Чтение онлайн

— Героизм завязан на организм, — мертвецки нудно, но пока терпимо. — У всех разумных рас, и урук-хай — тоже. Там сложно… Веришь?

— Верю, — отвечаю. — Слушаю же.

— Серотонин… Слышал? Хоть что-нибудь? — призрак растворился в воздухе — для того, чтобы сгуститься ближе, уже над диваном.

— Понятное дело. Глаза смотрят, уши слушают, нос — чует. Ну, если запах. Дальше не знаю. — На самом деле, что-то еще точно было, но вспоминать оказалось лень.

— Жертвы школьного курса, — посетовал старик в пустоту. — Придется пояснять… Правильно оно называется вот как: пять-гидрокситриптамин…

Слово мне не понравилось: злое и обидное. К тому же — знакомое, хоть и смутно.

— В случае, когда речь о нормальной расе, — призрак присмотрелся: типа, не обидно ли?

— Я черный урук, мы ненормальные, — догадался я, к чему тот клонит. — На правду, типа, не обижаются.

— В случае с урук-хай… Вместо пятерки — семерка. Изомер.

— И чего это? — удивился я. — Пятерка, семерка, разница — два!

— Это очень непростое «два», — старик Зайнуллин сгустился, бросил просвечивать насквозь, и стал совсем похож на моего учителя. Не какого-то одного, а на всех, типа, скопом. — Представь себе…

Захотелось врезать по призрачной роже: ты выражала сомнение. «Не поймет же», вот какое.

— Серотонин — это еще и запас, — поясняет. — Энергии, которой колдуют, чтобы ты понимал.

— Мана, — тут я не совсем болван. Учился же!

— Не совсем мана, а… Средство ее получения. — Старик говорил нудно… Бывший препод! — Чем выше изомер серотонина, тем сильнее магическая энергия!

— То есть, — мыслю, значит — существую, — сильные маги, у которых маны завались и залейся… Тоже типа меня? А почему тогда…

— Линейкой бы, да по ушам! — разъярился призрак учителя. — Все равно ты ими не пользуешься… Чем слушал? Не «больше маны», а «сильнее энергия».

— Вот щас я вообще не понимаю, — некоторым оборзевшим нектротам и я бы врезал. Только не умею — тут Ваня нужен.

— Каждый разумный подключен к эгрегору, — призрак глянул на меня с намеком. — Даже самый тупой разумный, неспособный понять простой гимназической лекции.

— Эгрегор знаю, — это я, типа, блеснул. — Читал.

— Так вот, — успокоился старик Зайнуллин, — чтобы колдовать, организм как бы пробивает стенку эгрегора, и, что характерно, может это делать в обе стороны. Прямой пробой, обратный…

Как получается-то, в целом:

Сначала маг творит прямой пробой в эгрегор. Для этого нужна мана, та получается из серотонина.

Когда пробой готов, маг передает требование — вроде заявки на заклинание. Пройдя сквозь барьер и напитавшись маной, требование становится действием… Потом уже эгрегор выпускает то наружу.

Если у кого-то установился пробой — без закрепления — то это пустоцвет. Колдует так себе, силы, считай, нет.

Если установленный пробой закрепился, то это уже цельный маг.

— Это, типа, первая и вторая инициация? — перебиваю, типа, наставника. Умничать — так до упора!

— Типа, — устало соглашается призрак. — Ты, например, колдовать не умеешь. Как и всякий урук-хай — кроме резчиков… Только там не совсем магия, там все чуть иначе.

— Ага, не колдую. Пробоя нет? — интересуюсь. — Или так себе?

— Не то, чтобы совсем… Но да. Прямой пробой — так себе. Вот если обратный… Понятно?

— Полностью, — вру, но кто это заметит? Доскажет же, а я подожду. — Пробой слабый, магии мало и не для всех, — ничего сложного.

— Бывают еще нулевки: для этих эгрегор закрыт полностью. Непроницаем, ни в одну из сторон.

— А если расковырять? — спрашиваю.

— Не получится. Прочный.

— А если расковырять, только череп? — не, ну правда. А чего они?

— Толку все равно не будет, — возражает нежить. — Была живая нулевка, стала мертвая. Сейчас вообще не об этом.

— А о чем? — нудит себе и нудит… Ему все равно, он дохлый. А мне… Я, может, уже голодный? Жрать хочу!

— Урук-хайская особенность в том, — на мои слова про «жрать» внимания никто не обратил, — что в вашем случае барьер проницаем только обратно.

— Это обидно, — делюсь.

— Да не особенно… Ты слушать будешь, или я пошел?

Он-то пойти может, конечно, в любой момент: мое разрешение на то не требуется. Однако, прямо сейчас я понял — старик подошел к самой сути. Или подходит, но довольно быстро.

— И очень всерьез: для каждого черного урука, от младенцев до седых стариков! Энергии вы получаете — на всех, конечно, то есть, понемногу каждому — уйму дикую, вот только серотонин… Уручий — не позволяет колдовать, а то вы бы тут смогли!

— Мы и так, — говорю, — могём. Но побольше бы, да. — Я задумался: что-то с чем-то не сошлось. — А! — вспомнил. — Ты сказал что-то такое про изомер и силу магии…

— Вот и получается, — меня снова игнорируют, — что у человека, эльфа, даже гоблина или снага, мощный обратный пробой вызывает уникальные способности. Это даже не вторая инициация, это явление прямо иного порядка! Пробои такие потому мощные, что очень редкие… Или наоборот.

— Мы, урук-хай, — догадываюсь, — герои. Все. Но не до конца, только на пол-шишечки… Потому я дурной, ничего не боюсь, депрессия… Не бывает. Какая уж тут депрессия, когда серотонина — под крышечку…

— А я тебе говорю, что ты умнеешь! — радуется мертвец. — Этот эликсир, который беляк…

— Не эликсир, зелье, — возражаю. — У меня десятка по фарме, знаю, о чем говорю.

— Пусть так. Оно тебя не просто обесцветило… Твой — лично твой — серотонин… Изомер теперь даже не семь, а все девять!

— Это хорошо или плохо?

— Для тебя хорошо, остальным… Надо будет посмотреть. Кстати, верь мне, я же умертвие, я тебя насквозь вижу. И стену, и пол, и потолок… — Старик взгрустнул, но опомнился. — Вот только…

— Что? — я насторожился.

— Из тебя может получиться герой, — поясняет. — Не как сейчас, а легендарный: соблазнять принцесс, убивать драконов, полные палаты злата…

— Главное, чтобы не наоборот, — уже смеюсь. — Или я несогласный! Короче, что делать-то надо?

— Инициация. Ну, почти. Новый эгрегор, пробой… Я, правда, не знаю, чей, — и добавил непонятно: — кто сидит на девятке. Но это и хорошо — если там никого нет, все будет твоим. Но, если есть…

— Все мое… — радуюсь. — Инициация… Как у пустоцветов?