Чтение онлайн

– Не совсем так... Как бы тебе сказать. Трудно объяснить. Они добрые, всепонимающие, вселюбящие. То есть реально вселюбящие. Для них даже серийный убийца - это заблудшая душа, у которой были причины так поступить, и которую, к сожалению, надо наказать. Они добрые, но не слепые. Справедливые. Но даже плохих людей они умудряются искренне любить.

– Наверно, здорово во всем и во всех видеть хорошее. Я так не умею.

Он махнул рукой, не оборачиваясь и продолжая идти.

– Я тоже. Еще они вечно на позитиве, чистые, спокойные и не хамят.

– То есть полная твоя противоположность, мой унылый, пыльный, раздражительный спутник-хам?

– Ага, унылая, некрасивая, пессимистичная дистрофичка-домосед.

Он остановился.

– Я не дист...Чего там?
– прошипела врезавшаяся в него Ева, - Чо стоишь столбом?

Он молча отодвинулся, пропуская ее вперед. Она прошла несколько шагов и замерла.

Деревья остались позади. Теперь перед ними был огромный луг; нет, не так. Впереди было небольшое поле, с маленькой полуразваленной деревянной церквушкой слева. Дальше уровень земли понижался, понижался, плавно, но ощутимо спускаясь к реке, а за рекой виднелись, насколько хватало глаз, огромные луга, поросшие разными цветами и густой, высокой травой. От травы парило, то есть шел жар, как всегда бывает в солнцепек, и вокруг витал густой, сладкий аромат цветов и чуть-чуть чувствовался пряный запах прелой травы.

Речка внизу празднично блестела на солнце тысячами маленьких бликов. Солнце, кстати, жарило и светило во всю свою мощь. Громким хором стрекотали кузнечики.

– Красиво...
– прошептала Ева, - Никогда не видела ничего подобного...

– Сидишь в своем ящике, в этом, который кино показывает, и не выходишь никуда, так что неудивительно... Но здесь правда здорово, не та разруха, что там.

– Ну, там тоже было здорово. Но тут... это действительно прекрасно... Давай сядем тут, на край склона?

– Согласен.

Ева подошла к указанному месту, прокладывая себе путь через густую и высокую траву поля, и остановилась, сконфужено глядя на ангела.

– Мы не взяли одеяло.

– Зачем?

– Чтоб сидеть, ясен пень!

– А задница чем тебе не хороша?
– он упер руки в бока и скептично посмотрел на нее. Затем решительно опустился на траву.

Она помялась.

– Там муравьи.

– И что, сожрут, что ли?

– И всякие пауки.

– Повторяю вопрос.

– И еще трава колет попу.

Ему надоело ждать, и он нетерпеливо дернул ее вниз за руку. Она нехотя опустилась рядом с ним. Поморщилась.

– Ну ладно. Терпимо. Что делать будем? Просто сидеть?

– Ага. Наслаждаться природой. И общением. Ты наверняка отвыкла от этого.

Она задумчиво посмотрела на него.

– Общением с тобой, чтоль?

Он нахохлился и кивнул.

– Ну ладно, попробуем, - вздохнула девушка, - Что ж еще остается... Правда, давно я никуда не вылезала... и не общалась. Постой. Я придумала, чем я еще могу заниматься.

Ангел ошарашено пронаблюдал, как она стягивает с себя футболку, кидает рядом, а потом так же стягивает штаны.

– Ты что делаешь?
– почему-то севшим голосом спросил он. Она пожала плечами.

– Буду загорать. Ну, чтоб кожа темнее была. А то я смотрю на себя, на тебя, и понимаю, что кожа у меня такая же жутко бледная.

– Это считается некрасивым?

– Не... Каждый по-разному считает. Кому-то бледная кожа нравится. Кому-то смуглая. Я что-то подумала... какая-то я белая всегда... Раз уж пошли такие дела, попробую поменять это.

Мартин заинтересованно наклонил голову.

– А почему ты оставляешь это и это?

– Это лифчик и трусы, дибил. Путь ты и бесполый, но щеголять голышом я тут не собираюсь.

– Почему?
– он изучающе посмотрел на нее, - Я в принципе представляю, как ты выглядишь без одежды, это же просто. Ну, в том смысле, что эта нижняя одежда, она же почти ничего не закрывает. И вообще, даже если я что-то увижу, какая на фиг разница? Мной движет исследовательский интерес!

Она фыркнула, поправляя сползшую бретельку лифчика.

– Исследователь хренов. Если тебе уж очень интересно, дома через инет посмотришь. Думаю, если ввести запрос "голая тетка", он выдаст тебе все что ты хочешь и не хочешь. А, блин, ты ж его угробил, чертов уродец. И мой комп тоже. Значит, не видеть тебе ничего, сам виноват.

– Ну его, этот ящик. Что тебе стоит? Интересно же! А, погоди, я догадался. Это потому что я сижу одетый? Ты просто вредничаешь?

– Да нет же, Мартин!
– вскрикнула она, увидев, как он, не колеблясь, расстегивает пояс на стареньком хитоне, - Нет. Только тебя голого мне не хватало. Даже и не думай.

– Почему?
– обиделся он, - Я хорош в любом виде.

– Я поверю тебе на слово. Просто не хочу я при тебе раздеваться, и все тут, даже не проси.

Он надулся.

– Ну что ты, как ребенок... Давай, наслаждайся общением и природой, как сам мне повелел. Смотри, какая панорама перед нами крутая... Ох, солнышко печет...

Мартин косо на нее посмотрел, затем задумчиво уставился на свои босые ноги. Потом неуверенно сказал:

– Может... Может, мне тоже позагорать? Я никогда об этом не думал. У нас есть смуглые. Но они такого точно не делают, это просто изначально так.

– Давай, овца-анархистка. За компанию. Кстати, о компании. Хорошие нам сегодня чуваки попались в электричке, да?

Он кивнул.

– Молодец, что додумалась обменяться телефонами. Я, конечно, не очень в этом шарю, но это же позволяет потом связаться?

– Ага. Обязательно потом надо встретиться.

Он отложил в сторону пояс и задумчиво посмотрел на нее.

– Ты вроде говорила, что не хочешь видеть меня без хитона? А как тогда загорать? Это же без верхней одежды делать надо? А нижней у меня нет. Ни лифчика, ни этих... как его.

– Труселей. Ну, блин, я понимаю, лифчика нет, это даже для тебя было бы странным. Но без трусов ходить, это ты молодец, - посмеялась та, - Как так? Ой, ну вот не надо снова надуваться. Смотри. Ты ж говорил, что груди у тебя нет? Значит, можешь щеголять, как парень, с совсем голым торсом. Оберни хитон вокруг пояса и закатай.

Он недоуменно посмотрел на нее, не понимая, чего от него хотят. Она вздохнула и, притянув его к себе, стянула с плеч складки ткани, показав, как надо сделать. Кожа у Мартина была сухая, не смотря на жаркий день, очень мягкая и горячая.