Чтение онлайн

— Торжественно клянусь, — засмеялся врач.

— Тогда подожди меня. Закрою всё здесь и пойдём. Закажите себе с Антоном кофе.

— Я полностью "за", — тут же услышал Татьянин кавалер.

Мужчины ушли в зал. Обычно я рассиживалась до десятого часа, но теперь стоило поторопиться. До крафт-пакета добралась в последнюю очередь, встав изо стола. Может лучше завтра?

Выключила настольную лампу, собираясь уходить, но любопытство сгубило кошку. Распечатала. Первый же документ перекрыл в груди доступ кислорода. Стало трудно дышать, темнота заволокла зрение, и я повалилась на пол, как старая трухлять.

ВИКА

Открыв глаза, не сразу сообразила, что произошло. Обеспокоенные лица мужчин и Тани. Начала вставать, но Миша не позволил:

— Лежи. Ты головой ударилась.

Только сейчас заметила ветошь на лбу, и отняв, обнаружила кровь. Усиленно начала вспоминать, что меня свалило. Да, точно, документы, которые валяются рядом. Потянула к ним руку.

— Потом, милая, — Таня с грустью отодвинула их от меня подальше.

— Может лучше, её в больницу отвезти? — предложил, волнуясь, Антон. — Вдруг сотрясение?

— Да, — поддержала Таня и Миша, кажется так же был солидарен.

— Не надо. Я в порядке, — отмахнулась. — Помогите подняться лучше.

— Ладно, только осторожно и не торопись. — Миша помог аккуратно встать на ноги и потом сразу же перенаправил меня на стул. — Не тошнит? Голова не кружится?

— Нет. Только место ушиба болит, — прислушавшись к себе, буркнула я. — Тань, дай документы.

— Может, потом? — посмотрела с сочувствием.

— Что за документы? — сдвинул брови Миша.

— Герман подал на развод, — горько усмехнулась.

— Викуль, ну мы же ожидали подобное от него, — подруга приобняла меня. — Пожалуйста, не переживай так.

— Меня сейчас больше волнует судьба кондитерской. Дайте мне уже эти чёртовы документы.

— Он оставляет её тебе, — Антон слегка улыбнулся. — Но так как часть документов числится на нём, вам нужно переоформить их. Дом, увы, полностью принадлежит твоему мужу. Он купил его ещё до вашей свадьбы.

— Пусть берёт. Мне больше ничего от него не нужно, — бросила хмуро, но в душе всё же благодарила супруга за то, что всё-таки оставил заведение мне.

— Это не всё. Он выделил определенную сумму в месяц на твоё содержание.

— А вот этого не нужно. Я и сама справлюсь. Ещё чего доброго предъявит потом. Нет.

— Вик, убавь гордость, — улыбнулась Таня. — Это нормальные условия при разводе. Я бы сказала довольно неплохие. Всё же мужик в нём где-то ещё есть.

— Эти условия он предлагает для мирного урегулирования бракоразводного процесса, — кивнул Антон. — Если ты не согласна, то должна подать исковое заявление в суд.

— А если согласна? — стало отчего-то горько и грустно.

— То подписываешь и возвращаешь всё супругу. Позже твой набор документов и свидетельство о разводе придёт так же с курьером.

— Как всё просто, — склонила удручённо голову. — Сплошная забота.

Теперь захотелось выгнать всех отсюда и отдаться дурным выводам. Гера конечно же всё продумал и сделал так, чтобы я быстренько подписала документы без волокиты и лишних встреч. Как легко перечеркнуть прошлое парой подписей и печатью в паспорте! Просто раз и всё самое светлое и прекрасное, словно было не с нами, а в другой параллельной реальности. Боль не от развода, а оттого, как лихо и просто любовь всей моей жизни навсегда прощается со мной, подобно щелчку пальцев.

— Миш, отвези меня домой, — устало попросила я.

— Ты подпишешь? — Антон в надежде смотрел на меня.

Да, я понимаю, что все эти привилегии мужа с подачи его друга и что адвокат очень хорошо потрудился, но взять и просто так поставить крест на своём браке тут прилюдно, не могла. Хочу смотреть на эти документы, видеть сквозь строчки жестокое лицо мужа и тихо оплакивать то, что так мужественно пыталась создать и сохранить.

— Прости, Антон, но не сейчас. Я хочу домой, — прижала бумаги к груди, поднимаясь со стула.

— Кровь вроде больше не идёт, — констатировал Миша и слегка приобнял за талию. — Давай потихоньку.

— Да, идите. Мы сами тут всё закроем, — Таня помогла Мише проводить меня до выхода. — Позвони мне потом.

— Хорошо, — кивнула, слегка опираясь на Михаила…

Увидев с порога подбитую дочь, мама ахнула:

— Что случилось? — женщина сразу же приняла меня из рук Миши и повела в комнату.

— Нервное истощение, — вяло улыбнулась. — Вот и шлёпнулась, правда неудачно.

— Антонина Григорьевна, пронаблюдайте за ней, — увещевал, тем временем, мой уже личный врач. — Если будет дезориентация, провалы в памяти, рвота или тошнота, то прямиком в больницу.

— Со мной всё в порядке. Не волнуйтесь вы так, — тайно мечтала их выпроводить и упиться личными переживаниями.

— Ладно. Отдыхай. Завтра позвоню тебе, — мужчина погладил по плечу и отступил к выходу.

— Спасибо вам, — мать благодарно смотрела на него.

— Не за что. Пока, Вик — махнул рукой, и ушёл из моей комнаты в сопровождении матери.

Кинула взгляд на чёртов пакет с документами. В них, словно моё сердце, на котором я обязана поставить жирный крест.

Как вообще это произошло? Неужели, он так сильно винит меня в смерти своего отца? Да, виновата, но не со зла же. За что так со мной? Ему легче переносить утрату, если обвинит меня во всех смертных грехах? К счастью, весь негатив проходит от меня окольно, — спасибо друзьям — и я понимала, что многое от меня скрывается. Не возражала, так как почти полностью была уверена, что это связано с Ликой. Герман способен на зло мне сойтись с бывшей. Не могла поверить, что желание досадить сильнее собственной неприязни к человеку?

Нет, не думай об этом. Может это всё правильно. С самого начала были препятствия в наших отношениях, которые не прекращались. Возможно, сама судьба тыкает нас носом в то, что мы не можем быть вместе. Пора понять и смириться. Я хочу смириться! Но был бы ещё способ отключить сердце, устранить из себя тоску о любимом человеке, о моём несдержанном, сумасшедшем, сердитом, но очень нежном и ранимом добермане. В душе дёрнулась порванная струна, и я в очередной раз дала волю слезам, так и уснув в тяжёлых думах.

Утром встать оказалось сложно. Голова гудела то ли от рабочей травмы, то ли от ночных слёз.

— Ты проснулась? — в комнату просунула голову мама и, обнаружив меня бодрствующей, вошла, неся в руках поднос с завтраком. — Решила принести в постель, — заботливо поставила рядом.

— Спасибо, мам. Не надо было. Я бы и на кухне позавтракала.

— Мне хочется за тобой поухаживать, — мягко улыбнулась.

Ответила ей тем же. Кажется, родительница решила наверстать все потерянные нами годы.