Чтение онлайн

Ангел бросил ее на берегу у самого дерева, к которому была привязана тарзанка. С удивлением и недоумением осмотрел канат.

– Ух ты! А как оно действует?! Ну, Ева, ленивая ты задница, покажи! Что ты там лежишь! Неужели не хочешь попробовать? Какая ты апатичная...

Девушка поняла, что в покое ее не оставят, и со страдальческим выражением лица поднялась. Подошла к нему, вздохнула, оседлала привязанную к канату палку.

– Вот так оно. Давай, садись, я тебя раскача... МАРТИН, ТВОЮ МАТЬ!

Он, видимо, понял, как оно работает, и с садистским восторгом и радостными воплями начал ее раскачивать, причем так, что с самого начала слезть не получилось. Ева еле успела схватиться обеими руками за канат, чтоб не упасть, негодуя и возмущаясь:

– Прекрати! Не раскачивай! Я НЕ ХОЧУ ПРЫГАТЬ! ТУТ ВЫСОКО И ВОДА МОКРАЯ!

Ангел покивал и раскачал ее еще посильнее, явно вредничая и комментируя ее полет. Ева, чувствуя, что канат подлетает до состояния, перпендикулярного земле и речке, завизжала, зажмурилась и вцепилась в тарзанку мертвой хваткой.

– Ну! Получай удовольствие!
– заорал Мартин, довольный собой, - Расслабься!

– Сам бы попробовал! Ииииииииииии!

– Так я после тебя попробую! Давай!

Она осторожно приоткрыла один глаз, скорчив жалобную мину.

– Март, я не могу, я боюсь!

– Чего ты боишься, дуреха? Представь себе, как летишь! У вас же нет крыльев, бедняги, так это на худой конец тоже полет!

– Дурак! Это полет, заканчивающийся падением!

– Падение тоже полет!

Сдавшись окончательно, она окончательно открыла глаза и с опаской расправила плечи. Немного притерпевшись, нашла, что терпеть тарзанку можно. Ангел понял, что она пообвыкла, и начал отталкивать ее еще сильней, когда она возвращалась вместе с канатом к нему. Ева обреченно всхлипнула и растеклась по канату, окончательно обмякнув и расслабившись.

После нескольких минут ей неожиданно подумалось, что в этом занятии что-то есть. И правда, почти полет... Она осторожно оторвала одну руку от каната, вытянув ее в сторону.

– Ну как ты?!
– крикнул ей спутник, - Понравилось?!

Она растерянно кивнула, ощущая, как рассекает прохладные потоки воздуха.

– Давай еще немного, и прыгай!
– скомандовал он, отходя в сторону. Ева еще немного покачалась, на этот раз продолжая раскачиваться сама, чтоб не сбавить темп, и получая от этого непривычное удовольствие, смешанное с паникой в непонятной пропорции. Затем обернулась на ангела, который тут же ей кивнул и показал на речку.

Девушка испуганно посмотрела на водную поверхность и прыгать не прыгнула, хоть и раскачиваться не перестала. Ей понравилось кататься, но вот прыгать в воду - это же совсем другое дело...

– Эй, ты, послушай!
– сердито и возмущенно сказал Мартин откуда-то сзади, - Я могу расхлебать твои гребаные проблемы! Но если ты продолжишь прятать голову в песок, как страус, когда нужно на что-то решиться, то это все бесполезно! Ты должна быть сильнее! Ты должна быть побойчее и порешительней, поняла, тряпка, будь мужиком!

Ева растеряно посмотрела на него и, вздрогнув, полетела вниз, разжав руки и раскинув их, как крылья. Недолгий полет сменился громким всплеском и холодной водой вокруг, и кучей поднимающихся кверху пузырей.

Она вынырнула, кашляя и отплевываясь - вода попала в нос. Но вид у нее был смущенно-довольный.

– Молодец, - ангел с нетерпением схватился за все еще раскачивающуюся тарзанку, - Теперь я!

Быстро раскачавшись еще похлеще Евы, он сиганул вниз, в реку, вопя что-то нечленораздельное и восторженное. И все было бы распрекрасно, однако хитон покинул его в момент прыжка и дал деру, будучи подхваченным быстрым течением реки. Ева, к ее счастью и внутреннему спокойствию, этот момент не застала, поскольку обнаружила что-то острое под ногами и нырнула, решив проверить, не ракушка ли это.

– Мартин, гляди, что у меня есть!
– едва вынырнув, вскрикнула она, - Живая ракушка! Фееееее.

Он еще немного побултыхался, отталкиваясь от дна и с кучей брызг выпрыгивая по пояс в воздух, затем подплыл к ней, с интересом пялясь на бедного моллюска.

– Ух ты...

Ева, боковым зрением видящая спутника, заметила, что что-то не так, но не поняла поначалу, что именно и решила промолчать. Еще немного попялившись на блестящий перламутр на ракушке, девушка выбросила ее обратно в реку и повернулась к ангелу.

– Давай на берег, греться.

Она вылезла первой и обернулась на Мартина, только начинающего выходить из воды.

– МАРТИН!
– взвизгнула она, отвернувшись, хоть и не успела ничего увидеть, - Где твой гребаный хитон?!

Тот посмотрел на себя, затем по сторонам.

– Хм. Да, похоже, он сам решил, что ему пора на покой. Ладненько, у тебя же с собой ткань для нового?

Он преспокойно пошел дальше. Ева крикнула:

– Стой там, гребаный извращенец! Я же тебе сказала, я не желаю видеть тебя без хитона, я жалею свою психику, мать твою за коленку!

– Иди ты, мне холодно, - проворчал он и, судя по плеску, вышел из воды на берег. Ева демонстративно развернулась к нему спиной и села.

– Дай мне ткань, - послышалось над ухом, зараза подкрался тихо и встал совсем рядом, за спиной. Ева махнула рукой:

– Сам доставай, сумка там, где мы загорали, осталась лежать.

Он проворчал что-то невнятное и пошел туда, куда послали.

– Мы же уже выяснили, что я бесполый, - бурчал Мартин недовольно, роясь в сумке и выкапывая всякий хлам, - Не понимаю тебя, стерлядь. В кем дело? Что за вредничание? Даже если бы я был кем-то определенным, что тут такого?

Спустя несколько минут ворчаний он откопал, судя по довольному возгласу, ткань и начал что-то там с ней делать.

– Эй, - позвал он ее, - Помоги, будь добра. Нужно край подержать.

Она осторожно повернулась. Мартин стоял, обмотанный как надо одним тонким слоем ткани, и выжидательно на нее смотрел. Девушка вздохнула, мол, что с тебя взять, и пошла к нему.

– Тебе идет фиолетовый, - заметила она вскользь, помогая намотать хитон. Он довольно улыбнулся, не отрицая ее слова.