Чтение онлайн

Наконец, закрыв последний зольдбух и выключив фонарик, капитан посмотрел на изнывающих от любопытства Кощея с Бакулиным и довольным голосом сообщил:

– То, что надо!

– Все четыре?
– нахмурился князь, у которого, похоже, появились какие-то свои планы.

– Подполковник - наверняка, - уточнил Гусев.
– А остальные -- пока не знаю. Ты их протрезвить сможешь?

– А зачем? Ты же их сейчас не будешь пытать, так?

– Так, - хмыкнул Сергей и, заметив, как у старшины пытаются вылезти на лоб глаза, задавил смешок. Откуда не испорченному лишними знаниями Бакулину знать, что "пытать" в данном случае означает "спрашивать"?

Тем временем напарник продолжил:

– Пусть до свету так полежат. Только приставь кого, чтоб волков отгонял.

– А ты?
– Гусев спросил, догадываясь заранее, что ответит Кощей.

– К дороге пойду, - хмыкнул князь, подтверждая предположения Сергея.
– А то таратайку так и бросили. Непорядок.

Рядом громко засопел старшина: камень был в его огород. И что самое обидное -- заслуженный. Видел же, что капитан с Кощеем "языками" занялись, должен был сообразить. Не первогодок.

Его приступ самобичевания прервал Гусев, приказав выставить возле "языков" пост и объявив, что подъём переносится с шести часов утра на семь -- пусть люди чуток больше поспят.

Протрезвлять гансов князю всё же пришлось. Потому что, во-первых, к рассвету они так и не проспались, а во-вторых, сидеть и ждать, когда гуляки придут в себя, как-то не с руки. По той же причине, по которой в прошлый раз летуна отпустили: если не появятся до определённого времени, начнутся поиски. А где будут искать?.. Правильно! По предполагаемому маршруту следования. Гусев хотел было объяснить всё это напарнику, но тот посмотрел на него укоризненно и хмыкнул. После чего встал (они разговаривали, лёжа в кустах у просёлка), дошёл до лежащих всё так же рядком гансов и просто постоял рядом, разглядывая "языков" с задумчивым видом...

Как Сергей и думал, толку что от танкиста, что от эсэсовца было мало. Точнее, от танкиста его вообще не было. Он, как оказалось, служил у Роммеля, в Африке. Они там англичан в хвост и в гриву гоняли. А сюда приехал, потому что получил отпуск и захотел навестить брата, служившего в Люфтваффе пилотом бомбардировщика. Однако не сложилось, потому что незадолго до его приезда брат получил ранение и его эвакуировали в тыл. Хотя его сослуживцы встретили африканского героя очень даже тепло. Встретили, отметили встречу, потом выпили за успехи в Африке, потом...

Потом он не помнит. В себя пришёл уже здесь.

В общем, ничего интересного. И Гусев направился к эсэсовцу, которого бойцы оттащили в сторону, а к танкисту подсел Кощей. Причём не просто подсел, а поставил защиту от подслушивания (он её однажды показывал -- хорошая штука, в двух шагах уже слов не разобрать). Гусев, посмотрев на это, мысленно пожал плечами: ему-то князь потом и так расскажет (если, конечно, Серёга спросит), а приданным оно наверняка и не надо -- спокойнее спать будут...

Оберштурмфюрер, которым капитан занялся после танкиста, поначалу говорить не хотел, заявив, что ему, представителю высшей расы, с местными варварами-недочеловеками даже сидеть рядом негоже, а уж отвечать на вопросы... Гусев хмыкнул, прикрыв глаза, попытался потянуться к напарнику Силой и уже секунд через десять (так показалось, а на самом деле кто знает...) ощутил отклик. Отклик, если Сергей правильно разобрал, означал что-то вроде "Сейчас буду", так что он хмыкнул ещё раз и насмешливо посмотрел на потомка Зигфрида, старательно делающего вид, что происходящее вокруг его не волнует.

Если Бакулин со товарищи ждали чего-нибудь этакого вроде полевого допроса в исполнении мастера (Гусева) или размахивания руками и выкрикивания чего-то, например, "Абр-ра кадабр-ра!" в исполнении фокусника (Кощея), то их ждало, как однажды Сергей где-то услышал, жестокое разочарование. Применять первое, когда рядом находится такой напарник, как князь, готовый помочь, будет только какой-нибудь больной на всю голову любитель пыток. А что касается второго... Времена, когда Кощею нужно было размахивать руками или смотреть в глаза, прошли. Сейчас у напарника уже хватает Силы обходиться и без этих... этих... Без них, в общем. И получатся ничуть не хуже...

А вот подполковник не разочаровал! Имея возможность наблюдать за происходящим с собутыльниками, он, как хороший штабист (он оказался начштаба бомбардировочной группы*, поддерживавшей гансов в Крыму), быстро всё обдумал и сделал правильные выводы. Первый -- что князь не просто опасен, а очень опасен. И второй - что привлекать к себе его внимание не стоит. Почему, подпол не понял, а выводы сделал из поведения эсэсмана. И потому рассказал и о том самом аэродроме, который очень интересовал наше командование, и о запланированном прорыве 46-й дивизии, о котором знал, поскольку группа должна была его обеспечивать, и о резервах, в числе которых каким-то чудом оказались два танковых полка, припрятанных как раз в этом районе. И готов был выложить много чего ещё, но честно предупредил, что это будут только слухи...

*В Люфтваффе не было полков. Эскадры (110-150 самолётов) делились на группы (40-50 самолётов, 3 эскадрильи плюс штабное звено).

Решив, что слухи могут подождать, Гусев посидел некоторое время, сводя полученные сведения в короткое сообщение, затем собрал приданных бойцов, пересказал и показал на карте то, что узнал от подполковника, и приказал готовиться к выдвижению, а радисту -- разворачивать рацию. И задумался. С одной стороны, надо бы вывести приданных вместе с "языком" к своим. С другой -- а как? Впихнуть девять человек в таратайку... "Язык" - Сергей оглянулся на подполковника -- в багажник не поместится. А семеро на заднее сиденье?.. И до побережья далеко... Да и было б оно рядом, где там лодку искать?

В конце концов, так ничего и не придумав, спросил Кощея, и когда тот предложил засунуть гансов обратно в таратайку -- мол, заснули, слетели с дороги и проснулись только следующим днём, благо её, таратайку, так и не распотрошили -- согласился. Только нужно было подождать, пока напарник наговорится с белобрысым. Или договорится. Вот и сидел, ждал. Сначала -- просто так, потом -- наблюдая, как ничего не понимающие бойцы под руководством тоже ничего не понимающего старшины перетаскивают сладко спящих ( и когда только успел?) гансов обратно к "Опелю" и усаживают по местам.

Когда бойцы закончили, появился князь, несущий на плече дрыхнущего танкиста. Потом Гусев вернул несостоявшимся (или всё же состоявшимся? Или как?) "языкам" их документы, таратайку общими усилиями выкатили на дорогу и князь загнал всех в кусты. С минуту ничего не происходило, потом водитель вдруг вскинулся, помотал головой, завёл двигатель, и "Опель" неторопливо покатил вперёд.

– ...!
– не выдержал Стриж.

– Ага, - отозвался снайпер Петелин.

– А далеко он... так?
– спросил старшина.