Чтение онлайн

Однако Джек не выкашлял себе лёгкие. Вытер выступившую на губах пену жидкого электрика, смешанного с кровью, и вернулся в комнату. Посетитель уже довольно уверенно развалился в кресле, прикрыв глаза - учитывая его общую оснащённость, было вероятно, что и виртуальный модуль у него был встроен. Питер коротко покосился на начальника, взгляд у него был затравленный, видно, парнишка тоже почуял что-то неладное.

– Пит, принеси ферсовку, обезболивающий раствор и ключ для мелочи.

Мальчишка кивнул и моментально испарился. Испуганный прошлой речью Джека, он уже приносил нужные вещи, порою даже угадывал наперёд и выкладывал то, о чём хирург только успевал подумать.

Закрепив ферсовый шар под ладонью, Крейяр быстро снял внешний покров - держался он, кстати, не так прочно, как следовало по стандартам, тонкая отвёртка справилась с искусственным покрытием мгновенно, не потребовалось ничего отжимать и отсоединять, сдвигая в определённом направлении.

– Каналы забились, - прокомментировал Джек, оценив ситуацию.
– Вы ещё слабо отделались, имплантат вообще сгореть мог.

Пациент облегчённо вздохнул, всё время он неотрывно наблюдал за работой хирурга, но это не было чем-то необычным. Многие люди смотрели на внутренности своих протезов с любопытством.

– Пит, насос и пинцет. И капли очищенного электрика.

Промывка тоже много времени не заняла. Прикрепив поддерживающую часть покрова обратно - на совесть, как того требовали стандарты, Джек ненавидел делать что-то спустя рукава, - он осмотрел всю руку, одновременно ища прочие повреждения и номер протеза. Номера обычно скрывали. По номерам без проблем можно было установить личность. Краем глаза заметив искомое, Крейяр будто нарочно отвлёкся:

– Питер, сделай окончательную запись, - и продолжил осмотр, словно и не заметил крохотные, почти незаметные цифры на боку безымянного пальца со стороны мизинца, как раз там, где внешние накладки перекрывали обзор.

– Чистка центрального и боковых каналов.

– Сколько с меня?
– деловито осведомился мужчина, поднимаясь с операционного кресла.

– Тысяча жетонов, - Джек отвернулся, мысленно проклиная неожиданного гостя: лёгкие снова жгло.

– А в единых кредитах?
– в голосе посетителя показались нотки ехидства и самодовольства. Крейяр фыркнул.

– Пятьсот.

– Но курс другой, - удивлённо заметил мужчина, сгибая и разгибая пальцы на отремонтированной руке.
– За пятьсот кредитов и в верхних кварталах можно починиться.

– Однако вы пришли сюда, - усмехнулся Джек и пристально посмотрел на гостя, глаза в глаза. Тот поёжился, но едва заметно, наверно, вовремя взял себя в руки.

– Четыреста, - ровно проговорил посетитель, скучающе оглядывая комнату.

– Пятьсот. И я не торгуюсь, - отрезал хирург.
– Я использовал такие же материалы, которые используют наверху. К тому же, вы сами говорили, что пришли "к мастеру своего дела". Так?

Мужчина как-то затравленно взглянул на Крейяра, настолько быстро, что Джек даже не смог точно охарактеризовать то выражение, на долю секунды мелькнувшее в его глазах. Однако пятьсот кредитов он всё же выложил. Посмотрел на деньги, пошевелил рукой, осмотрел кисть внимательнее и слегка улыбнулся.

– Хорошая работа. Спасибо, - проговорил он, накинул плащ на плечи и неспешно вышел из комнатушки.

Хирург криво усмехнулся, провожая взглядом спину посетителя.

– И чего он хотел?
– тихо пробормотал Питер, прибирая ошмётки повреждённых проводов.
– Он не похож на человека, способного так запустить свои протезы. Шеф, вы видели его вторую руку? Она в идеальном состоянии.

