Чтение онлайн

И еще пример из книги «Свет с того света» Р. Моуди. Врач, направляясь в больницу на автомобиле, стукнул другой автомобиль с пассажирами и потом переживал, что пассажиры могут через суд взыскать с него большие деньги за повреждения в области шеи. С этими мыслями он делал реанимацию мужчине, и на следующий день этот мужчина рассказал врачу следующее: «Пока вы работали со мной, я оставил свое тело и наблюдал вашу работу». Врач стал задавать вопросы о том, что же мужчина видел, и был удивлен точностью ответов. В мельчайших деталях пациент описал, как выглядели инструменты и как они использовались. Он описал цвет оборудования, форму и даже цифры, которые высвечивались на приборах.

Но окончательно молодой кардиолог убедился в правдивости рассказа мужчины, когда тот сказал: «Доктор, я могу сказать, что вы были обеспокоены тем несчастным случаем. Но причин для беспокойства нет. Вы отдаете свое время другим людям. Никто не собирается причинять вам боль. Этот пациент не только дал детальное описание окружающей обстановки, он еще и смог прочитать мысли врача».

Как далеко простирается Ближний мир – неведомо, единственный критерий для его определения – видение мира физического. Он не совпадает с понятием «Астральный мир». Роберт Брюс называет этот Ближний мир Зоной реального времени. Роберт Монро называет «Первой Зоной». Он пишет: «Первая Зона является самой правдоподобной. В нее входят те места и люди, которые действительно существуют в материальном, хорошо знакомом мире, а время экспериментов в этой Зоне совпадает со временем реальных событий».

СЕРЕДИННЫЙ МИР

Говорят: «У человека есть душа».

На самом деле, человек –

это душа, у которой есть тело.

Вернон Оверли

Серединный мир – это мир, который находится «между Небом и Землей», то есть, между нашим материальным миром и высшими мирами. Все это, конечно, условно, «середины» Мироздания мы знать не можем, как и не можем знать, сколько вообще этих миров. По оккультной терминологии он соответствует ментальному миру – миру мыслей. Это тоже условно, поскольку во всех мирах, кроме материального, все действия, все формы и все виды образуются мыслью и желанием, без применения какой-либо известной нам силы. Это поразительная особенность Того мира, которая плохо укладывается в голову, но все побывавшие там утверждают, что именно так и есть. Серединный мир – это часть Того необъятного мира, в который заглянули живые люди, и лишь его мы можем исследовать, поскольку дальше – только домыслы. Особенность Серединного мира в том, что там уже исключена земная среда. Там мир духов, рай и ад, потусторонняя «география», «города света» и прочее, все духовное, что мы рассмотрим в дальнейшем.

Как далеко простирается этот «Серединный мир» – неведомо. Роберт Монро в своей книге «Путешествия вне тела» пишет о необъятном мире, который он называет «Вторая зона»: «Это необъятный мир, его границы неизвестны (во всяком случае, мне, экспериментатору), а глубина и количество измерений просто не могут быть постигнуты нашим ограниченным сознанием. Его беспредельность включает в себя все те характерные черты, какие мы приписываем раю и аду, но и они являются лишь крошечной частью Второй зоны. Эта область населена (если можно так сказать) существами различных уровней разумности, и с ними можно вступать в общение». Там встречаются умершие люди, которые окончательно порвали связь с землей. Их видели, с ними общались, и мы можем из этого делать какие-либо выводы.

Реймонд Моуди в книге «Жизнь после жизни» пишет: «Очень немногие рассказывали мне, что в какой-то момент умирания – иногда на самых ранних стадиях, а иногда и вслед за другими событиями – они начинали осознавать присутствие других существ, которые, очевидно, хотели помочь им при переходе в состояние смерти или, как было в двух случаях, сказать, что их час еще не пробил и что они должны возвратиться в физическое тело». И приводит примеры.

– «Во время сердечного приступа я оказалась в черной пустоте. Я знала, что оставила где-то позади свое физическое тело. Знала, что умираю, и подумала: «Боже, я поступала справедливо, насколько могла, смилуйся и помоги мне». Тут же меня вынесло из черноты в бледно-серый свет. Я быстро скользила вперед и увидела перед собой сизую дымку. Меня понесло туда. Казалось, что я лечу не так быстро, как мне хотелось. Но вот я к ней приблизилась, и она стала прозрачной. За дымкой я увидела людей, они были похожи на земных. Кроме людей, я различала что-то вроде строений. И все это было пронизано ярким светом – живым золотистым мерцанием, немного бледноватым – не таким резким, как на земле.

Приблизившись к дымке, я почувствовала, что уже прохожу сквозь нее. Меня охватило какое-то удивительно радостное, неземное чувство. Нет таких слов, чтобы описать его. Но, очевидно, для меня не пришло время пройти через эту дымку, поскольку на другой стороне внезапно появился мой покойный дядя Карл, умерший много лет назад. Он загородил мне путь, говоря: «Ступай назад. Твоя работа на земле не завершена. Сейчас же возвращайся». Я не хотела возвращаться, но у меня не было выбора. Очнувшись в своем теле, я почувствовала страшную боль в груди и услышала плач моего маленького сынишки: «Боже. Верни мне мою мамочку».

И смерть, и жизнь – родные бездны;

Они подобны и равны,

Друг другу чужды и любезны,

Одна в одной отражены.

