Чтение онлайн

В темном проёме окна, маячила белая головка.

Волк подошёл к двери, аккуратно толкнул её, точно стучась. Дверь приоткрылась и на пороге появился Беловук, он погладил волка, отошёл, приглашая его войти.

Волку нравился мальчик.

С самой первой встречи он привлёк его своим запахом. Странный запах, редко так дети пахнут.

От Беловука исходил запах страха, стыда, растерянности.

Запах страха, делился на два потока. Первый поток — собственный страх мальчика. Он был легкий, почти неуловимый, он уходил куда-то глубоко в Беловука. Так пах запах, который человек забывает.

А ещё был страх чужой. Вот он полностью владел мальчиком. С ним он даже не боролся, этот страх поглощал его, обволакивал со всех сторон. Навязчивый, странный, дурной запах. Он не нравился волку. Именно этот дурман давил мальчика, именно он мешал ему жить.

А ещё волк заметил, что рядом с Макаром, запах мальчика менялся. От Беловука веяло спокойствием, облегчением и надеждой.

Русай несколько раз пытался проникнуть в мальчика Силой, заглянуть в его прошлое. Не ради праздного любопытства, помочь хотел. Но не мог. Глубоко Беловук прятал тайну свою, ни достать, ни коснуться её Силой.

Макар стоял на берегу ручья. Он смотрел куда-то вдаль, он ни чего не замечал вокруг себя, он был далеко от сюда.

Никогда ещё Сила не была так тяжела в нем. Всегда лёгкостью в душе отдавалась. Сейчас же она казалась чем-то инородным, ему не принадлежавшим.

Его не пугала ответственность, его не пугала неизвестность. Что-то другое давило и заставляло нервничать. И от не понимания, что именно его тревожит, Макар был натянут, как струна.

Он понимал, что он избранный, он понимал, что владеет не Силой — владеет Серебром. Как с этим жить он разберётся. Времени много.

«Всегда выбирай любовь»-эта фраза, сказанная в Тумане мамой, постоянно крутилась у него в голове.

Зачем сказала? Какая любовь?

Было так маетно, так тошно — до слез.

Какая любовь?

Нет её и не будет.

Было такое чувство, будто вновь переживает он ту ночь, когда Беляна сказала о своём уходе. Будто вновь на реке её беременной встретил. Будто вновь вырывает её из себя, с корнями, с мясом, с кровью.

А ещё билась одна мысль. Сильно билась, колко.

Он постоянно гнал её от себя. Прятался. Страшился даже. Но сейчас эта дума с новой силой ударила.

«Ему надо продолжать род»

Макар тихо подошёл к избе.

На поляне волк с Беловуком бегали, играя друг с другом.

Макар смотрел на них улыбаясь.

Огромный, матёрый волк бережно толкал мальчика вбок и убегал, точно малый волчонок, а Беловук не пугаясь, не страшась вожака, гонялся за ним без устали.

А потом, заметив Макара, мальчишка подбежал к нему.

Весь распаренный, фуфаечка на распашку.

— Пока в тайге снег лежит, фуфайку не снимают.

Макар присел к нему и аккуратно застегнул.

Огромные глаза, цвета липового мёда, смотрели весела, озорно. А потом, совершенно неожиданно для Макара, Беловук толкнул его назад. Макар, не удержав равновесие, прямиком угодил, в уже изрядно подтащивший сугроб. Не долго думая, мальчишка присыпал его сверху снегом и пулей сбежал к волку.

Яркое солнце слепило, но Макар не прикрывал глаза. Он лежал на снегу и смотрел на него, из глаз ручьём текли слезы, толи от солнечной яркости, толи от бессонной ночи, а может от небольшого шага навстречу, от ставшего таким близким и родным маленького мальчика.

36

Май пролетел быстро.

Солнце припекало знатно.

Лес было не узнать. Деревья зеленели, трава чистая, душистая. Ещё совсем немного и лето полностью вступить в свои права.

Макар проснулся рано. Беловук ещё мирно спал на своей лавке.

Долго Макар смотрел на него.

Беловук перестал скручиваться весь, точно зародыш в утробе матери. Спал теперь чаще на спине. Смотрел, глазами своими медовыми, прямо, открыто. Кушал по другому, не вяло ложкой перебирал, наоборот, ел быстро, со вкусом.

Раньше умные хозяева работников через стол набирали. Как ест-таков в работе. Макар такого едока, как Беловук, обязательно взял бы к себе в работники.

Может и мелочи всё это, да только уверен был Макар, что оживает мальчик, расцветает, подобно природе за окном.

Макар аккуратно, чтобы не разбудить, поправил одеяло. Задержал руку над головой белой и нежно, еле прикасаясь к Беловуку, погладил его волосы мягкие, пушистые.

Глубоко вздохнув, Макар вышел из избы.

Белая ручка вылезла из-под одеяла. Легла на голову. Замерла на том месте, где только что погладил Макар. Беловук медленно открыл глаза. Лежал, смотря в потолок и улыбался.

Макара он нашёл в мыльне. Долго они чистили, скребли, да мыли её. Каждый уголок оттерли. Волк пару раз Беловука с собой забирал. Развлекал мальчика, да передышку ему давал. Потом воды натаскали.

Макару нравилось с Беловуком на пару работать. Медленнее получалось, пока объяснит что к чему, пока мальчик попробует, казалось, сам бы уже давно все переделал. Но Макар был терпелив, каждое слово и дело в пользу для Беловука. Пущай учится, пущай пока медлит.

Нет ничего лучше, чем работа выполненная тобой самим.

Лавку в мыльне сам оскреб и доволен мальчишка. И гордость в глазах его и удовлетворение.

До вечера все в делах были.

А опосля прогуляться вышли. Возле избушки бродили, в лесу в сумерках сильно-то не нагуляешься.

Так вот у одной из берёзок, на краю их поляны, Макара и скрутило.

Ощущение было такое будто в грудь кто ударил. На секунду равновесие потерял, да так и осел на землицу.

Грудь нестерпимо болела, да точно заклинило там что-то, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами аж мураши побежали, легкие огнём загорели.

Макар на колени сел, закашлялся.

Первый вздох сделал и снова сложился пополам.

Тяжелый, сильный удар пришёлся точно в живот.

Макар чувствовал металлический вкус во рту, мысли разбегались, не поймать, всё точно в киселе каком-то было. Тягучем, дурманном киселе.

Удары сыпались, казалось, со всех сторон. По голове, лицу, по спине и животу. Макар уже не понимал где он? Кто он? Одна только мысль была.

В какой-то момент, в секундную передышку от ударов, Макар выдавил из себя, то что жизненно необходимо было сказать: «В избу! Быстро!»