Чтение онлайн

Мартин, оказавшись почти без одежды, стал таким же дистрофично-худым, как она. И таким же ужасно бледным, да. Немного помедлив, он лег, как легла она - на живот, лицом к склону, любуясь на вид впереди. Раскрыл крылья, полностью разложив их по разным сторонам тела, чтоб не заслоняли спину.

– Мда, неудобно тебе загорать, - скептично посмотрев на него, сказала она, - Так крылья все же заслоняют часть спины по бокам, а на спине, наверно, не особо удобно лежать.

– Да не, в принципе можно потерпеть. Нехорошо будет, если сзади тело загорит, а спереди нет. Полежать можно, но вот поспать на спине - не, не слышал.

– Зато не храпишь ночью. Так. Вчера я покончила с собой. Сегодня я лежу и загораю в каких-то дебрях хрен знает где с ангелом напару, накупив себе одежды и убрав комнату. Где логика, мать ее?

Он посмеялся, затем сказал:

– Ну вот. Вроде все налаживается. Ты выглядишь куда оживленней и лучше, чем день назад. Стало быть, моя миссия скоро будет выполнена.

– И не надейся. Проблемы никто не отменял, - сразу же оборвала его Ева, переворачиваясь на спину и подставляя солнцу впалый живот.

Мартин перевернулся тоже, морщась и устраиваясь поудобнее, затем спросил, глядя то на ее выпирающие ребра, то на свои:

– А что ты худая такая?

Она скептично посмотрела на него.

– У меня нормальный вес.

– Ничего подобного. Тебе только за удочками прятаться. Вот сколько ты весишь?

Она задумалась.

– Давно не взвешивалась. Сейчас где-то около сорока пяти килограмм. Может, чуть больше или меньше.

– Капец, - вынес вердикт ангел, - Тебе нужно обогащать свои жировые запасы. Как бы это сделать?

– Ты о чем? Больше есть, что ли? Зачем жиреть?

– Не жиреть. А приводить вес в норму. Знаешь, если ты ничего не ешь, то организм не вырабатывает энергию, поэтому ты такая вся апатичная.

– Ну, я не голодаю специально... Просто иногда целыми днями есть не хочу...
– оправдалась Ева.

– Будем кормить насильно. А так, тебе бы в больницу... А то смотришь на тебя и думаешь, что снесет при первом же порыве ветра.

– Мартин, я вот не понимаю кое-что. Ты ж тупой, как пробка, про то, что огонь горячий, не знаешь, про то что люди разного пола есть, тоже не слышал...

– Слышал, - с обидой сказал Мартин, - Сама ты тупая.

– Не перебивай. А тут демонстрируешь нормальные такие познания иногда, вот сейчас, про пищу. Ты же не ешь, я думаю?

Он кивнул.

– Просто о чем-то я слышал от своих... А о чем-то нет...

За разговорами ни о чем прошел час, затем второй. Солнце засияло вовсю, немилосердно жаря все, до чего могло дотянуться.

– Я щас спекусь, - пробормотала Ева после долгого затишья в разговоре, когда обоим стало лень даже говорить - так их разморило.

– Угу...
– Мартин закрыл крылом голову, - Печет... Наверно, хватит с нас загара... Надо уходить куда-то в тень... Подожди, внизу же речка, да?

Оба посмотрели вниз. Речка была чистая и прозрачная, явно не особо глубокая. А еще тут был берег с ровным слоем гальки.

Ева скептично уставилась на Мартина.

– Ты же не собираешься купаться?

– Почему бы нет?
– вопросом на вопрос ответил тот.

– Ну, у нас нет полотенца, и переодеться не во что.

– Кажется, я что-то такое уже слышал, - ехидно прищурился собеседник, - Только то была баллада об отсутствии одеяла. Тебе не кажется, что при такой погоде и ты, и одежда высохнете просто за доли секунды?

Он посмотрел на нее, потом на склон впереди, поросший травой, на речку и, внезапно схватив в охапку Еву, перевернулся и покатился вниз по склону лежа. Кочек или муравейников, как ни странно, им не попалось, трава была мягкой, однако спуск был довольно крутым, и Ева почти сорвала голос, вспоминая всех матерей и все направления и места, куда можно послать ржущего Мартина. Наконец, где-то внизу они на чем-то подскочили, Ева протестующе взвизгнула последний раз, а затем оба подлетели и с торжествующим всплеском погрузились в воду, тут же сомкнувшуюся над их головами.

Тут было довольно глубоко, зато прохладно, даже, скорее, холодно после долгого сидения на солнцепеке. Ева вынырнула и застыла с диким выражением лица, стараясь понять, где она находится и при этом не совершать лишних движений, чтоб не терять последние крохи тепла. Мартин, весело хохоча, вынырнул через пару секунд, обдав ее леденящими кожу брызгами, и потянул за талию вниз, заставляя окунуться еще разок. И еще. В итоге девушка, оставив бесполезные попытки вылезти на берег и согреться, повернулась к нему и начала настоящую водную битву, которая продолжалась до полного одурения и одревенения обоих - теперь уже от холода.

– Уф, - выполз наконец Мартин на гальку, весь мокрый и синюшный от переохлаждения, - Вода холодная! Мокрая! Хорошо...

Ева плюхнулась без сил рядом и распласталась на камнях, грея ледяное тело на солнце. Мартин, немного полежав, привстал и отряхнулся, как птицы, резко замахав крыльями. В итоге крылья стали почти сухими, зато вот Ева опять была мокрющей и холодной.

Выслушав ее дерзновенные речи, он с блаженной улыбкой покивал и разлегся, расправив крылья и раскинув руки в разные стороны. Галька была горячей и грела как сковородка.

Спустя десять минут сушки Мартин внезапно нарушил тишину, разбудив слегка закемарившую Еву:

– А что это там висит?

Ева разлепила один глаз и недовольно посмотрела на него, затем туда, куда он показывал.

– А... Это... Это тарзанка. Блин, ну на нее садятся и раскачиваются, а с этой еще потом и в воду прыгают... Что ты так на меня смотришь?

Мартин с горящими глазами воодушевленно замахал руками и крыльями:

– Давай прыгнем! Интересно!

Ева покосилась на тарзанку.

– Не, что-то не хочется. Если не повезет, можно об воду удариться... Больно будет... А еще в воде холодно. Я еще не согрелась.

Он по-прежнему выжидательно не сводил с нее глаз. Ева жалобно сказала:

– Слушай, если хочешь, можешь прыгать один. Я ж не запрещаю.

– Кошмар, тебя на что-то сподвигнуть - целая проблема!
– проворчал удрученный ангел, требовательно дергая ее за руку, - Давай, что, так страшно что ли?

– Тебе может и нет, - огрызнулась она, не поддаваясь на его попытки поднять ее за руку и продолжая лежать. Мартин нетерпеливо вздохнул и, схватив ее за обе руки, поволок к тарзанке. Та не сопротивлялась, но и не помогала движению.