Чтение онлайн

Ответ на радиограмму, тем же вечером за малую мзду отправленную судовым радистом в представительство фирмы "Катерпиллер", не порадовал - бульдозер в Сан-Франциско был только один, и за него просили несусветную сумму. Подумать только - куча ржавого и бывшего в употреблении железа стоила семьдесят два миллиона американских долларов. Или пять тысяч рублей, причём в советской валюте предпочтительнее. Ушлые дельцы соглашались даже на безналичный расчёт через банк товарища Сагалевича, но цену снижать отказывались. Но всё равно такой суммы у гвардейского экипажа не было, а просить заем в цирковой кассе не хотелось из соображений секретности. И тут Бадму посетила мысль. Нет, не так - МЫСЛЬ! Она базировалась на воспоминаниях о документальных фильмах, рассказывающих о тяжёлой жизни рабочего класса в условиях проклятого загнивающего капитализма. Кроме тягот и традиционного звериного оскала, как-то промелькнул один сюжет известного военного корреспондента Алексея Ивановича Акина, в котором... Мда... советскому человеку принимать участие в подобном не пристало, но ради правого дела... С этими мыслями старший сержант и пришёл к своему тренеру: - Василий Григорьевич, разрешите обратиться? - Почему не на японском?
– строго спросил Ярцев, отвлёкшись от жонглирования сразу пятью двухпудовыми гирями.
– Зря, что ли, учили? - Я по личному вопросу. - Ну? - Нужны деньги. И много. - Зачем? Мы же на гособеспечении. - На святое, Василь Григорьич, - Бадма вздохнул и коротко пересказал суть проблемы и планы праведной мести.
– Поможешь? - Чем? У меня в парадном мундире рублей сорок лежит, а больше... Доллары ещё есть - тысяч двести. Надо? - Мне другая помощь нужна. Разреши участвовать в боях без правил. - Сдурел? - А чего? До четвертьфинала дойду, а нам и достаточно. Да ещё на ставках заработаем. - А как же японская борьба в цирке? А-а-а... хрен с тобой, всё равно никто не поверит, что сумоисты на татами соперников матом кроют. Благословляю! - Спасибо. Василий Григорьевич! - Да чего там... Но если тебя на том турнире убьют, не вздумай мне даже на глаза показываться! Иди, а от Лазаренко я прикрою. - Есть не показываться, товарищ полковник! - Тихо! Про конспирацию забыл, яп-понец бывший?

Сан-Франциско на Бадму особого впечатления не произвёл - эка невидаль! Единственное, что вызвало интерес, так это мост. Вот его рассматривали всем экипажем, даже немного поспорили о наилучших способах подрыва и размещения зарядов, если вдруг появится такая надобность. А больше ничего достопримечательного и заслуживающего внимания с военно-туристической точки зрения. Город как город, разве что население испорчено не квартирным вопросом, а животрепещущей темой глобальной безработицы. Таможенный досмотр прошёл на удивление быстро - Бадму только спросили, не везёт ли он чего запрещённого. Старший сержант пожал плечами и ответил на вопрос отрицательно. И в самом деле - командиров, имеющих право запретить провозить крупнокалиберный пулемёт, четыре автомата, мешок с гранатами и наградной пистолет, здесь не наблюдалось. Так что совесть чиста перед партией и Богом - правда, и ничего, кроме правды. Мило распрощавшись с советскими гражданами, американские чиновники отыгрались на своих соотечественниках, устроив вселенский шмон. Да и представители других государств не были обделены вниманием. У какого-то англичанина нашли зашитое за подкладку летнего пальто удостоверение агента МИ-6, отпечатанное на клочке шёлка, и предъявили обвинение в контрабанде ценного стратегического материала. Наверное, с целью подрыва местной бюстгальтеропроизводящей промышленности. Впрочем, чем закончилось дело, так никто и не узнал - на причале Иркутский цирк встречала колонна заранее заказанных грузовиков и автобусов. А через пару дней всё уже вошло в накатанную колею - тренировки, выступления, опять тренировки, репетиции... Коллектив с энтузиазмом готовился к открытию мирового циркового чемпионата, запланированного на ближайшее воскресенье. Правда никто так и не понял, по какой системе собирались оценивать выступления вообще и определять победителя в частности, но это и не многих интересовало. А так, конечно, замысел организаторов поражал воображение - по всему городу растянуты шапито, вечерняя иллюминация с обязательными фейерверками, карнавальные шествия, превосходящие размахом бразильские, усиленное питание. И всё это великолепие - за счёт принимающей стороны. Наверное, немаловажную роль сыграл вопрос престижа мероприятия - с тех пор, как Советский Союз отказался принимать у себя Олимпиаду, других международных праздников не осталось. Разве что Парижская выставка, но туда американцам уже не было чего везти. Так что этот чемпионат, проводившийся впервые, оказался для США последним шансом напомнить о себе, как о великой стране. Ему предшествовала мощнейшая рекламная кампания, и создавалось впечатление, что кто-то из эмиссаров Сагалевича получит орден, а то и два, за грандиозную экономическую диверсию против вероятного противника. Предполагаемые расходы должны были превысить сумму в двадцать миллионов рублей. Но турнир по боям без правил шёл вне официальной программы. Поговаривали, что тут приложила руку мафия, но мэр Сан-Франциско это отрицал, объясняя домыслами досужих газетчиков. Более того, мистер Дон Оруэлл Смит объявил, что триста миллионов долларов, предназначенные для приза, собраны исключительно законными методами. Какими именно, мистер не говорил.