– Во-первых, протез может загрязниться по разным причинам, - скучающе протянул мужчина, подошёл к шкафчику с препаратами и вытащил с верхней полки небольшой свёрток.
– Во-вторых, это загрязнение может быть мгновенным сбоем - и от того, как ты следишь за собой, это никак не зависит. А в-третьих... Да, я видел его вторую руку. W-54. Военный протез. Пусть и переделанный внешне под инженерный среднего класса.

Пит вздрогнул. С сомнением покосился на устроившегося в кресле Крейяра и продолжил прибирать комнату. Джек откинулся назад, расслабился в робкой надежде, что лёгкие сейчас отпустит, что не обязательно принимать наркотик-электрик прямо сейчас. Но в груди нарастало давление, несуществующим крюком органы тянуло наружу - мужчина ощущал приближающийся приступ.

– Не отпустит, - усмехнувшись, проворчал Крейяр, бережно развернул свёрток и схватил один из трёх последних шприцов с зелёной наклейкой. Джек закатал рукав рубашки в спешке: руки уже начинали подрагивать, а значит и его всего скрючит совсем скоро, - попал в вену с четвёртого только раза и облегчённо выдохнул, отложив пустой шприц. Тело его, наконец, расслабилось. Мир перед глазами поплыл влево, краски стали ярче, а каждый новый вдох давался легко, больше обычного приносил в организм кислорода.

– Мистер Крейяр?
– возник над ухом Питер, толкнул Джека в плечо, испугавшись, и затряс его. Мужчина сонно приоткрыл один глаз, повернув голову к помощнику. Наркотик уже начал действовать, новая порция электрика - вещества, позволяющего телу нормально воспринимать аугментации, уже разносилось по всему организму вместе с кровью, облегчая боль, перезапуская важные процессы в железе.

– Отвали, - отмахнулся тот, - протезы износились. Я принял зелёный. Не трогай меня пока.

– Зелёный?
– удивился Пит, но оставил мужчину в покое, присев на скрещенные ноги рядом.
– Он же жутко дорогой.

– Это самый чистый препарат, - Джек медленно качнул головой.
– Одной дозы хватает почти на полгода. И с чего он зовётся наркотиком? Голубой вызывает привыкание после года использования. Красный - через два месяца. Вот это наркотики.

– У зелёного эффект длится гораздо дольше, чем у остальных, - Питер наморщил лоб. Крейяр вздохнул, поднял голову, устраивая её удобнее на подголовнике кресла, и поинтересовался:

– Ты состоишь на учёте в клинике?

Парень хмыкнул.

– Конечно, нет. Это дорого. Да и препараты, которые они прописывают не бесплатные. Самое дешёвое, что можно найти в клиниках - курс красного, раз в неделю, тринадцать недель, три месяца, четверть года.

– Красный, - презрительно протянул Джек.
– Четверть года. Привыкание. Ломка. Препараты, ослабляющие мнимую потребность организма в красном. Гадство. Самое отвратное, что большая часть аугментированных сидит на нём.

– Я беру фиолетовый на нижних рынках. Себе. Сестре - голубой. Она не воспринимает ничего хуже.

– И чего ты с ней так носишься?
– проворчал мужчина. Уже и мысли текли будто через вату, но это была одна из немногих неприятных особенностей зелёного. Питер сжал кулаки.

– Она - единственная, кто у меня остался, - процедил он сквозь зубы.

– И, несмотря на это, она совершеннолетняя. Пособие по инвалидности на неё ты не получаешь. При этом она не работает. Знаешь, Пит, мне кажется, что именно она довела тебя до такой жизни, довело её содержание. Ведь трущобы всего чуть-чуть ниже того места, где мы сейчас. Чуть-чуть.

– Она умирает, - едва слышно выдохнул мальчишка, уткнувшись взглядом в пол. Джек сжал пальцами переносицу. Мотнув головой - привычное действие, чтобы привести мысли в порядок, - мужчина поднялся из кресла и коротко хлопнул парня по плечу.