Чтение онлайн

Ну да, мы ведь пробовали: в самом начале, отпустив — после — бессильных стрелков разбираться со свитой чудовища.

— Знаете, что, — вдруг прорезался государь Гил-Гэлад, и сделал это сразу для всех троих, и полностью мясных, и частично железных. — Я тут вот о чем подумал… Нам нужен герой.

— Всем нужен герой, — согласился Кацман. — Не всегда, но всем. Теперь вопросы: почему именно сейчас и где его брать?

— Вы, атани, — начал дохлый эльф, — и примкнувшие, — поправился он, имея в виду, конечно, Ваню Йотунина, — относитесь к окружающему миру слишком рационально…

— А можно без древней мудрости? — резковато возразил егерь. — Не до нее сейчас, да и время…

— Если не работает физика, применяют волшебство! — пафосно заявил дух предка. — Как раз то время!

— Мы пробовали, — ответил я. — Ты же сам видел!

— Это все не то, — поморщился мнимо эльф. — Тоже физика, только другая. Вам нужно чудо! Ну, и мне заодно. А то я уже как-то привык к шебутному потомку, знаете ли.

Мы отступили еще на сотню шагов.

Змей заметно замедлился: головами своими он уже доставал до первого жилого дома. Сейчас та башка, что побольше, принялась воевать с крышей ветхой трущобы.

— Гражданские, — напряженно спросил егерь, — вывезены?

— Все, — подал голос второй киборг, до того почти все время молчавший. — Разве что, некоторые не послушались…

Некоторые, вашу мать!

Истошный визг раздался настолько внезапно и громко, что, кажется, смутил даже Большого Зиланта.

Источник крика… Лучше бы я этого не видел.

В дверном проеме показался… Показалась. Метр двадцать росту, цветастое ситцевое платьице, пара косичек, торчащих каждая в свою сторону… Девочка. Маленькая орчанка.

— Помогите! — закричал орочий ребенок. — Мама!

Змей, выйдя из внезапного ступора, заинтересовано потянулся к добыче левой своей башкой.

Время обратилось патокой, прозрачной и тягучей.

Капитан Кацман ведет огонь: не прицельно, просто в ту сторону, из дробовика, головного лазера и еще какого-то бортового оружия — не знал, что внутри егеря столько смертоносного железа.

Безымянный киборг номер два припадает на левое колено и будто кланяется чудовищу: с направляющих, встроенных в спину, срывается целый рой маленьких ракет.

Я сам, наплевав на конспирацию и последствия, луплю с двух рук всем, что помню — до конца, на расплав эфирных линий и силового ядра.

Вотще. Тут нужны иные калибры… Или чудо — одно, невероятное, то самое.

— Не трожь ребенка, падла! — низкий рев совпал со звоном бьющегося стекла.

Белое размытое пятно рванулось от верхнего края дамбы: вроде, даже занося что-то тяжелое над чаемой в силуэте головой.

Сильный, тяжелый запах спирта донесся даже до нас троих.

— Не дышать! — догадался я. — Закрыть глаза!

Удивительно, но эти двое меня послушались.

Перейти на эфирное зрение я не успел: услышал только, как дважды треснула крепчайшая кость, и, сразу после, невидимое мне дерево.

Проморгались — все трое, для того, чтобы увидеть: все закончилось.

Еще лупили в белый свет, как в копеечку, невидимые отсюда автоматчики —верно, змеиное кубло все никак не кончалось.

Отчаянно, переходя на ультразвук, визжала орочья девочка.

Но — уже не шевелил головами чешуйчатый монстр, да и бока его вздымались… Уже нет.

Тварь, чудом миновав домишко и все еще орущего в ужасе ребенка, уронила остатки тяжелых голов на асфальт.

У размозженной второй головы — той, что побольше, — опираясь на толстенный дрын, только что, кажется, бывший молотом, стоял…

Ну кто же еще-то, а?

— Отвлеки его, — попросил второй киборг спустя минуту… Или десять. — Сканер. Мало ли, какая зараза…

Я прислушался, посмотрел на говорящего, обозначил наклон головы: мол, понял, принял, ща.

Очень хотелось крепко прижать героического товарища к собственной впалой груди, но дело — оно всегда прежде всего.

— Друг мой Зая Зая, — спросил я вместо обнимашек, — где ты кувалду-то взял? Да еще каменную?

— Ну, она. В сара. Е стоя. Ла, у стенки, — урук еще не отдышался, потому говорил на выдохе, резко и прерывисто. — Я и подумал. Не с голыми руками. Же в бой. Гранаты твои еще. Осле, пля, ющие.

— Допустим, — принял эстафету капитан, он же полковник, он же старшина. — А попал сюда как?

— Вплавь, — широко улыбнулся белый урук. — В смысле, по воде. И то. В последний момент.

Второй киборг закончил колдовать над выдвижным прибором, и показал жестом: мол, все нормально.

— По Казанке? — ужаснулся егерь. — И тебя никто не сожрал?

— Его пойди сожри, — указал Зая Зая куда-то вниз треснувшей рукоятью бывшего молота.

Там, у самого уреза воды, довольно шевелил трубами-щупальцами вылезший на берег Водокач.

Великая, вашу мать, битва.

Защитники, иху налево, всего живого.

Физика, ракеты, пулеметы, магия. И — два удара кувалдой! Ну хорошо, еще — метиловое зелье, концепция слепоты…

Жителям — мир и порядок, героям — почести и слава, мне… Отчет!

И ничего, сижу, понимаете ли, пишу — в те редкие моменты, когда руки перестают трястись, и можно начертать хоть что-то осмысленное. Еще графика эта недопольская…

— Вопрос у меня, — шеф прочел мной написанное, морщась от очевидной неграмотности и плохого почерка. — Вот какой. Отчего ты, Ваня, называешь сервитут по-татарски даже тогда, когда говоришь на понятном русском языке?

— В смысле? — удивился я. — Казань и есть Казань…

— Ну вот, опять, — подхватился шеф. — Смотри, что получается. В разговорной речи все говорят именно так: привычка, традиция, если хочешь. Вторая гласная заднего ряда, двухсложное слово. Земли тут русские, но и татарские тоже, правило сингармонизма прорывается даже в славянскую речь. Но ты-то, — укоризненно глянул Колобок, — умудряешься писать так даже в официальных бумагах!

— Да погодите же, Иватуни Торуевич! — взмолился я. — Как правильно-то?