Поздним вечером, когда выступления уже закончились и Бадма собирался ехать в гостиницу, к нему подошёл невзрачный человечек в круглой шляпе с жёсткими краями. Собственно, и остальная одежда присутствовала, но именно шляпа с ярко-жёлтой лентой бросалась в глаза в первую очередь. - Дженкинс, Роберт Дженкинс!
– жизнерадостно заявил незнакомец.
– Мы получили вашу телеграмму с заявкой на участие в турнире. Ведь это вы мистер Бадма Долбаев? Американец говорил с сильным акцентом, который немного мешал его понимать. Простительно для жителя капиталистической страны. Хотя и здесь наметились некоторые подвижки - ещё два года назад в школах ввели обязательное обучение русскому языку, как показателю принадлежности к цивилизованному миру. Конечно, образование доступно далеко не каждому, но более-менее обеспеченные люди стараются приобщить своих детей к настоящей культуре. А тут, оказывается, и некоторые взрослые умеют вполне внятно изъясняться по-человечески. - Да, я и есть Бадма Долбаев. - У вас должно быть рекомендательное письмо от мистера Ярцева. - Конечно, есть. А зачем оно? Не проще ли Василия Григорьевича позвать? Он сам всё и скажет. - Простите, - Дженкинс широко и лучезарно улыбнулся.
– Но как же можно слова предъявить нашим адвокатам? Вот бумага - совсем другое дело. - Не понял... - Всё очень просто, мистер Долбаев! Рекомендация известного борца является подтверждением вашей квалификации, и в случае смерти, разумеется не моей, никто не сможет обвинить устроителей в том, что они выпустили на арену неподготовленного человека. А слово... его же нельзя подшить к делу. Не так ли? - Бюрократы, - проворчал Бадма, отдавая конверт с письмом.
– А где проходят соревнования? - Не соревнования, а Великий Бой!
– американец произнёс эти слова благоговейно, чуть ли не прописными буквами.
– Великий Бой времён и народов! Билеты раскуплены ещё три месяца назад! Такой ажиотаж, такая реклама! Все лучшие бойцы мира! Никаких правил и ограничений! Сам Боа Ханг, сам Ябучи Нестоячи! Все великие уже съехались! - Роберт, вы мне этот турнир продавать собираетесь? - Ах, да, сорри, это профессиональное... Бои будут происходить каждый вечер в цирке Зибельмана у Золотых Ворот. Начало в десять часов, так что попрошу без опозданий, а ещё лучше приехать заранее. - А что, присутствовать обязательно? Я думал, что составят какой-то график. - Ни в коем случае, мистер Бадма, иначе теряется вся интрига. Пары бойцов определятся непосредственно перед поединком специальным аппаратом, разработанным для подобных случаев. Машины неподкупны, и что бы там ни писали эти шакалы пера - у нас всё честно и прилично. Так вы завтра будете? - Ну разумеется. - Тогда позвольте откланяться, - вопреки словам, Дженкинс не поклонился, а просто слегка подержался за краешек шляпы.
– Спешу, понимаете ли. Бизнес, такой бизнес!

Вечер следующего дня.