Д. Мережковский

– «Один мужчина вспоминал: «За несколько недель до того, когда я чуть не умер, был убит мой хороший друг Боб. В тот момент, когда я вышел из своего тела, я почувствовал, что Боб находится близко, стоит рядом со мной. Я видел его в своем сознании и чувствовал его рядом, но это было странно: я видел его не в физическом теле. Я видел и другие вещи не в физической форме, но все-таки ясно: его внешность, выражение глаз и все такое прочее. Имеет ли все это смысл? Он был там, но не в физическом теле. Он был в каком-то светлом теле; я мог ощущать его руки, ноги и другие части тела, но не в физическом смысле. Я не думал тогда, что это странно, поскольку в действительности мне не нужно было видеть его глазами. Да у меня и глаз тогда не было. Я все спрашивал его: «Боб, куда я должен сейчас идти? Что произошло? Я умер или нет?». Он мне не отвечал, не проронил ни слова. В течение всего времени моей госпитализации он часто бывал со мной. Я его снова спрашивал, что происходит, но он не отвечал. И вот однажды врачи сказали: «Он будет жить», и Боб исчез. Я больше его не видел и не чувствовал, что он присутствует. Похоже было, что он ждал, когда я пересеку последнюю границу, тогда бы он сказал мне, открыл бы мне все, что происходит».

Еще пример, когда в одной и той же больнице двое общались в Том мире: «Я был тяжело болен и находился при смерти из-за проблем с сердцем, а моя сестра в это же время умирала в диабетической коме в другой части этой же больницы. Я покинул свое тело и переместился в угол комнаты, откуда наблюдал, как они работают надо мной там, внизу.

Вдруг я обнаружил, что разговариваю с сестрой, оказавшейся там же, наверху, вместе со мной. Я был очень привязан к ней, и у нас шел серьезный разговор о происходящем внизу, когда она начала удаляться от меня. Я попытался последовать за ней, но она настойчиво потребовала, чтобы я оставался на месте. «Это не твое время, – сказала она. – Ты не можешь идти со мной, потому что твое время еще не наступило». Затем она стала просто исчезать вдали, через туннель, а я остался там в одиночестве. Очнувшись, я сказал доктору, что умерла моя сестра. Он отрицал это, но по моему настоянию послал медсестру проверить. Она действительно умерла, и я об этом уже знал».

Деннион Бринкли упоминает подобный рассказ одной женщины. «Во время родов я едва не умерла. От напряжения у меня лопнул кровеносный сосуд и резко упало давление. Внезапно боль прекратилась, и я покинула свое тело. Некоторое время я наблюдала сверху за врачами, потом поднялась сквозь потолок, видя вокруг электропроводку.

Затем я очутилась в пещере и наконец увидела группу людей, выглядевших, как я. Среди них были мои умершие дедушка и бабушка, а также дядя, который был убит в Корее. Потом ко мне подошел ребенок. «Привет, мама», – сказал он, и я поняла, что это мой сын, которого я родила мертвым несколько лет назад. Я поговорила с ним, радуясь, что он находится здесь со своими родными. После этого он взял меня за руку и сказал: «Теперь ты должна вернуться. Я провожу тебя». Мне не хотелось возвращаться, но мой сын настаивал. Он проводил меня и попрощался. Тогда я вернулась в свое тело».

Мориц Роулингз в своей книге «За порогом смерти» приводит случай с мистером Ледфордом: «Я помню медсестру, вошедшую в палату, чтобы подать кислород в трубку, введенную в мой нос, потому что у

меня возобновились грудные боли. Она хотела выйти, чтобы приготовить инъекцию. Я помню, как она установила, что я лишился чувств, так как она выкрикнула в дверь другой сестре, дежурившей в ту ночь на пульте диагностического центра: «Скорее идите сюда! У м-ра Ледфорда остановилось сердце».

Все это я помню. Кругом было темно, и затем я помню, что видел, как занимались мною, и это показалось мне настолько странным – ведь я чувствовал себя вполне прекрасно. Я подвинулся в сторону, чтобы рассмотреть лицо и убедиться, что это было моим телом. Сразу после этого вошли еще люди – трое или четверо. Один из них был парень, нагруженный кислородом, а остальные, как мне показалось, были обслуживающим персоналом из другого блока. Потом все поблекло и вновь потемнело. Я продвигался через длинный коридор и по истечении некоторого времени заметил крохотную точку света, которая походила на птичку. Она медленно увеличивалась, пока не стала казаться летевшим белым голубем, и он продолжал расти и расти, становиться ярче и ярче, пока не осветил целое пространство сверкающим изумительным светом.

Я никогда прежде не видел ничего подобного. Я увидел, что нахожусь на холмистом зеленом лугу, он был слегка покатым. Я встретил своего брата, и он был живым, но я все же помнил, что он умер. Он был так рад увидеть меня. Мы обнялись на поляне. На мои глаза навернулись слезы. После мы бродили по лугу, взявшись за руки. Я помню луг, который шел несколько в гору. Там мы дошли до белого заграждения, напоминающего железнодорожный переезд, но мне не удалось пройти за него. Какая-то сила, казалось, не пускала меня за ту преграду. Я не видел никого на другой стороне, и казалось, что там не было ничего, что могло бы помешать мне проникнуть туда!».