинают прибираться, а я пока пойду сводить накладные.

— Я хотел пригласить тебя прогуляться, — нерешительно произнёс мужчина, после необходимой паузы. — Погода на удивление совсем весенняя.

Ком отказа застрял в горле. Мне не хотелось никаких романтических прогулок по городу, но отказать ему в десятый раз уже стыдно.

— Если обещаешь без романтики.