Цирк Зибельмана был полон - народ шумел, жевал бабл-гам, жрал попкорн и хлюпал "кока-колой". И под вспышки фотоаппаратов на арену вышли они - тридцать два сильнейших борца мира. Бадма стоял во втором ряду, смотрел на чавкающих, пьющих, свистящих и орущих американцев через голову невысокого китайца и думал: - "Батюшки, дурдом! Какого же хрена я сюда попал?" Но долг превыше всего, дружба свята, а месть благородна, и он подавил минутную слабость в зародыше. Тем более приз, сто пятьдесят миллионов за первое место, сто двадцать за второе и восемьдесят за третье, внушал надежду и грел душу. Вертлявый шпрехшталмейстер в униформе с галунами из фальшивого серебра долго распинался перед публикой, представляя участников и давая краткие характеристики с перечислением завоёванных титулов и одержанных побед. Они внушали почтение, и душа у старшего сержанта буквально ушла в пятки. Но ровно до того момента, пока не узнал, что он, Бадма Долбаев, является прямым потомком по мужской линии самого Судубэй-багатура, и единственным наследником тайной борьбы древнебурятских фараонов, императоров и каганов. И ещё он способен голыми руками уничтожить три батальона итальянских берсальеров, роту американских морских пехотинцев, или пехотную дивизию китайской армии вместе со штабом. Соседи в строю уважительно посмотрели и постарались отодвинуться как можно дальше. Наконец шпрехшталмейстер выдохся и попросил бойцов занять отведённые для участников турнира места. Под торжественную дробь барабанов на арену вывезли ту самую, специально сконструированную машину, оказавшуюся самым обыкновенным лототроном. - Итак, господа - первый поединок!
– ведущий посмотрел на выкатившиеся шары с номерами.
– Франсиско Алваро Санттана ди Соуза Альенде-Мария Эухенио Пайес-Видал из Бразилии, против Мбумбы Лугамбы, Британская Родезия! Бразилец, высокий изящный тип с тонкими усиками профессионального жиголо и огромный иссиня-чёрный негр поклонились зрителям, друг другу, и одновременно бросились в атаку. Африканец тут же снёс соперника в опилки ударом в плечо, а тот в ответ уронил его подсечкой и прыгнул сверху, начав отплясывать на животе Лугамбы что-то, напоминающее качучу. Но негр не сдавался - он напрягся, рванулся, и ди Соуза, подлетев на полметра, напоролся лицом на выставленное колено. Но пока неповоротливый противник пытался подняться, бразилец успел вытереть кровь, выплюнуть выбитые зубы, и схватил Мбумбу за руку. Хруст выворачиваемого сустава слышался даже сквозь исполняемую оркестром джазовую композицию. Африканец посерел и сильно пнул соперника в промежность, а потом поднял над головой, намереваясь выбросить с арены. Ди Соуза, недолго думая, ткнул негра пальцем в глаз и ухватился за переносицу с обратной стороны. По цирку прокатился потрясённый вздох и Лугамба рухнул лицом в опилки, попутно сломав противнику застрявший палец. - Дамы, господа и уважаемые товарищи!
– пока проигравшего уносили с арены, а Франсиско Алваро Санттана ушёл сам, поддерживая повреждённую руку, шпрехшталмейстер подхватил опущенный на лонже микрофон.
– Думаю, что не нужно объявлять победителя поединка! Вы всё увидели сами! - Во месилово!
– восхитился на чистом русском языке сидевший рядом с Бадмой здоровенный рыжий парень.
– Любо-дорого посмотреть. - Однако, да, - согласился старший сержант.
– А ты что, паря, тоже наш? - Не-е-е, я с Аляски, - улыбнулся сосед.
– Артём Артофф меня зовут. Можно просто Арт. - Бадма Долбаев, будем знакомы. Ты за кого выступаешь, за Америку? - За эскимосов. Или за алеутов... во, блин, всё время забываю. Они научили меня бороться. Школа "Уншалашкалашалкашкандалакша", слышал про такую? - Вроде бы нет. - Ещё услышишь. Будто бы в подтверждение слов над ареной разнёсся усиленный микрофоном голос: - Второй поединок! Дэн Сяо Пин, Китай, против Артёма Артоффа, Аляска! - Подержи, пожалуйста, - представитель эскимосов и алеутов сунул Бадме кобуру с пистолетом и большую плоскую флягу.
– Без меня не начинай, я быстро. Действительно, юркий китаец вился вокруг гиганта как лайка вокруг медведя, пытаясь в прыжках пробить защиту, а Артём, недолго думая, ухватил его за ногу и плашмя ударил противником по арене. - Вот и всё!
– Артофф сдержанно поклонился ревущей от восторга толпе и вернулся на своё место.
– Я этих хунхузишек ещё на сопках Маньчжурии... Эскимосский самогон, паря, будешь? - Потом, - отказался Бадма.
– Ты где служил? - Почему служил? И сейчас... Морская пехота Его Величества Людвига Эммануила фон Такса. - Погоди... разве в Баварии есть море? - Конечно. Средиземное, Адриатическое. Балтийское, Северное. - Так ведь там... - Ну и что? Какое нам дело, как аборигены называют новые провинции? Нам, баварским алеутам, это по барабану!

