Чтение онлайн

— Сейчас… Расскажут, — посулил Гил-Гэлад. — Через пару минут. Кстати, я уже слышу шаги!

Я прислушался. Шаги — это слабо сказано! По коридору, ведущему к двери нашей камеры, сейчас бухали сапожищи, возможно даже — железные. Кто-то приближался с неотвратимостью рока, да нес новости, которых я бы слышать не хотел.

Еще — и это казалось мне тогда наихудшим из зол — в такт шагам принялась пульсировать, выходя на болевой режим, моя несчастная, хоть и умная, голова.

Шаги замедлились, после — затихли совсем.

Открылось окошечко, вмурованное в дверь. Камеру оглядел чей-то внимательный электрический взгляд: боевой протез глаза я, конечно, признал.

Загремели зачарованные — мне бы, пожалуй, потребовалось не менее минуты на то, чтобы открыть их изнутри камеры — засовы.

Дверь распахнулась сразу вся.

— Йотунин! — Электрический глаз нашарил меня почти сразу же. — С вещами на выход!

Мне оставалось только подчиниться.

Дверь закрылась, отсекая меня от недавних сокамерников — включая и Пузыря, с которым я только-только успел наладить робкое подобие контакта.

— Куда мы? — вообще, спросить хотелось иное: «кто вы», и, пожалуй, еще «где господин капитан», однако, что-то мне подсказывало, что на первый вопрос мне не ответят, ответ же на второй ожидает меня в конечной точке пути.

— Туда, — логично, пусть и совершенно неинформативно, ответил незнакомый киборг. Конечно, туда, куда ж еще-то…

Привели меня, против ожидания, не в оперчасть, но в помещение новое, большое, незнакомое. Там, в помещении, оказались не только новоприбывшие и ожидаемый Кацман: большая комната, почти зала, была почти заполнена вооруженными людьми — и не только.

Например, отделение снага — невиданное дело, вооруженных тупорылыми автоматами приличного калибра, да и одетых, кстати, в униформу местной полиции.

Еще например, пяток киборгов разных модификаций, и, кажется, столь же разной принадлежности.

Давешний опричный некромант — тот самый, неспособный колдовать.

Гномы при одном — на троих — автоматическом гранатомете.

Наконец, Иватани Торуевич Пакман собственной округлой персоной.

— Я тебе бубен привез. И посох, — порадовал меня шеф, передавая названное. — И сейчас уеду обратно. Сам, увы, давно не боец.

— Да что такое-то… — начал было я.

— Короче, господа, — донесся из центра зала знакомый голос. — Я — полковник государевой опричнины, капитан егерской службы и старшина народного ополчения. Моя фамилия Кацман, зовут Дамир Тагирович, но мне привычнее — «господин капитан». Согласно статьи сто сорок второй дробь два Государева Уложения о Гражданской Обороне и Чрезвычайных ситуациях, принимаю командование на себя — как старший офицер среди собравшихся. Вопросы?

Вопросов, как водится, не оказалось. Даже я предпочел промолчать — бубен и посох, однако, расчехлил.

— Господа! — продолжил, тем временем, господин капитан. — Кто из вас в курсе, что такое есть Большой Зилант?

— Он — кто, — подал голос старший из группы снага. — Точно, кто. Змей. Даже полтора, если считать вторую голову. И шею. В смысле, за половинку.

— Большой? Тяжелый? Тактико-технические? — деловито уточнил капитан егерей. — Я специалист по тварям, только не таким. Помельче, погнуснее… Об этом — только общие сведения.

— На то и гранатомет, — подал голос один из гномов, — что большой. И тяжелый. До двадцати тонн, ну и в обеих холках по четыре метра.

— Почем знаешь? — удивился главный из снага.

— Дальномер имеем! — ответил кхазад. — На полуметровой базе, плюс он волшебный. Масса же… Коэффициент сопротивления почвы известен, яму, которую оставил змей, просидевший на том месте час двадцать две минуты и сорок секунд — замерили. Отсюда и неточность, что измеряли впопыхах. Остальное — физика.

— Не такой большой, — обрадовался Кацман. — Но это… Волшебник нам бы не помешал, конечно. Есть у кого боевой маг?

Гном демонстративно охлопал карманы и развел руками — мол, нету.

Снага — тот, который старший — карманы даже вывернул, для наглядности.

Киборги сделали вид, что вообще тут ни при чем…

— Есть у нас волшебник, — вдруг подал голос некромант-теоретик. — Вон, у дверей пасется.

Пришлось выйти вперед: шаг, другой по крытому липким линолеумом полу, потом споткнулся о приколоченную к тому — за неизвестной надобностью — деревянную рейку. Не упал, но остановился.

— Я, во-первых, шаман, а не маг, — начал я с неправды, но кто тут способен разобраться… — Во-вторых, хищник. Видите, глаза на фронтальной плоскости черепа? Ну вот. Хищники — не пасутся.

Обнаглеть я решил не просто так: силовики — они ведь те же подростки, только совершеннолетние и вооруженные до зубов. Как себя поставишь… Да и нужен я им сейчас сильнее, чем они мне.

— Уел, молодец, — дружелюбно согласился капитан Кацман. — По делу есть чего?

— Без толку маг, — уточнил я. — Этот, который с двумя головами, к стихийному воздействию иммунен. С высокой долей вероятности.

Я рассказал об истории с двухголовой змеей — заменив, правда, старое троллье заклятие на малопонятную шаманскую практику.

— Теперь представьте такую же змею, только намного больше, старше и сильнее. У меня просто силы не хватит распилить ее пополам, а что еще можно сделать, пока не понимаю.

— Старый добрый огнестрел! — кто-то из снага воинственно потряс автоматом. — Устроим гадине отравление свинцом!

Заговорили разом: все, кроме капитана егерей, некроманта и меня самого. В зале, на самом деле, нашлись и люди — скромно сидевшие до того в креслах, выставленных вдоль стены в ряд, давешний — если вспомнить травмай — урук в железе по брови и другие официальные лица разных рас. Эльфов только не было, ну, или я не сумел тех разглядеть.

— Дамир Тагирович, — пользуясь общей суматохой, я отошел к капитану егерей. — Что случилось-то? Кроме того, что Большой Зилант… Духи неспокойны, — выдал я общее напряжение эфира за сотрясение межмирового моста.

— В том и дело, что Бэ-Зэ, — несколько атлантически ответил Кацман. — Он, вообще, вылезает редко. Тоже ведь здоровенная змеюка — нажрался, уснул, дело ни до кого нет. До чего дошло: раз в месяц ему туда, прямо в центр холма, сбрасывают корову…

— Сбрасывают? — у меня в голове собрался образ нелинейного портала без привязки выхода — штуки, прямо скажем, в тварном мире невозможной.