Чтение онлайн

Судя по ощущениям Гусева, группа уже проснулась, и сейчас люди ждали от него команды. Либо подтверждающей слова странного непонятно кого с позывным "Князь Кощей", либо другой. Мысленно хмыкнув, Сергей оглянулся:

– Все слышали?

– Так точно!
– отозвался Бакулин.

– Тогда работаем!

И опять был бег...

К холму, от которого до самой главной в этих местах дороги должно было быть не больше пяти километров, они вышли на рассвете. Поднялись на вершину, осмотрелись по сторонам, и капитан объявил привал. По уму, надо было выдвигаться к дороге, однако что-то внутри Сергея этому противилось. Так что он, взяв бинокль, принялся рассматривать предполагаемое место работы в надежде понять, что же мешает ему отдать приказ на выдвижение.

Минут через пять рядом нарисовался Бакулин:

– Товарищ капитан?

– Ничего не чувствуешь?
– вместо ответа спросил Гусев не отрываясь от бинокля.

Старшина помялся, но потом всё же признал, что не хочется ему туда идти. Вот в ту сторону -- он показал -- запросто, а вот к дороге...

Хмыкнув, Сергей повернулся к напарнику:

– Что скажешь?

– Н-ну-у-у...
– протянул тот.
– Командир у нас ты-ы...

– Княже, давай не сейчас, а?

– Я бы подождал, - совершенно серьёзно, без малейших признаков ёрничанья ответил Кощей.

– Так всю войну прождать можно, - буркнули сзади.

Посмотрев на старшину Бакулина, который должен был одёрнуть говоруна, но притворился, что увлечён разглядыванием далёкой дороги и ничего не слышит, Гусев не оборачиваясь проговорил:

– Около месяца назад армейская разведка в короткое время отправила пять групп. Одну за другой. И ни одна не вернулась.

– И что?
– не сдавался недовольный. Сергей наконец-то узнал его -- Стриж. По ощущениям, неплохой боец. Даже хороший. Но слишком уж его иногда заносит.
– Потом ещё пошли и целого генерала притащили!

Кощей, с интересом прислушивавшийся к разговору, повалился на спину и самым неприличным образом заржал.

– И что я такого сказал?
– не выдержал Стриж, когда смех князя перешёл во всхлипывания.

Вздохнув -- объяснять очевидные вещи не хотелось -- Гусев опустил бинокль и повернулся к бойцу:

– Пошли. Но уже не армейская разведка, а другие. Не такие торопливые.

Боец раскрыл было рот, чтобы возразить, но передумал, и Сергей продолжил:

– А армейская разведка сейчас сидит глубоко в заднице, потому что старый состав потеряли, а новый и не сработался, и к глубоким рейдам не привык. И ходит теперь эта армейская разведка только по ближним тылам.

Закончив, Гусев подождал немного, однако ни возражений, ни вопросов не последовало, и он вернулся к изучению дороги. Движение на ней почти с самого утра было довольно плотным. Точнее, слишком плотным, чтобы можно было незаметно сдёрнуть с неё хотя бы мотоциклиста. И, похоже, того же мнения был и князь. Если судить по тому, что последние десять минут он чуть ли не обнюхивал одолженную у напарника карту, то и дело щурясь на солнце и явно что-то прикидывая.

Очередная войсковая колонна, следовавшая в сопровождении мотоциклистов, неожиданно сбавила скорость и остановилась почти напротив холма. И сразу же из кузовов стали выпрыгивать люди, выстраиваясь на обочине в довольно частую -- с промежутком около пяти метров -- цепь. Когда все выгрузились и заняли свои места, цепь вздрогнула и двинулась вперёд. По прикидкам Гусева, ближний её край должен был пройти метрах в двухстах в стороне, так что имело смысл пока не дёргаться, а подождать, когда гансы отойдут подальше.

Когда цепь уже прошла мимо холма, снайпер группы ("Петелин"), задумчиво глядя вслед противнику, заметил:

– А ведь они как раз к нашей стоянке идут.

– Да и хрен с ними, - хмыкнул Кощей, не дожидаясь вопросов.

– Косточки?
– уточнил Сергей.
– Или слоник?

– Нет, - качнул головой князь и пояснил: - Когда уходили, я посмотрел. Если особо не искать, не найти.

