Чтение онлайн

Я был твоим единственным вариантом, — напоминаю я ей и для пущего эффекта добавляю: — Представь, не приедь я вовремя, у твоя брата могла бы кровь в венах свариться… Жуть, правда?

Да ты брешешь, — говорит она с недоверием. Но я, опять же, вижу, что она не совсем в этом уверена…

Так ты бросаешь курить или нет? — любопытствую я, и девочка упрямо дергает плечиками.

Я подумаю об этом, — говорит она дерзко, а потом другим тоном добавляет: — Так ты останешься или как?

Я же обещал. Иди отдыхай!

Нет, я лягу здесь. — Мелисса ложится рядом с братом, утыкаясь лицом в его светлую макушку. — Пусть ты мне и не нравишься, — ворчит она глухо, — но я все равно благодарна тебе за помощь.

Приятно слышать! — посмеиваюсь я, откидываясь на спинку кресла — те раньше величали вольтеровскими — и начиная рассматривать комнату, залитую бледным светом маленького настольного ночника. Та кажется почти мизерной, заставленная детской кроватью и платяным шкафом, к которому сбоку прилажен миниатюрный письменный стол с кучей детских книжек, сложенных идеальными стопками. Похоже, малыш Ёнас большой любитель чтения…

Дыхание Мелиссы между тем выравнивается и она засыпает почти мгновенно, должно быть, все эти треволнения абсолютно вымотали ее. Ёнас тоже уснул, и я встаю проверить его температуру. Почти спала…

Что такое? — сонно гнусавит его сестра, почувствовав мое приближение.

Ничего, спи, — шепчу ей негромко, снова проваливаясь в мягкое, так и манящее собой кресло. Потом еще немного брожу взглядом по светло-голубым обоям, усыпанным, словно звездами, корабликами и морскими чайками, и уже решаю было отправиться домой, как веки сами собой отяжелевают, и я погружаюсь в глубокий, умиротворяющий сон.

Меня будят легкие шаги по комнате, и я неспешно открываю глаза, недоумевая онемению во всем теле, особенно в шее, которая словно одеревенела.

Проснулся, — Мелисса бросает опасливый взгляд на спящего брата. — Осторожней, не разбуди Ёнаса.

Кое-как разминаю затекшее тело и выскальзываю из комнаты вслед за девочкой, которая в полной боевой окраске дожидается меня на кухне.

Ну, как тебе спалось в мамином кресле? — насмешливо хмыкает она, засовывая в рот горсть сухих шоколадных хлопьев. — Наверное, круто отдохнул…

Я потираю все еще онемевшую шею.

В школу собралась? — спрашиваю я при этом. — А с Ёнасом кто останется?

Она хрустит хлопьями и сообщает, что скоро должен вернуться отец.

Кем он работает? — интересуюсь я, наконец, удосужившись спросить об этом.

Он охранник в ночном клубе. Не ожидал?

В этот момент за дверью гремят ключами и в дом входит Маттиас Вебер собственной персоной, легок на помине, что говорится: у него красные от бессонницы глаза да и в целом он выглядит еще помятее, чем обычно. Его слегка расфокусированный от усталости взгляд скользит сначала по мне, а потом обращается к дочери, которая невозмутимо запихивает в рот новую порцию хлопьев.

Ёнас заболел, — с полным ртом сообщает она отцу. Как ей удается при этом не подавиться, остается для меня загадкой!

Что с ним? — хмуро осведомляется тот, не удостоив меня даже приветственного кивка. И направляется к холодильнику…

Марк говорит, это летний грипп, — отвечает она так невозмутимо, словно наличие чужого взрослого парня в доме рано поутру ее абсолютно не напрягает, наоборот, мне слышится в ее голосе вызов, причины которого мне абсолютно не понятны. — Поэтому Ёнас останется сегодня дома, так что присмотри за ним, о'кей?

Отец Мелиссы распахивает дверцу холодильника и все так же хмуро обозревает его пустые полки.

Ты хоть бы продуктов прикупила, что ли? — пеняет он дочери. — Хочешь, чтобы мы от голода передохли…

Я переминаюсь с ногу на ногу, ощущая острую потребность оказаться подальше как от самого этого дома, так и от его обитателей с их странными, чуждыми моему пониманию взаимоотношениями.

Мог бы для разнообразия и сам в магазин сходить, — огрызается Мелисса, а потом более спокойно добавляет: — Дай денег и я после школы что-нибудь прикуплю…

Мне теперь что ли полдня голодом сидеть, — возмущенно бубнит тот, исследуя недра своего портмоне и протягивая дочери измятую двадцатку.

Та разглаживает ее руками и сует в задний карман своих джинс. А я с ужасом прикидываю, что же такое можно купить на двадцать евро, когда у тебя в холодильнике, что говорится, шаром покати?

Нет, отчего же, папочка, можешь пожевать хлопья, как и я! — кидает между тем на ходу Мелисса, направляясь к дверям. — Я на автобус опаздываю… Марк, ты доктор, расскажи ему про лекарство! — с этими словами она бросает меня наедине со своим папашей и даже ни разу не оглядывается.

Пару минут мы оба молча смотрим друг на друга, пока Маттиас не произносит:

Так ты, типа, настоящий доктор? Малой и правда заболел?

Да, летний грипп, я думаю. Скоро пройдет.

Мой собеседник удивленно хмыкает «летний грипп, вы только подумайте», а потом подходит к коробке с хлопьями, оставленной Мелиссой, и запускает в нее свою немаленькую ручищу.

Давайте ему побольше пить, — говорю я быстро, пытаясь избежать неловкой тишины. — А если снова поднимется температура, то лекарство на столе в комнате мальчика, просто отмерьте нужную дозировку…

Лады, доктор, — отвечает тот, запихивая в рот сухие хлопья, подобно собственной дочери, но смотреть, как это делает взрослый накачанный мужик как-то особенно неприятно. — Вы лучше скажите, как там моя жена? Есть какие-то изменения?

Меня неожиданно возмущает этот его вопрос, и я раздраженно кидаю:

Вообще-то мне у вас стоило бы об этом спрашивать.

Правда? — абсолютно серьезно пожимает тот плечами. — Так я вчера не был в больнице… Был занят. Ну ладно, может сегодня туда загляну… Если малому станет лучше, — добавляет он невозмутимо. — И запихивая в рот новую пригоршню хлопьев, как бы извиняясь добавляет: — Без машины туда совсем не просто добираться.

Чувствую, как начинаю задыхаться в тесном пространстве этой маленькой кухоньки рядом с этим… ограниченным человеком. Прощаюсь и быстро выхожу в неумолчное утреннее пение звонкоголосых птиц, приветствующее меня своими веселыми серенадами.

В душе у меня подобной веселости не ощущается — сегодня птичье пение определенно не помогает.

Из жилища Веберов я выскакиваю с одной-единственной мыслью: убраться из этого дома, из этой непривычной для меня среды обитания как можно быстрее и главное подальше. Но у провидения, похоже, другие планы на мой счет, поскольку сразу за поворотом я замечаю Мелиссу — она сидит на автобусной остановке и болтает в воздухе ногами. Неужели автобус еще не пришел?