Чтение онлайн

— Ну да, сбрасывают. Накачают буренку химией — чтобы не дергалась, в вертолет, и…

— Как водится, — догадался я, — в этот раз что-то пошло не так?

— Примерно, — капитан поморщился: вокруг становилось слишком уже шумно. — А вот не надо было жадничать! Скинули вместо коровы овцу, Зилант не наелся, не уснул, пополз искать приключений…

— Ни за что не поверю в то, что на этот случай не было запасного решения, — я переступил с ноги на ногу, и оперся, наконец, на расчехленный посох.

— Было, — ответил вместо егеря некромант. — Именно что запасное.

Оказалось вот как.

Змеиная Горка, как и всякий высокий холм, имеет форму наплыва: крутой обрыв с одной стороны и пологий склон — с другой. Большой Зилант, проснувшись, обычно полз в сторону склона, спускался по тому недалеко, да уползал обратно — будучи обижен злыми разумными до состояния «не сдох, но старался».

Именно для этого с той, пологой, стороны, выстроили — совсем недавно, если по человеческим даже меркам — небольшой укрепрайон: там в нормальном — моем — мире припаркована летающая тарелка Большого Казанского Цирка, здесь же — разворачивается тот самый, тяжелый и пахучий, травмай. Да, и укрепрайон еще.

— Дайте, догадаюсь, — я дождался, когда теоретик негативной физики устанет, и немедленно вклинился в гладкую речь последнего. — В этот раз двухголовый змей ползет в другую сторону?

— Пока не ползет, но скоро будет, — согласился егерь. — Есть некоторые признаки, позволяющие с уверенностью…

Тут надо уточнить: в моем мире никакого «крутого обрыва» у Змеиной Горки нет. С той стороны к воротам вполне целого Белого Кремля, музея и прогулочного парка, примыкает улица Ленина — та самая, на другой оконечности которой теперь Университет… Да, в нем упомянутый Владимир Ильич, как раз, и учился.

Здесь не было Ленина — или я ничего о нем не слышал, не появилось и улицы его имени… Потому, что строить широкую мощеную дорогу в сторону очевидной хтони — занятие дорогое и глупое само по себе.

— Даже если его сильно напугать — например, так же, как в прошлый раз, Большой Зилант просто не сможет взобраться обратно на холм, — развивал я мысль, не особенно, кстати, представляя, как змею пугали раньше: не пулеметом же! — А значит, поползет куда-то еще… В поисках тепла.

— И мяса, — мрачно согласился егерь. — Это как раз примерно в нашу сторону. И перехватывать его придется как можно ближе к горке.

— Это зачем?

— Свита. Штук двести змей помельче и почти тысяча — по расчетам — совсем маленьких. Если они расползутся по окрестностям, наплевав на барьеры красного шлама…

— А они и наплюют, и расползутся, — вновь включился некромант.

Последние слова прозвучали особенно громко: как раз к этому моменту утих всеобщий гомон.

— Наговорились? — громко спросил Кацман. — Хорошо. Значит, действовать будем так…

Всякий план остается таковым до первого столкновения с реальностью.

Исключений не бывает — никогда.

Поэтому, на случай нарушения или прямо отмены плана, у всякого — стратега ли, тактика ли, должна быть еще и схема… У нас, конечно, была.

Только и схема сработала не до конца.

Вот мы стоим: нас всего трое.

Мы — это капитан егерей Кацман, второй киборг — тот, кто приглашал меня с вещами на выход, и, конечно, я сам, собственной офигевшей персоной.

Слева, в паре кварталов от нас, трескуче лупят очередями и иногда бухает гранатомет: в том направлении двинулась почти вся свита Большого Зиланта, и это было хорошо.

Справа, очень близко, несет свои опасные воды река Казанка: с той стороны змей не ожидалось — чешуйчатые мутанты не очень любят большие массы воды. Наверное, это было хорошо — тоже.

А вот впереди, прямо на нас, гремя тяжелой чешуей, двухголово наползает главный хтонический змей здешних мест, он же — Большой Зилант.

Я не знал, что с тем делать, и это было плохо.

— Вообще ничем не могу помочь, — незримо пожаловался Гил-Гэлад. — Эта тварь… Она прямо хтоническая какая-то! В смысле не современном, но древнем: такой когда-то вкладывали в это понятие человеческие эллины.

Я кивнул: больше своим мыслям, чем словам мертвого владыки.

В самом деле, не все скоту масленица — наступил и Великий Пост.

Весь огромный — для этого мира — багаж моих знаний, навыков, хитрых приемов и техник, оказался совершенно бессилен там, где требовалось просто как следует врезать чем-нибудь тяжелым… Очень тяжелым.

Зиланта не брала магия: ни эфирная, ни троллья, ни даже духова.

Я бросался в тварь заклинаниями: огонь, земля, вода, воздух. Пытался тянуть из огромной туши жизненные силы… И даже смертные. Десяток старинных заклятий моего народа сработал так же, как и стихии, то есть — никак.

Извел несколько тысяч единиц эфирных сил. Для понимания: обрати я волшебную энергию в тепловую, той достало бы для того, чтобы вскипятить до шести тысяч тонн воды!

Духи — эльфийские лучники, призванные государем Гил-Гэладом — были просто проигнорированы монстром — примерно, как заклинания. Более сильного боевого колдунства мертвый эльф применить не смог.

— Алхимия? — спросил капитан егерей, ознакомившись с сутью проблемы… Без учета упоминания стихийной магии. Я ведь той официально не владею, ну, вы поняли. Духи, все духи…

— Можно было бы, — согласился я. — Только ничего серьезного мне сейчас не сварить, просто не поспею. Несерьезное же… Всякое зелье действует сообразно кубу увеличения массы живого существа, будь то хтоническим или нет, и, значит, сонного настоя — здесь и сейчас — потребуется два больших ведра.

Большой Зилант полз: до нас ему оставалось метров пятьсот.

Страшно не было — даже пешком мы все трое ходим быстрее, чем ползает гигантская двухголовая сволочь, отойти успеем… Если будет, куда. Жилые кварталы, школа — они ведь прямо позади нас троих!

— Нужна поддержка, — решил егерь. — Поднимем пару бомберов… Дома бы только не поломать. Не поймут.

— Вариант, — согласился я. — Жилье можно и отстроить заново — уцелели бы жители!

Кацман выдвинул антенну и ушел в себя: неслышимо переговаривался с кем-то, вроде как — КАПО.

Вернулся из себя к нам через минуту.

— Не поднимем, — сказал хмуро. — Три на дальнем вылете, один стоит полуразобранный. Можно вертолет, но этому что пулеметы, что ракеты… Как слону дробина, эффект тот же.