Товарищество кольца (Властелин колец 1, 2)
Шрифт:
Вдруг Бильбо поднял голову.
– - Вот и вы наконец, Дунадан!
– воскликнул он.
– - Бродяжник!
– воскликнул Фродо.
– Вы, кажется, носите множество имен.
– - Но имени Бродяжник я до сих пор не слышал, - заметил Бильбо.
– Почему ты его так называешь?
– - Так меня называют в Бри, - со смехом сказал Бродяжник, - и так меня ему представили.
– - А почему вы зовете его Дунадан?
– в свою очередь спросил Фродо.
179
– - Дунадан! Его часто так называют тут. Ты, наверное, достаточно знаешь язык эльфов: Дун-Адан - Человек с Запада. Но не время сейчас для уроков!
– он повернулся к Бродяжнику.
– Где вы были, друг мой? Почему вас не было на пиру? Леди Арвен здесь?
Бродяжник серьезно посмотрел на Бильбо.
– - Я знаю, - сказал он.
– Но мне часто приходится отказываться от веселья. Из Диких Земель вернулись Элнадан и Элрогир. Они принесли новости, которые мне необходимо было услышать.
– - Но, дорогой друг, - сказал Бильбо, - теперь, когда вы услышали новости, не можете ли вы уделить мне немного времени? Мне срочно нужна ваша помощь. Элронд велел мне до конца вечера закончить песню, я не могу. Отойдем в уголок и займемся ею.
Бродяжник улыбнулся.
– - Идемте!
– сказал он.
– Я хочу ее послушать.
Фродо на некоторое время остался один, потому что Сэм уснул. Он чувствовал себя одиноким, хотя вокруг собралось все население Раздола. Но те, что находились с ним рядом, молча и внимательно слушали музыку и ни на что не обращали внимания... Фродо тоже начал слушать.
Как только он начал слушать, красота мелодии и благозвучных слов эльфийского языка, хотя он плохо понимал его, очаровали его. Постепенно слова начали приобретать какое-то значение, и перед ним открылись далекие, никогда не виденные земли и удивительные прекрасные предметы. Огонь очага покрывал все золотистой дымкой, подобной морской пене на краю мира. Очарование все больше и больше охватывало его., он начал дремать и почувствовал себя на берегу бесконечной реки из расплавленного золота и серебра. Слишком сложен был рисунок ее поверхности, он не мог понять его и все глубже и глубже погружался он в сон.
Долго блуждал он в королевстве сна, потом внезапно услышал голос. Это был голос Бильбо, читающего стихи. Вначале слабо, потом все яснее раздавались слова.
Ерендил был моряком,
Приплывшим в Арверниен.
Здесь он построил корабль из нарубленного леса
В Нимбертиле, чтобы плавать на нем
Паруса корабля сделал он из серебряной ткани,
Из серебра были его фонари,
Нос вырезан в виде лебедя,
И на знаменах его лежал свет.
Вдоспехи древних королей
Вооружился он,
Его сверкающий щит был покрыт рунами,
Чтобы отвратить вред от него:
Лук его был сделан из рога дракона
Стрелы вырезаны из эбенового дерева,
Из серебра была его кольчуга,
Ножны из халцедона,
Стальной меч яростно сверкал,
Из адаманта был высокий шлем,
На верхушке его раскачивалось орлиное перо,
А на груди сверкал бриллиант.
180
Под луной и звездами
Блуждал он далеко от северных берегов,
За пределами земли смертных,
Где все пути полны очарования.
От скрежета Узкого Льда,
Где тень лежит на замерзших холмах
От жары и пылающей пустыни
Он торопливо уплывал
В безвестные воды далеко-далеко.
Наконец приплыл он к Ночи-Ничто,
И проплыл в нее, и не видел больше
Ни сверкающего берега, ни света.
Ветры гнева дули на него,
И слепо плыл он вперед в пене,
Бесцельно плыл с запада на восток,
Безпроводника и без назначения.
Подлетела к нему крылатая Эльвинг,
Исвет загорелся во тьме,
Более яркий, чем блеск адаманта,
Огонь на его ожерелье.
Она дала ему Сильмариль
И короновала живым светом,
Итогда неустрашимо, со сверкающей головой,
Повернул он свой корабль, и в ночи
Из мира из-за Моря
Поднялся яростный шторм,
Сильный ветер подул из Тарменела,
Дорогами, которые редко видели смертных,
Несся его корабль,
Могучий, как смерть, по серым водам
Давно забытых морей:
Несся он с востока на запад.
Вновь проплыл он сквозь Ночь-Ничто
По черным ревущим волнам,
Над темными пучинами и затонувшими берегами,
Которые канули до начала Дня.
Ион услышал на жемчужном берегу,
Где кончается мир, музыку
Там, над ревом волн,
Где желтое золото и тусклый жемчуг
Он увидел, как молча вздымаются горы,
Где сумерки лежат на коленях
Валинора, и Эльдамар виден далеко за морем.
Путешественник бежал от ночи,
К белой гавани приплыл он наконец,
К дому эльфов, зеленому и прекрасному,
Где воздух прозрачен, как стекло,
У холма Илмарин,
Где в долине сверкают
Освещенные башни Тириона
И отражаются в озере теней.
Здесь он причалил к берегу,
И эльфы учили его песням,
Рассказывали старинные саги, полные чудес,
И принесли ему арфу из золота.
181
Они одели его в белую эльфийскую одежду
И постлали перед ним семь огоньков,
Когда через Калакириап
К забытым землям шел он в одиночестве.
Он пришел в безвременные залы,
Где проходили бесчисленные годы
И вечно правил Древний Король
В Илмарине у изгиба гор.
И здесь были сказаны ему неслыханные слова.
Людей и эльфов,
Слова из мира,
Запретного для живущих здесь.
Они построили для него новый корабль
Из митрила и эльфийского стекла
Со сверкающим носом; не было на нем ни весла,
Ни паруса на серебряной мачте:
Сильмариль горел, как фонарь,
И развевалось знамя,
Поставленное самой Элберет,
Которая пришла к нему,
И дала ему крылья бессмертного,
И дала ему бессмертную судьбу,
Велела плыть ему бесконечно
По безбрежным морям
Без света солнца и луны.
От мягких холмов Иверивен,
Где звучат серебряные фонтаны,
Эти крылья унесли его
К могучей Горной Стене,
Там он повернул от Конца Мира