Глава шестнадцатая

Он написал на зданье тайной канцелярии "Даёшь капитализм с человеческим лицом!" Пририсовал зачем-то гениталии, В кубистском стиле, с хреном и концом. Тимур Шаов

"Срочно. Секретно. Первая часть операции выполнена успешно. Прошу разрешения задействовать внутренние резервы, предусмотренные пунктом 5 плана "Hotel California" Мангуст. (Резолюция красным карандашом в левом верхнем углу "Утверждаю. Ген.л-т И.Раевский")

"Срочно. Особой важности. Замечена подозрительная активность преступных группировок вокруг объекта "Страшный танкист". Обнаружен неизвестный десант численностью до одной дивизии, предположительно баварский, высадившийся в районе Окленда. Не менее пятидесяти танков при поддержке БМП начали скрытное выдвижение к Сан-Франциско. Ген.майор Л. Берия-младший. (Заметка внизу шифротелеграммы "Не мешать. Изя там что, совсем охренел? Л. Берия-старший")

"Мюнхенская правда" 15 августа 1937 года.

Сегодня в Неапольском порту прошла торжественная церемония убытия в отпуск Первой Гвардейской танковой дивизии во главе с Его Величеством Людвигом Эммануилом фон Таксом. Товарищ король намеревается совершить кругосветный круиз в сопровождении заслуженных ветеранов, прошедших горнило Большой Европейской Войны. Но даже на отдыхе танкисты не намерены терять навыки боевой подготовки - для этого на борт круизного лайнера "Пётр Великий" погружена бронетехника дивизии. Присутствующий на торжествах генерал-лейтенант Раевский отметил и высоко оценил трогательную заботу Его Величества о своей армии - в противном случае доблестные танкисты могли бы заскучать, в результате чего отпуск мог бы быть испорчен. Товарищ король намеревается посетить с неофициальным визитом следующие страны..."

"Сообщение ТАСС. 18 августа 1937 года.

Народный комиссар иностранных дел тов. А. А. Логинов заявил сегодня о серьёзной озабоченности советского правительства и советского народа растущими антияпонскими настроениями в Северо-Американских Соединённых Штатах. В частности, в Калифорнии, где проживает большое количество этнических японцев, отмечены отдельные случаи призывов к погромам, бойкот суши-баров, и карикатуры в газетах, изображающие уважаемого генерала принца товарища Канъина в искажённом виде. Советский Союз требует немедленного прекращения злобной истерии и выпадов в сторону дружественного государства, а также строгого наказания всех виновных и причастных к этому".

"Пионерская правда" 22 августа 1937 года.

Как вы, наверное, знаете из учебников истории, территория Аляски, Алеутских островов, северной части так называемой Канады, а также Калифорния, являются исконными землями нашей необъятной Родины. Они ещё в незапамятные времена принесли присягу на верность российским Самодержцам. (Напомним, что самодержавие есть прогрессивная форма государственного устройства, за исключением периода правления якобы царя Николая Второго Романова, скомпрометировавшего себя связями с мировой закулисой). Русь Заокеанская - вот это как тогда называлось. И называлось бы до сих пор, если бы не происки капиталистов прошлого века, заставивших сдать заморские владения в долгосрочную аренду буржуазным угнетателям. Но советские историки под руководством коммунистической партии разоблачили подлые происки, и нашли факты, признающие договор недействительным и подлежащим немедленному расторжению. Всё это подтверждено документами, подлинники которых каждый пионер сможет увидеть в Музее В.И.Ленина в Москве. Но Советский Союз, верный принципам свободного волеизъявления трудящихся масс, не требует вернуть незаконно отторгнутые территории, а предлагает народам Руси Заокеанской определиться самим и выбрать единственно правильное решение о добровольном воссоединении. Пролетарии всей страны - соединяйтесь!"

Сан-Франциско. Три дня спустя.

