Чтение онлайн

Могло случиться и иначе, вздумай ему англо-саксонский взгляд на мир ещё в детском садике презервативов кулёк выдать. Пропагондоны всё-всё-все о сексуальном образовании могли выдать в слайдах, пока не вырос и усы не проклюнулись, чтобы у самого интерес появился.

«Но на Руси другие нравы», — сказал внутренний голос уже психологу: «И раз попал под руку мамы-одиночки, прозябай в токсичности!».

И тогда Ирина решилась на жертвенность, свойственную русской женщине. Поднявшись, она обошла стол и решительно склонилась над Веселовым.

Прогресса в многолетнем «лечении» можно было добиться лишь так, решительными пинками. Пациенту нужен был маленький снежок, запустив который с вершины горы, обрушит лавину.

Ирина Олеговна вздохнула, закрыла глаза, чтобы не видеть улыбающуюся рожу ненавистного пациента и просто поцеловала его в губы.

Ничего особенного. Без языка и длительных задержек. Поцелуй на секунду. Максимум — две. Просто губы коснулись друг друга.

Теперь подскочил уже Веселов. Держась за губы, как будто их облили кислотой, он закричал на весь кабинет:

— Роза! Моя роза-а-а-! Вы сорвали её!!!

И ударился в слёзы. Потом рассмеялся. Потом снова захныкал, замахал руками, устроив бой с тенью. От истерики не знал куда себя деть.

Ирина Олеговна усмехнулась, наблюдая за реакцией. Сейчас-то пойдёт лечение. Принял горькое лекарство. А дальше либо выздоровеет, либо слиняет от неё и души его больше здесь не будет.

Крича, Веселов вдруг неожиданно для себя перешёл на мат, чего раньше никогда не делал. Сначала в детском варианте, вроде «у меня пиписька ещё не выросла» и «да у вас лифчик грязный». А затем даже сказал «сука, но я не имею ввиду самку собаки!». И подхватив верхнюю одежду, выскочил вон из кабинета.

Цветаева рассмеялась, закатив голову.

Приятно.

Просто приятно лечить людей. Даже так. Всё начинается с малого. А потом возьмёт и сам себе трусы купит. Или девушку в кино пригласит.

— Прочь с дороги! — заявил Веселов кому-то в коридоре.

Ирина Олеговна запоздало в коридор вышла, глянула, едва разглядев закрывающуюся дверь. Ушли все уже.

«Опоздала?» — мелькнуло в голове, вновь повернулась к кабинету.

И только тут у края приоткрытой двери заметила стоящий пакет. В нём была коробка с игрушкой для взрослой женщины. И подаренный телефон.

Сердце участило ход, подсказывая, что что-то не так.

Ирина Олеговна рванула к выходу спринтером, но успела заметить лишь удаляющийся на всех порах внедорожник. Джип рванул с места, как будто его черти подгоняли.

— Бля-я-ядь! — пытался обогнать его голос психолога.

Но лимит удачи на сегодня был явно исчерпан. И только серое небо, дунув порывом ветра в лицо с пригоршней снега, как бы намекало, что не кричи, а либо лечи других, либо решай своё. А всё-вместе у специалистов плохо выходит.

Шанс стать одинокой сорокалетней дамой существенно увеличился.

Боря ехал и молчал. Ни эмоции на лице. Впору плеваться, кричать «ну как так? А ведь так ждала, так просила!». А вот нет, не получается. Пустота одна внутри. И лёгкая усталость.

«Не, ну как так?» — добавил внутренний голос тут же: «Ни поговорить не смогли по душам, ни потрахаться как следует за лечение. А как же каноны? К примеру, поцеловаться на прощание и украдкой писать друг другу смс-ки по праздникам?».

Боря нахмурился, как туча снежная. Присмотришься — предгрозовая даже. Тут уж не от погоды зависит или климата, а внутреннего состояния погоды. Зима у тебя на душе или лето? Так и воспринимай.

А Боря воспринимать не хотел. Мысли метались только одинокими частицами антиматерии. То ли пентакварками, то ли тетракварками. Кто бы о них знал вообще?

Залезла бы она ему в голову поглубже? Наверняка!

А там может болен чем — кто знает? Вон общается же с собеседником. А тот и рад.

Углубился бы он в неё? Без всяких сомнений!

Трение тел иногда способно распылить души порыв. Высекут одну искру углубленным проникновением, другую, а там и до костра не далеко. Сгорит всё к чёртовой матери потом, пеплом рассыплется, а потом восстанет фениксом и всё — новый человек… А то и оба.

Но вместо этих телодвижений и минорных суждений — лишь недоумение на лице водителя. Что она вообще нашла в том лысеньком? А если это был поцелуй на прощание, то перед этим что весь сеанс делали?

«Слушай, так она же трахается с каждым клиентом», — тут же добавил жару внутренний голос: «Может даже, в прейскурант включено. Ну, как особый метод лечения. На тебе вот опробовала, а дальше само пошло. И ведь работает! А?»

От мыслей тех Боря зубы сжал и решительно выкинув Ирину Олеговну из головы. По пути на рынок заехал, а затем прямиком в коттеджный посёлок двинул.

Телефон звонил не переставая. Но на него — ноль эмоций.

Там наверняка снова кто-то указал его номер в качестве созаёмщика. Мир ебанулся окончательно. Объявлений больше о продаже не разместить. Звонками в другого края мира задолбят. Всё, что подсвечено в интернете, будет использовано.

А кто указал? Да кто угодно. Хоть бабушка-одуванчик, которой трубы делал. Или тётка вредная, и ушлая, которой батареи менял. А другие ушлые тут же кредит хотят повесить, спрос на двоих разделить. Конторам микрозаймов на максипроценты для гавнокредитов лень проверять данные и проще полтора года названивать «на всякий случай», чем сразу всё уточнять или в конце в суд обращаться для взыскания. Прекрасно понимают, что нет никаких оснований, переводов, и подтверждений, главное оружие — психологического давления.

А примерно раз в неделю особо продвинутые лица с широкими задними карманами майорами-капитанами представляются. А дальше по ситуации: дочь в беде, сын в заложниках, жена обосралась. По голосу всё определяется, по методичкам проходит. А у самих голос часто с акцентом, гэкают. А фоном чифирнуть кто-то просит или на «пенёк» присесть предлагает новичкам. А уже затем вступить в бизнес, или тоже ёмкость кармана того проверят.

Наносное это всё.

«Жизнь — песок, который то ли ветром сносит, то ли течением», — тут же перешёл на лирический подход и внутренний голос: «Это зависит от того на дне ты или на высоте. Борь, ты вот сейчас где?».