Выждав на всякий случай ещё полчаса, группа снялась и направилась к первому из мест, выбранных князем при изучении карты. Шли быстро, поглядывая по сторонам и особо следя за небом -- слишком уж настораживала поисковая активность противника. И всё равно один раз чуть было не попались, когда, поднимаясь на очередной холм, чтобы осмотреться, Гусев вдруг почувствовал опасность и неожиданно даже для себя дал команду "Ложись!". И почти сразу после этого из-за склона вынырнул идущий на небольшой высоте "Шторьх". Заметили их лётчики или нет, а если заметили, за кого приняли, так и осталось неизвестным. "Шторьх" кружить и высматривать не стал, а пролетев прямо километра три, резко свернул влево и вскоре пропал из виду. И как только он исчез, группа, прервав подъём, помчалась в сторону от дороги.

Из-за этого случая выходить к первому выбранному князем месту стало неудобно, и потому двинулись сразу ко второму. Там Сергей объявил привал, а Кощей, пока люди отдыхали, прогулялся вокруг, что-то выискивая. Вернулся через десять минут, на вопросительный взгляд капитана отрицательно покачал головой, и Гусев скомандовал подъём.

Третья точка подходила всем, кроме одного. Князь, покрутив головой по сторонам, заявил:

– Вот сердцем чую, что последнее место самое лучшее будет!

Гусев задумался. С одной стороны, и люди подустали, и время идёт, с другой -- до следующей точки меньше десяти километров. И речушка там поблизости обозначена. И...

И в конце концов после слов напарника ему и самому захотелось до неё добраться. А как показал даже один только сегодняшний опыт, к своим желаниям стоит прислушиваться. Так что пришлось капитану, подавив тяжёлый вздох, вставать и командовать людям: "Подъём!". В который уже раз за сегодня...

Когда добрались до последней точки и осмотрелись, Гусев понял, что сюда имело бы смысл дойти даже без всяких предчувствий. Во-первых, потому что в этом месте обнаружилась не обозначенная на карте просёлочная дорога. Во-вторых, по сторонам этого просёлка росли густые кусты. Ну и, в-третьих, неподалёку, в каком-то десятке метров находился широкий овраг с текущим по дну ручейком.

Строго говоря, шли к этому месту именно из-за оврага -- Сергей помнил, как около месяца назад князь в почти такой же загнал два мотоцикла. Сходу. Так что теперь дело было за напарником...

Чей-то противный голос заорал над ухом: "Гусев! Подъём!" - и Серёга, подскочив из положения лёжа, заозирался по сторонам. Голос тем временем зазвучал в голове снова: "Бегом ко мне!"

"Кощей", - сообразил капитан, приказал караульному бойцу поднимать старшину и рванул к месту, где можно было подняться по склону. До напарника он успел добежать как раз вовремя, чтобы увидеть останавливающуюся на просёлке таратайку. Сходу, проскочив мимо князя, Гусев прыжком перелетел через вытянутый узкий капот, развернулся в полёте и, приземлившись, рванул на себя водительскую дверь. Та легко распахнулась, и на бравого осназовца хлынула мощная волна густого перегара, едва не сбив с ног.

Однако капитан устоял ("Нюхали и не такое!") и, тряхнув головой, принялся вытаскивать на свежий воздух водителя, пялящегося на него ошалевшими глазами. Ганс не сопротивлялся. Он, похоже, просто ничего не понимал, надышавшись ядрёным выхлопом, и князь со своими нематериалистическими фокусами был тут совершенно ни при чём...

Всего гитлеровцев оказалось четверо: водитель в чине ефрейтора, сидевший рядом с ним "зелёный" ("Ну, хоть не чёрный") оберштурмфюрер, гауптман-танкист и подполковник Люфтваффе. Последние трое даже не проснулись, когда их выволакивали из таратайки и, оттащив за кусты, укладывали ровным рядком.

Старшина Бакулин, наконец-то добравшийся к месту действия (да ладно! Он же ночью слепой как крот!), с удивлением наблюдал, как капитан Гусев, подсвечивая себе фонариком (чтобы лишних вопросов не было), изучает документы неизвестно откуда взявшихся гансов.

Нет, понятно, что захваченных, но как?! И кто он такой, этот... Кощей, если способен на такие фокусы?

Сергей, как-то ухитрявшийся одновременно с разглядыванием бумаг отслеживать реакцию старшины, мысленно хмыкал: то ли ещё будет!