Гвардейский танковый экипаж в полном составе, считая примкнувшего к ним морского пехотинца, сидел в баре "Четвёртый тополь на Плющихе" и отмечал победы Бадмы и Артёма, прошедших в полуфинал турнира. И если у эскимосского алеута бои проходили достаточно легко, то старшему сержанту пришлось несладко. Видимо сказалась усталость от ежевечерних выступлений на арене собственного цирка, и не до конца закончившаяся акклиматизация. В первом же поединке пришлось схватиться со знаменитым каратистом Ябучи Нестоячи, и на долгое мгновение даже показалось, что удача отвернулась от танкиста. Лишь неимоверным усилием воли Бадма переломил ситуацию, нужно сказать, что вместе с ногами настырного самурая. Или якудза, если судить по многочисленным татуировкам. Вторая встреча выдалась не менее тяжёлой - английский боксёр-тяжеловес всё время старался войти в клинч, на удары по печени отзывался только сладострастными стонами и маслеными взглядами подведённых тушью глаз. Два раза Долбаев уворачивался от призывно вытянутых в трубочку накрашенных губ, а на третий рассвирепел и повалил противника, взяв его ногу на болевой приём. Эта ошибка чуть было не стоила победы - проклятый лайми извивался и требовал жать ещё сильнее. Даже со сложенным в обратную сторону коленом он бросался на шатающегося от изнеможения танкиста, пока не нарвался на хук с правой, подкреплённый ударом в приоткрывшуюся гортань. Бедолага умер не приходя в сознание, и сейчас Бадма ощущал некоторую неловкость перед товарищами. Но боевые друзья успокаивали, говоря, что зависти нет, и что командир имеет полное моральное право первым вступить в бой с международной либерало-толерантностью. - За победу!
– Артём Артофф поднял стакан с эскимосским самогоном. Местное пойло он пить отказывался. - Будьмо!
– согласился Клаус Зигби.
– И за содружество родов войск. - Я вот чего думаю, - морской пехотинец закусил тонким ломтиком копчёного сала.
– А не продолжить ли праздник у меня в номере? - Завтра бой, - напомнил Бадма. - Ага, но сегодня-то выходной. - Башка болеть будет. - Плевать, любого отмудохаю. - И меня? - Тебя-то за что? - А если жребий выпадет? - Поддамся!
– решительно выдохнул алеутский боец.
– Тебе же для хорошего дела... ребята ещё вчера рассказали. - Так нечестно! - А вот и честно! Возьмёшь меня танковым десантом? Пулемет свой есть, только он в номере. - Договорились. - Замётано. Ну что, пошли?
– Артём щёлкнул пальцами, подзывая официанта.
– Счёт, гарсон! - Да, - спохватился Бадма, - посидите пока тут, а я пойду коня привяжу. - Ты что, верхом?
– удивился Артофф. - Ах, да... у вас же там олени с собаками... В сортир я.

На обратном пути из мужской комнаты старшего сержанта остановил прилично одетый господин. Широкополая шляпа, двубортный костюм тёмного, в серую полоску, оттенка, крахмальная сорочка с ярким галстуком и сверкающими камушками в запонках, белые шёлковые гетры, прикрывающие верх лакированных штиблет - истинный джентльмен в местном понимании этого слова. Впечатление благопристойности и законопослушности несколько портил безобразный шрам, но ведь с лица не воду пить... - Вы есть мистер Бадма Долбаев?
– спросил незнакомец, тщательно выговаривая трудную для иностранца фамилию. - Ну я, а что? - О, это много что значит! У меня есть предложение, мистер Долбаев, от которого вы не сможете отказаться. - Вот это вряд ли. Предложениями коммивояжеров совершенно не интересуюсь, и выслушивать не намерен. Американец расхохотался, показав крепкие, чуть желтоватые от увлечения дорогими сигарами, зубы: - Спасибо! Ваши слова напомнили молодость. Ах, молодость... Действительно, приходилось заниматься некоторой коммерцией, но не здесь, в Калифорнии, а гораздо севернее. Тюлени там, моржи, морские котики и...
– лицо собеседника на мгновение приобрело хищное выражение.
– И опять моржи. Но это в прошлом, в далёком прекрасном прошлом. А в настоящем - я мэр Сан-Франциско. Дон Салливан Смит, к вашим услугам. - К моим? - Конечно! Слуга народа, так сказать. Бадма недоумевал. Он мог поклясться, что видит мэра впервые, но в то же время твёрдо знал - это имя приходилось слышать раньше. - И что он меня нужно столь занятому человеку? - Сущие пустяки, мистер Долбаев, сущие пустяки. Сигару? - Спасибо, не курю. - Бережёте здоровье? Это прекрасно! Но представляете, насколько легче и приятнее его сохранить, обладая некоторой суммой наличными? Скажем так... пять тысяч рублей. - Рублей? - Конечно. Мы же джентльмены, поэтому не будем считать деньги в пошлых долларах. Нет, думаю, что десять тысяч заинтересуют вас гораздо больше. "Вербует?" - подумал старший сержант. Об акулах капитализма ходили самые разные слухи, в основном очень нехорошие, но чтобы покупать вот так прямолинейно? А где же подкладываемые в постель роковые красотки и последующий шантаж пикантными фотографиями? Обидно... Как это клоун Бим издевался, за что получил большой бом, жалко, гиря совсем немного не долетела: