Чтение онлайн

А вот дела у основной группы шли совсем неинтересно: куда хуже, чем у всех вспомогательных отрядов.

Большой Зилант, выбрав единожды направление, наползал своей тяжеленной тушей уже на первые дома трущоб.

— Гляди, чего творит! — восхитился пулеметчик. Дятлин засмотрелся: было, на что.

Шаманы не умеют колдовать. Магии в них самих немного: только и хватает, что на призыв каких-нибудь полезных духов. Так рассказывали на инструктажах, и Дятлин верил: не будет же целый офицер жандармерии зазря трепать языком? Стало быть, даже если кажется, что шаман колдует сам, это только кажется.

Невидимые для снага духи старались вовсю: Большого Зиланта жгли огнем, морозили холодом, забрасывали огромными булыжниками — то была, верно, магия земли, даже били волшебными молниями из низенько спустившейся тучки… Все было эффектно, но совсем неэффективно, Змей как полз, так и не тормозил, только головами принялся вертеть активно: видимо, в поисках чего-нибудь пожрать.

— Может, это, — предложил пулеметчик, — врежем?

— Не, — возразил командир гномьего расчета гранатометчиков, — без толку.

Кхазады подобрались поближе, имея в виду занять вновь обретенную высоту, и совершенно не расстроились, обнаружив на той соратников в полицейской форме.

— Пробовали. Две кассеты в него положили, — пояснил командир. — Даже не почесался, тварь. Пули ему, стало быть, и вовсе неинтересны.

— О, вон чего, глядите, — пулеметчик вновь привлек общее внимание. — Лаэгрим, что ли? А чего с луками?

— Не лаэгрим, — возразил более грамотный Дятлин. — Нолдор. Видишь, шлемы какие? И луки, опять же, пламенной традиции… С ними, кстати, потому, что древние, и вообще, трупы, в смысле, призраки. Или духи.

Один из лучников — бросая споро стрелы — взобрался на крышу ближнего сарая, и все согласились с городовым: лук, доспехи и тело зримо просвечивали на фоне разгорающегося неподалеку пожара.

— Не, мужики, вы как хотите, — решился пулеметчик, — а я не могу, мне надо. Ну, там же это… — снага сурово сдвинул кустистые брови и почти шагнул с груды кирпича вниз.

— У тебя в роду черных уруков не было? — уточнил Дятлин, придержав подчиненного за руку.

— Почему «было»? — чуть ли не оскорбился тот. — Прадедушка Грым до сих пор живой… Только он мне не родной, дедушкин отчим. И переехал недавно, в Сан-Себастьян. Но тут, в Казани, хотя бы сервитут…

— А я согласный! — вдруг заявил тот кхазад, что заговорил первым. — Айда, мужики. Пусть жили грешно, хоть помрем смешно!

Нельзя было не пойти — и встали, кто сидел, и пошли. Большой Зилант, тем временем, дополз до первого из домов, и головами стал вертеть с утроенным интересом.

— Утрям, иждехес! — донесся истошный визг. — Хайван!

Визжали по-мишарски, голосом женским, черно-уручьим. И снага, и кхазад прибавили шагу, переходя на бег.

«Чего бежим», подумалось Дятлину. «Только помрем уставши». Однако, добежали… Чтобы не успеть.

Как оказалось, опаздывать можно и в хорошем смысле.

Здоровенный черный урук — довольно молодой, крашеный, зачем-то, то ли мелом, то ли краской, в цвет белый — выскочил из-за дамбы, отделяющей поле боя от берега реки, да достиг гигантского змея в три могучих прыжка.

— Стоять, — вдруг закричал Дятлин — неожиданно для себя самого. — Не лезть!

Все — даже кхазады, даже потомок черноуручьего, как выяснилось, выкормыша Обжора — неожиданно послушались.

— Не трожь ребенка, сволочь! — заорал черно-белый урук.

Потом Дятлин услышал звон бьющегося стекла. Запахло спиртом, и снага тут же ослеп: остальное оставалось только слушать. К тому же, ничего особенного больше и не случилось — мощные удары чего-то обо что-то, крики, падение тяжелой туши…

[Конец записи]

Вторая точка зрения: главный герой (офигевший). Немного погодя и почти сразу.

Эпичная битва между силами добра и порядка (сами разбирайтесь, кто с какой стороны выступал), завершилась два часа назад. Последствия той битвы разгребали несколько часов — и еще довольно долго будут делать то же самое.

Сначала — тела, они же трупы, они же — ингредиенты.

В этом здорово помогли снага, те самые, с автоматами, и, как оказалось, еще и пулеметом. Эти ребята — кстати, полицейские — организовали сбор трофеев на основе почти научной: товарищи Тейлор, Стаханов и Ерманский удостоили бы тех, как минимум, похвалы.

Удивительно быстро набежала огромная толпа снажьих родственников: они выстроились в долгие цепочки, по которым и передавались… Скажем так, элементы, выходящие при разборе биокомплектов. Хорошо, что снага в массе своей не брезгливы! Меня, например, при взгляде на процесс разбора откровенно мутило, и, надо сказать, не меня одного.

— И как они, ну, теперь? — спросил я у егеря. — Поделятся?

— С чего бы? — Кацман чуть сдвинулся влево, будто пытаясь удержаться в поле моего зрения. — Это их добыча. Законная, надо заметить. Могу вспомнить подходящий параграф…

— Верю, господин капитан, — я тяжело вздохнул, обратившись внешне этаким Плюшкиным.

На самом деле, плевать мне было с самой высокой колокольни на добычу: по оптимистичным подсчетам, всю ее я мог бы купить у снага раз шесть, или даже семь — и это только на купоны…

Ничего уникального не предполагалось. Разве что, таковое можно было достать из туши Большого Зиланта, но то была добыча уже урукова, и я был уверен — Зая Зая поделится.

Однако, изобразить несусветную жадность стоило. Известную в моем мире поговорку здесь переиначили: «когда тролль родился, гобёл заплакал», а значит, и мне не стоило еще сильнее, чем есть, выделяться из сонма соплеменников: постоянная скаредность!

— Переигрываешь, братан, — Зая Зая тоже оказался неподалеку. — В смысле жадности. Вон, и господин капитан… Или полковник? — урук вопросительно посмотрел на егеря. Или опричника.

— Все равно, — тот пожал плечами. — Я с тобой, кстати, согласен. Наш синеватый друг… Короче, заканчивал бы ты это, Ваня. Вот серьезно, завязывай.

— Богатым будешь, — посулил я орку, сделав вид, будто не понял, о чем говорят они оба. — Только что о тебе думал. На предмет Большого Зиланта.

— Не буду, — принялся отнекиваться тот. — Тушу забирай, хоть всю: мне ее все равно девать некуда, да и живу я в дому у тебя же.

— Уверен? — прищурился я. — Там одной чешуи на… Дофига.