Чтение онлайн

Рана дико пульсировала, а кляксы окрашивали паркеты в доме. Пока ждала такси заляпала ковёр в прихожей. Кое-как оделась и вышла к воротам, не отражая, что волосы мокрые, а на улице минус восемнадцать. Охрана не лезла в дела хозяев, потому покорно выпустила меня за пределы.

Когда подъехала к больнице, мужчина ожидал возле шлагбаума. Вышла к нему. Глянул мельком на раненную руку.

— Глубоко вошло. Идём скорей, — приобнял сзади и повел к приёмному покою.

Очередь пропустила нас вперёд, регистраторша начала ворчать, что с подобным вызывают скорую. А скорая везёт туда, где дежурит ночной хирург.

— Павленко сегодня на дежурстве, если не ошибаюсь, — железным тоном встрял Михаил.

— Причём тут Павленко? Он — ординатор, — возмутилась регистратор.

— Женщина, я прошу отправить нас к ординатору. Сообщите, что запрос от Дементьева, — от такой мужской важности мурашки стартанули по телу галопом.

Регистраторша фыркнула и взялась за внутренний телефон.

— Сто шестьдесят второй кабинет, — режещим пустоту голосом проинформировала она.

— Спасибо, — и мужчина повёл меня по коридору в указанном направлении.

Запах крови и её вид дурманили голову, а поздний час ночи слегка мотал моё тело из стороны в сторону.

Из дальнего конца коридора показался мужчина в белом халате.

— Здорово, Мих. Что у вас случилось?

Дементьев пожал коллеге руку и завёл меня в открытые двери кабинета. Усадил на кушетку.

— Осколок зеркала. Вены пострадали. Я знаю у тебя нет хирурга сегодня…

— Уже есть, — мужчина улыбнулся. — Ты — превосходный хирург… Я понял тебя, Мих. Сейчас всё устрою. Залатаем твою красотку.

От фразы "твою красотку" слегка дернулась. Миша это уловил, но промолчал.

— Давай сначала антибиотик дадим? — посмотрел на друга. — И обезболь.

Спустя час подлатанная, наблюдала, как Миша перебинтовывает несчастную кисть.

— Будешь сама исповедываться или включать следователя? — губы скривились в знакомой усмешке.

— Слишком много всего, — мотнула головой.

— Уже четыре утра. Я не спал. Воевал со злой регистраторшей. А ты отмахиваешься? — вроде бы совестливый наезд, но без злобы. — Почему нет твоего мужа? В командировке?

Мотнула головой:

— Спит дома. Пьяный, — проронила робко. — Я бы чаю выпила, а лучше кофе. Глаза слипаются.

— В четыре утра?! — возмутился уже откровенней. — Сейчас рестораны даже не работают не то, что кафе. Про больничный буфет вообще молчу.

— Я верю ты найдешь выход из положения, — многозначительно зыркнула на него и немного сжалась.

Миша просто вскинул вверх одну бровь, поняв, что от него ждут.

В кабинет вернулся его коллега.

— Здесь рекомендации, рецепт на обезболивающие и антибиотики. Швы можно снять через две недели. В следующий понедельник придёте ко мне на приём, проверю процесс заживления. Пару деньков советую не мочить. Больничный нужен?

— Да, — кивнул Миша.

— Нет, — мотнула головой я.

— Тебе нельзя работать с такой рукой, — зашипел Дементьев.

— Без больничного, — настойчиво подчеркнула.

Рука уже не пульсировала. Повязка надёжно защищала свежие швы. Миша посадил меня в машину и вырулил со двора больницы. Ехал молча, периодически потирая глаза. Наконец проронил сиплым голосом:

— Ты же понимаешь, что ты замужняя женщина едешь домой к холостому мужчине? Мне бы не хотелось стать причиной ваших раздоров.

Я молчала, долго не решаясь, что сказать. Но душа требовала излиться, а этот мужчина всегда был скор на слушанье. Решилась.

— На днях я убила ребёнка Германа и Лики, — горько уронила в пол. Миша дёрнул машину. Благо в утренние часы дороги пустые. Сглотнул. Сон с его лица, как рукой сняло. Молчит, не перебивая моё откровение. — Он избегает меня, не говорит со мной, дарит ей корзины с дорогими букетами. А сегодня пришёл дико пьяный и сказал то, что никак не укладывается в моей голове, — из глаз вновь потекли слёзы. — Он сказал, что я переспала с его братом… Но я не делала этого… А… а он прямо уверен. И… Лика говорила… Я сейчас вообще ничего не понимаю…

— Так, стоп! Ты типа изменила Герману, но он и ухом не повёл?! Он же тогда в больнице меня чуть в клочья не порвал из-за тебя. А тут смолчал? Братская любовь?

— Сама не понимаю, — плакала уже неприличным и противным напором. — Сказал только, что ничего страшного… что верит мне…

— Фигня какая-то, — усмехнулся мужчина. — Он что-то не договорил…

— Но факт есть факт. Лика не лгала и он бы не взял всё это с потолка, — откинулась на сиденье, уже молча глотая воду из глаз.

Миша притянул меня одной рукой к себе и прижал к груди.

— Чёрт с этим, Вик. Не плачь. Очухается и поймёт, что натворил. Этот дурак сначала рушит всё, а потом возводит из обломков, — гладил по волосам.

Квартира хирурга была аналогична операционной. Педантичная чистота, ноль пыли, все предметы обихода на своём месте, даже книги составлены в алфавитном порядке.

— Тут наверное даже отпечатков пальцев нет, — пошутила я.

— Если хочешь знать, это всё вытворяю не я, а горничная. Да, я люблю чистоту, но иной раз после её уборки на стулья газетку подкладываю, чтобы мой зад ненароком не оставил на нём свой след.

— А если буквы газет отпечатаются? — улыбнулась озорно.

— Боюсь даже представить.

Миша сварил кофе. Потом долго спорила с ним, не разрешая греть пирог в микроволновке. Терпеть не могла, когда тесто становилось после этого мокрым и резиновым. Заставила разогреть духовку.

— И отчего ж ты так дорога-то мне? — ворчливо подтрунивал мужчина.

Кофевар из него не мастер, но мне дико хотелось дозы кофеина. Потом заставил принять ещё дозу антибиотика. После гостеприимный хозяин растелил мне свою постель, а сам устроился на диване.

— Часов пять на сон ведь нам хватит? — смотря на будильник, спросил он. — До полудня тебя не успеют хватиться.

— Да, — но мысленно мечтала, чтобы и не хватились. — Спокойной ночи, Миш, — молвила я, когда свет в квартире погас.

— И тебе, Вик, — ответил в тон и проскрипел диваном.

Сон навалился сразу, но очень тяжёлый, мучая кошмаром. Вновь кого-то ищу, хочу оправдаться. Тело металось чуть ли не в агонии, заполняя бредом. Сквозь дрему вздрогнула и распахнула веки. Миша обеспокоенно склонился надо мной, трогая лоб и щёки. В теле чудовищная ломота, озноб прошибал насквозь, зубы отстукивали дробь. Мужчина сунул руки ко мне под футболку и выудил из подмышки электронный градусник. Когда успел поставить?