Чтение онлайн

— Вот ведь выдумали, а! Снагам — пулеметы! — Дежурный был человек, и к вооружению всех видов орков относился неодобрительно.

— Слово «снага» не склоняется, — парировал Дятлин. — Что же до пулеметов, то это, господин дежурный, не совсем твоего ума дело. Или есть желание оспорить государев указ?

— Умные все стали, — расстроился дежурный, но пулемет выдал — как и утроенную норму патронов, положенную при желтом уровне угрозы.

Вышли наружу, под утреннее солнышко.

— Хорошо хоть, не оранжевый, — поделился штатный пулеметчик отделения: именно ему и предстояло тащить на своем горбу и пулемет, и норму патронов. — Не на броневике. Так хоть прогуляемся, по холодку-то.

— Броневик — это броня, — умудренно заметил соратник пулеметчика. — Все лучше, чем выступать в одной форме, да пешком, опять же, не топать.

— Отставить лениться! — Дятлин пресек разговорчики в строю. — Защита из броневика так себе, сами знаете. Пальцем насквозь, правда, не всяким. И жарко внутри. И вообще, девять-ноль-одна, маршрут, потопали.

«Хорошо еще», думал по пути городовой старшего разряда, «что не красный. Иначе выводить танки, поднимать автожир — а он у нас всего один на целое управление, и еще необязательно взлетит…»

Утро прошло спокойно.

Забили — прямо ногами — жирную альфа-крысу, вылезшую, на свою беду, из коллектора.

Застрелили — из табельного пистолета — кхазада, с пьяных глаз прыгнувшего на патруль с топором.

Заломали — после чего сдали мобильному патрулю — приблудного снагу туповатого вида. Тот еще кричал, мол, «пацаны, да я же свой»… Крокодил тебе свой, вот что.

Обошли весь район, распотрошили три известные закладки и одну неизвестную, дошли до околотка — а там и обед. Поели хорошо: первое, второе, салат и компот.

— Уф, — сыто отдуваясь, заявил пулеметчик. — Вкусно, много. Внятно кормят.

— Ты, может, только ради того форму и надел, — пошутил Дятлин, — чтобы пожрать. Обжора.

— И ничего не только, — отозвался подчиненный. — Ботинки еще хорошие, за свет платить не надо и за детский сад.

— Это верно, — согласился городовой старшего разряда. — У меня сосед есть — так он две трети заработка тратит на спиногрызов, а ведь у него тех всего семеро, не то, что твои тринадцать… Или уже четырнадцать?

Славящиеся семейными узами снага одобрительно покивали.

Ладно хоть, дали доесть, неладно — что не получилось толком отдохнуть после обеда.

Этот дежурный был кхазад. Он ворвался в столовую околотка, будто лесной пожар в летний ельник, вокруг немедленно возгорелось — хорошо, что только в переносном смысле.

— Застава, в ружье! — заорал он с порога.

Сей достойнейший из кхазадов тащил раньше — до комиссии, признавшей однорукого инвалида негодным к строевой — службу в пограничном отряде, дело свое знал туго, и переносил иногда старые привычки на новые обстоятельства.

Завыла сирена: дежурный опередил ту совсем на чуть-чуть.

Снажье отделение подхватилось и выбежало вон — предстояло пересечь нагревшийся плац и ворваться в зал оперативных совещаний, успевший надоесть еще с утра. Прибежали почти первыми — совсем немного отстав от удивительно резво топающего фон Физенгоффа.

Несколько позже, на том же месте.

— Он — не что, а кто, — дерзко перебил незнакомого капитан-полковника Дятлин. — Точно, кто, живой же. Змей.

Обсудили тактико-технические характеристики Большого Зиланта. Сошлись на том, что колдовать того — бесполезно.

— Старый добрый огнестрел! — выкрикнул пулеметчик, потрясая, правда, автоматом. Почему не пулеметом? Все просто: сверхштатное оружие как было установлено у ног носителя на сошки, так и там стояло. Вот еще выдумали, пулеметом махать… Тяжелый он, пусть и полезный.

Нужность пулемета оценили уже получасом позже: пуля, куда более мощная, чем выпущенная из автомата, успокаивала всякого мелкого змея с одного выстрела, главное было — попасть. Пулеметчик стрелял отменно, короткими очередями по три патрона, всякий раз попадая в кого-нибудь нехорошего и опасного.

— Теперь ты понимаешь, — Дятлин укрылся за стенкой барака: хлипкого, но кирпичного, — зачем нам в отделении Обжора?

— А то! Виртуоз! — согласился недавний скептик. — Снайпер-пулеметчик!

Прилетел новый плевок: среди некрупных двухголовых змей оказались какие-то новые, дальнобойные.

— Интересно, что это такое? — уточнил подчиненный Дятлина. — Кислота или яд?

— Кому интересно, может потыкать пальцем, — предложил городовой. — Потом расскажет, если будет, кому рассказывать.

— Не, я как-нибудь так, без этого вот, — любопытный кивнул на пузырящуюся жидкость, уверенно разъедающую деревянную балку, — эксперимента.

Еще немного постреляли — благо, было, в кого. Потом сбегали до пункта боепитания и набрали — про запас — патронов. Потом постреляли еще, дальше — мелкие змеи закончились.

— А они того, — чуть ли не обиженно заявил пулеметчик, успевший сменить уже третий запасной ствол, — Кажется, всё.

Снага выбрались на груду битого кирпича и ломаных бревен: все, что осталось от барака, задетого проезжавшим танком. Сначала — осторожничали, выглядывая с разных сторон и по очереди, но осмелели, поднялись во весь рост.

— Ничего себе картина, — согласился Дятлин. — Прямо феерия, Ледовое побоище, только летом, и змеи вместо свиньи. Настреляли, однако…

Окоем — до самой Змеиной горки — оказался плотно завален бесчисленными трупами двухголовых змей.

— Сборщики озолотятся, — поделился Обжора. — Кстати! Надо бы нашим, того, шепнуть…

— Как? — возразил Дятлин. — Или ты у нас выучился колдовать?

— Телефон имеем, — усмехнулся пулеметчик, извлекая из-под форменного кителя связное устройство: густо перемотанное изолентой, с расколотым повдоль экранчиком, но рабочее.

— Расскажешь потом, откуда у тебя мобильник, — потребовал городовой старшего разряда. — А сейчас…

Снага — и примкнувшие к тем градские обитатели — со своей частью работы управились отлично. Змей более мелких, чем сам Большой Зилант, почти не осталось — по крайности, тех совсем не было видно. Может, на самой горке еще спят, дожидаются своего часа…

Основную группу составили авторитетно: из двух киборгов и одного шамана. Киборги были обычные, пусть и опричные, и с одним из них наряд был даже знаком — это оказался тот самый то ли капитан егерей, то ли полковник жандармерии. Шаман был интереснее: странно бритый всем телом тролль из лесных.